В минувший четверг стало известно о результатах расследования, проведенного по факту нарушения 26 июня самолетом российских ВВС воздушной границы с Финляндией. Экипаж Ил-76 предупредили о вторжении в воздушное пространство другого государства, но реакции не последовало, утверждают финские пограничники. Специально уточняется, что оправданием уверенному движению военно-транспортного самолета на запад нельзя считать погодные условия – небо было ясным. Проще говоря, пилоты не могли заблудиться, подобно российским десантникам на Украине. На следующий день, в пятницу, другой российский военный самолет пересек границу с Эстонией в районе острова Вайндлоо, следует иззаявления Главного штаба обороны республики. Это лишь самые свежие – и явно не последние – примеры в длинном перечне подобных инцидентов с участием российских военных. В чем их стратегический смысл?

Как часто иностранцы жалуются на российские ВВС?

С весны 2014 года такое происходит с возрастающей частотой. По подсчетам НАТО, приведенным генсеком Йенсом Столтенбергом винтервью британской The Telegraph, воздушным силам альянса приходилось перехватывать российские военные самолеты сто раз в 2014 году, или более чем втрое чаще, чем годом ранее.

Насколько значительны инциденты?

Большая их часть не несет серьезных рисков, но есть и такие, которые западные эксперты считают хождением по лезвию ножа. Британский неправительственный исследовательский центр European Leadership Network (ELN) в своем докладе «Dangerous Brinkmanship: Close Military Encounters Between Russia and the West in 2014» взялся проанализировать 39 инцидентов с участием российских военных (преимущественно в воздухе) с марта по ноябрь прошлого года.

В ELN различают три категории ситуаций.

К наименее взрывоопасным (Near Routine Incidents) эксперты центра отнесли 25 инцидентов. Например, полеты российских истребителей у берегов Аляски, по словам американских чиновников, происходят раз десять в году, но даже не все из них удостаиваются строчки в лентах информагентств. В некотором роде рутинными стали короткие полеты над Прибалтикой – зачастую те длятся менее минуты. Появление российской боевой авиации вынудило натовские самолеты совершить 68 экстренных вылетов к границам Литвы в период с марта по сентябрь 2014 года, а Латвия за то же время насчитала 150 таких случаев.

Вторая разновидность более серьезна (Serious Incidents with Escalation Risk), к ней относится 11 эпизодов. Двенадцатого апреля 2014 российский истребитель, не имевший оружия, сделал дюжину проходов над кораблем американских ВВС в Черном море. «Такое агрессивное поведение, продемонстрируй его вооруженный самолет, могло привести к решению капитана судна атаковать его в порядке самообороны», – отмечают эксперты центра, повторяя мнение Пентагона, назвавшего действия российских пилотов «провокационными».

Наконец, инциденты третьей, самой опасной категории (High Risk Incidents) случались трижды за исследуемый период. В частности, 3 марта 2014 года, по информации шведских властей, едва не произошло столкновение российского самолета-разведчика с лайнером шведской авиакомпании SAS, который вез 132 пассажира из Копенгагена в Рим. Трагедии «удалось избежать, по-видимому, лишь благодаря хорошей видимости и бдительности пилотов гражданского самолета». Происшествие повторилось в декабре прошлого года: пассажирский лайнер, следовавший из столицы Дании тем же маршрутом, в международном воздушном пространстве неподалеку от Мальмё оказался, по словам шведских военных, в опасной близости с самолетом российских ВВС.

Адмирал Уильям Гортни, глава Северного командования Пентагона и Североамериканского командования аэрокосмической обороны, на апрельском брифинге отметил высокий уровень подготовки российских пилотов: «Они летают в профессиональной манере, и мы тоже, поскольку следим за ними очень близко». Проблема, однако, в том, что маневры военных вгоняют в стресс гражданские экипажи. В руководстве НАТОубеждены, что даже в тех случаях, когда российские ВВС не нарушают ничьих границ, они представляют опасность для пассажирских перевозчиков: пилоты не включают транспондеры, что затрудняет их идентификацию диспетчерами. Впрочем, в Минобороны РФ утверждают, что Россия тут следует «общепринятой практике для военно-воздушных сил всех стран».

Какова реакция Москвы на подобные инциденты?

Она однообразна. Как правило, Минобороны РФ все решительно отрицает (стандартная фраза: «Все полеты самолетов ВВС РФ выполнялись и выполняются в строгом соответствии с Международными правилами использования воздушного пространства над нейтральными водами, не нарушая границ других государств»). Так, шведскую трактовку событий вблизи Мальмё – высокий риск столкновения из-за выключенного транспондера – представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков назвал «лукавством». Он заметил, что «между российским самолетом и трассой пассажирского лайнера» в том же районе находился натовский разведчик RC-135. Одновременно оборонное ведомство РФотмечало, что в сравнении с первой половиной 2014 года самолеты стран Североатлантического альянса стали появляться у границ России втрое чаще.

 

Зачем нагнетать напряженность?

Как считает ELN, в военном отношении задачей России является обзор элементов национальной системы обороны соседей и, что важнее, доли участия в ней сил альянса. Впрочем, есть и другая важная цель, считают эксперты центра: упреждающая.

Стоит напомнить, что еще задолго до украинского кризиса глава российского правительства Дмитрий Медведев заявлял, что «всякие новые участники Североатлантического альянса, которые находятся вблизи нашего государства, в конечном итоге все-таки меняют паритет сил, и мы на это вынуждены реагировать».

Даже Финляндии и Швеции, не состоящим в НАТО, по мнению ELN, дают понять, что их дальнейшая интеграция или членство в альянсе не вызывает у России добрососедских чувств. И действительно: возросшая активность российских ВВС посеяла тревогу в Стокгольме. Один из инцидентов, произошедший 17 сентября 2014 года с участием бомбардировщика СУ-24, бывший министр иностранных дел страны Карл Бильдт назвал «самым серьезным вторжением» за последние годы.

В ELN уверены, что происходит «демонстрация возможностей России эффективно использовать силу для устрашения и принуждения, в частности, против своих ближайших соседей». В приграничных полетах российских ВВС там видят ответную реакцию на политические события, идущие вразрез с интересами Кремля. Так, 17 и 18 сентября прошлого года, даты визитов украинского президента Петра Порошенко в Вашингтон и Оттаву, выдались тяжелыми для американских и канадских пилотов, поднятых по тревоге в связи с приближением российских ракетоносцев и истребителей. В Минобороны РФ полеты связали с «внезапной проверкой боеготовности войск Восточного военного округа».

Что может разрядить обстановку?

Нормализация отношений с Европой и США. Увы, пока мало что на это указывает. Министр ВВС США Дебора Ли Джеймс недавно назвала Россию «самой большой угрозой» для американской национальной безопасности. Кремль в долгу не остался, к тому же там подозревают другую сторону в самых коварных планах на свой счет. «Начинается новая холодная война? –задается вопросом в интервью Los Angeles Times адмирал Уильям Гортни. – Возможно, русские думают, что она никогда и не заканчивалась».