«Зачем развиваться? Мы же и так великие!»

Радислав Гандапас – почему Россия никак не может вырваться в лидеры

Радислав Гандапас – известнейший и один из самых титулованных российских бизнес-тренеров, автор восьми книг (среди них «Харизма лидера», «Речи, которые изменили мир», «Лидеры, которые изменили мир») и тринадцати фильмов («Идеология лидера», «Крест лидера» и других) по лидерству, ораторскому искусству и личной эффективности, лауреат Книжной премии Рунета-2013. Среди клиентов Гандапаса – первые лица крупнейших отечественных компаний, лидеры политических партий, министры. Он является постоянным экспертом ведущих российских СМИ: Первого канала, РТР, НТВ, РБК-ТВ, ТНТ, REN TV и других. Недавно, по приглашению Центра Бизнес-Образования, Радислав Гандапас выступил в Екатеринбурге со знаменитым тренингом «Пан или Пропал. Идеология лидера – идеология победы». А по окончании ответил на вопросы редакции и читателей Znak.com.

 

«Мифами маскируем бессодержательность настоящего, трепом – отсутствие дела» 

- Радислав, как показывают социологические опросы, большинство соотечественников считают нашу страну харизматичной, а ее харизму – не просто положительной, а героической. Как вы считаете – такой субъективный, внутренний образ страны адекватен объективной реальности, в мире чувствуется эта наша харизма?

 

- Понимаете, харизма – это не свойство личности, это эффект ее воздействия, переживания тех, кто подвергается ее влиянию, «отраженный свет». Не вы оцениваете свое величие – это делают те, кто вокруг вас: люди, народы. В «Харизме лидера» я пишу, что у Робинзона Крузо не было харизмы, пока не было объекта; харизма Робинзона Крузо появилась вместе с Пятницей. Mercedes последней модели харизматичен, пока влияет на наше поведение, но когда-то он выйдет из моды. Отец, учитель, вождь – их влияние тоже со временем ослабевает и сходит на нет. Воспринимать самого себя как харизматика – в этом есть что-то шизофреническое. Когда говорят: «Мы великая страна, я – представитель великой нации» – это проявление шизофрении в медицинском смысле слова. Мало где услышишь такие высказывания. Мне приходилось слышать: «Мы – великая Румыния, мы наследники Римской империи». Согласитесь, звучит экстравагантно.

 

 

 

"«Мы великая страна, я – представитель великой нации» - это проявление шизофрении в медицинском смысле слова"

 

Скажу больше, постоянное стремление наделить себя величием говорит об обратном – о неуверенности в себе. Поистине успешные люди совершенно спокойно относятся к своей харизме, своему превосходству над другими. Их интересует развитие, совершенствование, а не подпитка своей харизмы. Величие же блокирует развитие: зачем развиваться – мы же и так великие! Нужно умереннее относиться к себе. Вместо того чтобы бахвалиться величием, лучше посомневаться, сосредоточиться и подумать о перспективе, заложить ее конкретными действиями.

 

К чему мы идем, к чему стремимся? Где сегодняшние свершения – масштабные стройки, экономическое чудо, взлет? Последним серьезным достижениям – тридцать лет, зато в области мифологии мы преуспели, историческими мифами пытаемся замаскировать бессодержательность настоящего, трепом – отсутствие дела. «Мы победили тевтонцев, монгольское иго, Наполеона и Гитлера!» Но давайте не забывать, что в период индустриализации более половины заводов было построено фактически американцами, что без ленд-лиза мы бы Гитлера не одолели. Несправедливо по отношению к партнерам приписывать победу себе одному, это все равно что заявить своей хоккейной сборной: «Я один победил в этом матче, ведь я забил больше шайб».

 

 

 

"Когда люди неограниченно долго находятся на самом верху вертикали власти, где объективной информации на самом деле меньше, у них теряется чувство реальности"

 

- Вы пишете: «Харизматик может быть убежден, что послан Богом установить новый мировой порядок или разрушить мир. Он может считать себя санитаром, проводящим необходимое очищение, без которого общество не выживет и не добьется прогресса». Россиянам предлагается, ни много ни мало, быть таким харизматиком, быть готовыми войти в зону дискомфорта, пострадать, как говорится, «за идею», «за правду». Как вы полагаете – власть, когда она делает такое предложение нашему обществу, в свою очередь адекватно воспринимает его потребности и возможности?

 

- Когда люди находятся у власти неограниченно долго, особенно на самом верху вертикали власти, где объективной информации, как ни парадоксально, на самом деле меньше, у них теряется чувство реальности. Во-первых, огромное количество людей из вашего окружения заинтересованы в том, чтобы составить у вас ложное представление о действительности. Во-вторых, если вы влияете на прессу, а потом читаете эту же прессу, то питаетесь своим собственным... сырьем: ага, я же говорил! – и принимаете решения на основе представлений о реальности, сначала искаженных на входе к вам, потом – на выходе от вас к СМИ, потом самими СМИ... В результате формируется образ и репутация обезьяны с гранатой: трепещите, а то превратим весь Земной шар в кучку ядерного пепла! Харизма тут совершенно ни при чем: таким образом мы добиваемся не влияния, когда люди вокруг нас сами начинают желать действовать по-нашему, в наших интересах, а лишь испуга, страха.

 

«Наше влияние на мир сегодня в действительности мало»

- В прошлом году у России был большой имиджевый провал – после присоединения Крыма, в особенности после падения Boeing под Донецком, кто бы ни был виновен в этой трагедии. Но в этом году, 9 Мая, а потом на саммитах БРИКС и ШОС в Уфе, Путин возглавил корпус лидеров «альтернативного мира», отдельно заручился в Риме поддержкой папы Франциска. Какова ваша оценка качества кампании по возвращению России лидерских, харизматических черт?

 

- В прошлом году я, как очень многие, находился под впечатлением от сочинской Олимпиады. Боялся, что при нашем уровне воровства на госпроектах обвалится какая-нибудь крыша, бобслейная трасса, придавит сотни людей. К счастью, самое страшное, что произошло: на церемонии открытия не раскрылось одно олимпийское кольцо. Олимпиада была блестящим событием – трогательным, объединяющим, напоминающим о мировом вкладе, историческом значении России. Страна впервые за 20 лет получила высокий инвестиционный рейтинг – это не только экономическая, но и психологическая категория...

 

Выстрел из «Бука» по Boeing ничего не оставил от олимпийских усилий, инвестиционный рейтинг скатился до «мусорного», из страны потекли миллиардные капиталы. В глазах мировой общественности Boeing, несомненно, сбили мы – хотя бы потому, что российская сторона протестует против следствия и блокирует его. Причем сбили не «партизаны», а офицеры. Я служил в ПВО – из «Бука» гражданский человек наугад, «по самоучителю», не выстрелит, здесь нужен слаженный расчет, командир, знающий разные ключи, шифры, коды...

 

 

 

"Формируется образ и репутация обезьяны с гранатой: трепещите, а то превратим весь Земной шар в кучку ядерного пепла! Харизма тут совершенно ни при чем"

 

Если говорить про 9 Мая, то бряцание оружием на Красной площади не прибавило нашему портрету миролюбивых черт, наоборот. Военная техника, ехавшая по Красной площади и летевшая над нею, как будто взывала к большой войне: конфликты все какие-то не мировые, развернуться негде, дайте красную кнопочку нажать! В конце концов, трудно представить, чтобы житель Копенгагена, например, два часа смотрел по Russia Today военный парад на Красной площади, зачем ему это? На Западе после Второй мировой войны вообще негативное отношение к демонстративным проявлениям милитаризма. Боюсь, мир не заметил нашего парада или отнесся к нему настороженно.

 

В отличие от Олимпиады, это событие было рассчитано на внутреннюю среду. Это самогипноз, опять построенный на отражении былых, давних побед. Наивно думать, что по Красной площади едет боевая техника – это по большей части муляжи для парадов, которые не говорят о реальном состоянии армии, ее боеготовности. Парад – как подиум, по которому ходят красивые модели: посмотреть – приятно, но жениться на ней – боже сохрани.  

 

- Хоть наши власти и не любят, когда говорят, что в стране кризис, кризис все-таки есть, прежде всего –во взаимоотношениях с Западом. Есть разные, в том числе психологические, имиджевые способы выхода из кризиса – заставить бояться (для этого и парады), жалеть, удивляться, преклоняться. Какой из подходов стратегически целесообразнее, дальновиднее?

 

- «Заставить» вообще не имеет к стратегии никакого отношения: заставить можно, но лишь ненадолго. Надолго можно убедить, и для этого – быть убедительным, привлекательным. Огромная территория с маленькой плотностью населения, экономика, основанная на эксплуатации природных ресурсов, отсутствие передовых технологий, продуктов, особенно в сфере массового потребления – в постиндустриальную эпоху это неубедительно. Поэтому наше влияние на мир сегодня в действительности мало.

 

 

 

"Государство органически неспособно инициировать новое, лучшее, оно стремится к консервации привычных устоев, причем часто – любой ценой"

 

Как его нарастить? Ответ очевиден – раскрепостить бизнес и пустить его в науку. Бизнес должен иметь возможность финансировать науку – взамен на шанс потом «поживиться», заработать на открытиях, инновациях. В свою очередь ученый обретает условия думать о науке, не «парясь», чем ему завтра семью накормить. Даром, что ли, американцы, с их крупнейшей, самой развитой экономикой, обожествляют науку и технологии? Там ты приходишь и говоришь: «Есть идея, понадобится 20 лет, 20 млн долларов и 20 человек» – и через несколько дней у тебя есть 20 млн долларов, 20 комнат в офисе, 20 человек и 20 лет, работай! Через 20 лет ты говоришь: «Моя гипотеза оказалась неверной» – и у тебя никто не требует и не забирает 20 миллионов, потому что это плата за попытку, не подразумевающую гарантии результата.

 

У нас же наука, к сожалению, остается под государством. К сожалению – потому что, с одной стороны, государству нужны гарантии, оно убеждено, что открытия можно делать по приказу из Кремля; с другой стороны, оно органически неспособно инициировать новое, лучшее, оно стремится к консервации привычных устоев, «стабильности», причем часто – любой ценой. Не потому ли наши ученые до сих пор работают на оборудовании полувековой давности?

 

«Бизнес, неизбежно контактируя с государственной властью, перенимает ее манеры»

- Вы работаете и интенсивно общаетесь с бизнесменами. Они-то сами готовы к рискам инвестирования в науку? 

 

- Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан как-то сказал: все в мире знают, что «фишка» русских – это интеллектуальный и технологический прорыв, уникальный опытный образец; коммерциализация открытий – это «фишка» американцев (поэтому наши знаменитые Зворыкин и Сикорский добились успеха именно в Америке, поэтому сегодня так много российских ученых в Силиконовой долине); тиражирование, серийное производство – «фишка» китайцев. Это в нашем национальном характере, сформированном природными особенностями: за короткое лето переделать дела на год вперед, собраться – а потом расслабляться. Одним словом, мы способны на мобилизацию и прорыв.

 

Проблема в том, у нас повсюду «втирают», что авторитаризм – это самый эффективный в России способ власти и вообще лидерства, что при авторитаризме мы совершили (и подразумевается, что еще совершим) все свои главные победы. Не то что при либеральных режимах, которые отбрасывали нас назад: заметьте, Горбачев, стремившийся к компромиссу, консенсусу, олицетворяющий либерализм, воспринимается у нас негативно, как слабак, подкаблучник, предатель. Бизнес, неизбежно контактируя с государственной властью, перенимает ее манеры. ООО «Россия», ЗАО «Россия», ИП «Россия» – а во главе «маленький Медведев» или «маленький Путин», который уверен, что люди ограничены, ленивы, безынициативны, и единственный способ заставить их для их же блага трудиться – поставить в жесткие рамки, диктовать, заставлять исполнять готовые решения, не прекословя. 

 

 

 

"...А во главе «маленький Медведев» или «маленький Путин», который уверен, что единственный способ заставить людей трудиться – заставлять исполнять готовые решения, не прекословя" 

 

Последствия? Авторитаризм воспроизводит сам себя по причинам, о которых я уже сказал: стоящий наверху пирамиды испытывает кайф от того, что все вокруг ему поклоняются, слушают затаив дыхание, трепещут, подражают, между собой всячески оправдывают его промахи и проступки, даже готовы пожертвовать собой, «разбиться в лепешку». Его самомнение, самодовольство растет как на дрожжах, он начинает верить, что непогрешим и идеален, непобедим – следовательно, ничего не надо менять, незачем делиться компетенциями. Диктатор, таким образом, вынужден тотально контролировать ситуацию, отвлекаться и растрачивать себя на мелочи, теряет стратегическое видение. Но даже запоздалые и лихорадочные поиски спасения не приносят, ведь, погрузившись в иллюзорный мир, он пропускает риски и угрозы, «прилетающие» из реального мира. Результат – неэффективность управления, упадок и смерть компании. 

 

Поэтому, кстати, в Древнем Риме срок диктатуры не превышал шести месяцев, представляете? Считалось, что миссия диктатора – преодолеть кризис, смуту, дальше оставлять у власти правителя, теряющего адекватность в пылу расправ, просто опасно, в мирные, рутинные времена диктатора должен сменить более спокойный и конструктивный властитель.

 

«Когда говорят о некоем «особом пути», это всегда настораживает»

- Я выписал из вашей книги «Харизма лидера» с дюжину признаков харизматичности, которые подходят под Владимира Путина: эмоциональная сдержанность, закрытость, таинственность, связь со спецслужбами, физическая крепость, «мачистость», сексуальность, религиозность, непредсказуемость, при этом – распространяемое им ощущение стабильности, безопасности и так далее. Наконец, мессианство, на это указывает сама фамилия: Путин. Видите ли вы кого-то из соотечественников, кто может сравниться с ним харизматичностью?        

 

- Имеет смысл добавить, что формальная власть всегда укрепляет харизматичность. Особенно, если человек при власти находится долго. Подумайте, ведь в России огромное количество людей не жили ни при ком, кроме Путина. Поэтому формируется синонимический ряд: Россия – Власть – Путин. В этой ситуации бессмысленно мериться с ним харизмой, как бессмысленно мериться святостью с Иисусом. Сегодня Владимир Путин многими воспринимается как абсолютная величина, как даже не сверхчеловек, а как и не человек вовсе. Мне порой кажется, что еще немного, и будет обсуждаться вопрос, ходит ли Путин в туалет, как все смертные. Ведь вопрос о том, испражнялся ли Иисус, на самом деле обсуждался на одном из соборов.

 

Вообще говоря, в наделении лидера исключительными качествами, в беспредельном доверии к нему есть некоторая энергетическая выгода для народов. Это избавляет от необходимости думать самостоятельно, принимать решения, выбирать. В нашем случае спрос и предложение совпали.

 

 

"Миссия диктатора - преодолеть кризис, смуту, дальше оставлять у власти правителя, теряющего адекватность в пылу расправ, просто опасно"

 

- Вы пишете: «В странах бывшего Советского Союза харизматические лидеры, несомненно, обладают большим влиянием. Здесь руководители могут добиваться с помощью своей харизмы гораздо более впечатляющих результатов, чем, к примеру, в развитых странах Запада. Там тщательно отлажены корпоративные процессы, там воспевают управление по науке, там бизнес опирается на финансовые рынки, которые интересует не столько личность лидера, сколько стабильность роста... Наконец, на Западе интеллектуальная мода диктует: «Все люди равны». «Особость» лидера не подавляется, но отношение к ней неоднозначное. А нарочитая демонстрация власти и вовсе не приветствуется». С этой точки зрения мы когда-нибудь станем Западом, или у нас все-таки свой «особый путь», свой «Русский мир»?

 

- Напомню, что я – бизнес-тренер. А в мире бизнеса ключевое понятие – эффективность. Эффективность не может быть предметом спора – она измерима и объективна. На сегодняшний день страны Запада показывают более высокую эффективность, чем Россия, например. И происходит это на довольно продолжительном историческом отрезке. Под показателями эффективности я понимаю не только деньги, разумеется, но и научный прогресс, количество образованных людей, нобелевских лауреатов, уровень преступности, число людей за чертой бедности, уровень социальной защищенности и так далее. В исторические периоды, когда Россия совершала эволюционный рывок, это был и рывок цивилизационный. Рывок в сторону Европы, европейского образа жизни, европейских ценностей. Темные же периоды нашей истории были поворотом к Азии с ее сакрализацией власти, специфическим отношением к личности, с ее философией. Когда говорят о некоем «особом пути», это всегда настораживает. Ибо никто внятно пока не сформулировал его идеологических и экономических ориентиров. Особый, и все тут. Но путь не бывает без указателей, точек на карте, верстовых столбов. Европейский путь понятен. Русский путь – пока нет.

 

 

 

"Беспредельное доверие к лидеру избавляет от необходимости думать самостоятельно, принимать решения, выбирать. В нашем случае спрос и предложение совпали"

 

ПОЛНОСТЬЮ - http://znak.com/moscow/articles/12-08-18-00/104298.html

 

12 Августа 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов