После утреннего закрытого завтрака Сбербанка, который состоялся в рамках Петербургского экономического форума в «Астории», президент Сбербанка ответил на несколько вопросов Slon и других журналистов о структурных реформах и отношении к ним Путина, об экономической политике и перспективах выхода из кризиса.

Вопросы Slon

– С чего могут и должны начаться структурные реформы, о которых вы говорите, если учесть, что повестку сегодня определяют консерваторы и силовики?

– Чтобы делать любые реформы, нужно сначала подготовить для них инфраструктуру, потому что если нет хорошо отработанной методологии и эффективного класса управляющих, то любая реформа может закончиться как всегда, поэтому первое, с чего нужно начать, – это реформа госаппарата и создание высококвалифицированного класса управленцев, которые смогли бы справиться с такими сложнейшими структурными задачами, которые перед нами стоят.

– Вы верите, что это произойдет в ближайшее время?

– Я знаю, что такие изменения крайне необходимы нашей стране. Ну, и я оптимист, но мне трудно сказать, когда они начнутся, я не готов давать сейчас прогноз.

– Как вам кажется, в сегодняшнем выступлении президент посвятит ли структурным реформам хоть какое-то внимание или его повестка дня будет резко отличаться от той, которая волнует вас и экспертное сообщество?

– Я слишком много делаю в своей жизни прогнозов, в том числе неправильных. Давайте подождем два часа и услышим, что скажет президент. Очень надеюсь, что какие-то тезисы будут совпадать с тем, что говорит экспертное сообщество.

Вопросы других журналистов

– Многие макроэкономисты еще оптимистичнее, чем вы, и обещают рост экономики в следующем году. Как вы оцениваете перспективы?

– Наши прогнозы менее оптимистичны, чем у других экспертов. По нашим подсчетам, реальный сектор будет чувствовать в течение года падение спроса, эффект от девальвации и ограничений, которые были введены, в том числе долговой кризис – как минимум до первого квартала следующего года. В этом году очевидная и глубокая рецессия, в следующем году, мне кажется, можно говорить о стагнации. Но никак нельзя говорить о росте, я просто не вижу источников для роста, какой-то восстановительный рост возможен, но, скорее всего, мы будем крутиться где-то около ноля.

– Как понижение ключевой ставки отразится на курсе рубля? Насколько вы ожидаете рост прибыли вследствие смягчения денежно-кредитной политики?

– Мы не делаем прогноза по прибылям. Что касается снижения ставки Центробанком – это, конечно, удешевление серьезной части наших пассивов, поэтому для нас это очень позитивный факт. Однако нужно понимать, что мы одновременно принимаем решение о снижении ставки размещения, с тем чтобы снимать финансовые барьеры на пути привлечения кредитов, потому что сегодня мы видим очень слабый спрос на кредиты. Поэтому разовый позитивный эффект будет, но в целом я думаю, что он будет в течение года нейтрализован. Главное, что со снижением ставки падают риски и увеличивается доступность – за счет роста активов и за счет снижения рисков результат будет позитивным.

– Планируется ли в этой связи удешевление кредитов, которые уже были выданы для компаний? И будет ли снижение ставок по вкладам?

– Я думаю, постепенно, с падением ставок на рынке будут падать и ставки по кредитам, и по депозитам, они уже падают, и в будущем мы это увидим. Мы подняли ставки по очень небольшому количеству действующих кредитов, в целом не больше трети. Понятно, что мы вообще не поднимали по физическим лицам и по целому ряду корпоративных инструментов, поэтому сейчас те снижения, которые произошли, вывели нас на нейтральную позицию. Если дальнейшее снижение будет продолжаться, то, возможно, и действующие кредиты мы пересмотрим. Во всяком случае, у компании всегда есть возможность рефинансировать кредит.

– Что происходит с прогнозами самого банка, если вы их корректируете, то в какую сторону?

– Мы пока ничего не корректируем, с самого начала года мы предполагали падение порядка 3,9%, и этот прогноз не изменился. Если будет лучше, то слава богу, но мы это сможем оценить только по итогам третьего квартала.

– Каких-то рисков ждете, связанных с рублем, с оттоком капитала или ликвидностью? Есть опасения, что к концу года что-то еще может ухудшиться?

– Я бы сказал, что все риски непредсказуемы и связаны с геополитической ситуацией, если она будет стабилизирована, то никаких неожиданностей не будет.

 

– Планирует ли Сбербанк сделки по привлечению финансирования на азиатских рынках?

– Очень конкретный вопрос на очень неконкретную тему. Планируем, но пока я не могу назвать ни форму, ни сроки.