Режиссер Кирилл Серебренников: каким должен быть «русский мир» в XXI веке

«Все эти «национальные лидеры» - устаревшая концепция»

 

Кирилл Серебренников давно снискал репутацию, пожалуй, наиболее политизированного российского театрального и кинорежиссера. Помните знаменитый матерный монолог мента в фильме «Изображая жертву»? То «дело рук» Серебренникова и свердловчан-драматургов братьев Пресняковых (к слову, московская глава творчества ростовчанина Серебренникова началась с постановки пьесы «Пластилин» другого именитого екатеринбуржца Василия Сигарева). За следующую ленту – «Юрьев день» — Серебренников, задолго до Андрея Звягинцева, «удостоился» клейма «русофоба». Похожие отзывы, с призывами «запретить и не пущать», вызвала постановка режиссером оперы «Золотой петушок» в Большом театре (знали ли нападавшие, что автор, Римский-Корсаков, вообще не дождался прижизненного представления своего «крамольного», антимонархического произведения?). Сейчас нападки охранителей направлены на замысел Серебренникова снять фильм о Чайковском.  

 

В багаже Кирилла Серебренникова – театральные постановки романов «Околоноля» (чьим автором, по устойчивым слухам, является Владислав Сурков) и «Санькя» Захара Прилепина, описавшего современное революционное подполье. Вы не поверите, но тогда, всего три года как, этот «протестный» спектакль – Серебренников назвал его «Отморозки» — наградили «Золотой маской». Зато гостелеканал «Культура» вырезал из церемониального спича режиссера слова признательности «борцам за справедливость, которые выходят на площади, сидят в тюрьме, голодают».

 

 

"Если люди злономеренно организовывают проклятия и прямые призывы ненавидеть, убивать, расстреливать, то они, безусловно, государственные преступники"

 

 

Когда в 2012 году Кирилл Серебренников был назначен худруком «умиравшего» на тот момент столичного театра им. Гоголя, часть труппы встретила его неповиновением и угрозами. Однако сегодня «Гоголь-Центр», созданный в старых стенах, — центр не только культурной, но и общественной жизни Москвы.

 

В феврале, благодаря арт-холдингу «Ангажемент», труппа «Гоголь-Центра» дала «дебютные» гастроли в Екатеринбурге. Во время первого спектакля - «Мертвые души» - на нелестные отзывы «единоросса» Собакевича о губернаторе и полицмейстере зал отвечал смачным хохотом. В эпоху перемен главное - не бояться и не врать, сберегать личную свободу – вот «правило жизни» Кирилла Серебренникова.   

 

«Каждый заплатит – и кто организовал, обосновывал, и кто недостаточно возмущался или молчал»

— Кирилл Семенович, как на ваше творчество, на повседневную жизнь, на окружение, на зрителя повлияла война на Украине?

 

— Одно из каждодневных проявлений войны – всеобщая повышенная агрессивность. В марте того года мы, «Седьмая студия» (проект, выросший из курса Серебренникова в Школе-студии МХАТ – ред.), уехали на месяц в Париж, на гастроли. За это время произошло присоединение Крыма к России – и мы вернулись в принципе в другую страну, взвинченную. Количество «троллей», истерических выступлений по телевидению, проклятий, заклинаний и прямых призывов ненавидеть, убивать, расстреливать — поражает воображение. Если люди организовывают это злонамеренно, то они, безусловно, государственные преступники. Может, они просто не понимают, что волна, которую они разогнали, не может просто откатиться, раствориться, что такие вибрации ведут к саморазрушению страны, к большой крови, к внутренним и внешним потрясениям, которые будут направлены, в том числе, и против тех, кто все это развязал. Каждый из нас заплатит свою цену – и те, кто организовал, и те, кто обосновывал, и те, кто недостаточно возмущался или молчал, и мы с вами тоже.

 

 

"В начале 90-х казалось: сейчас солжем в последний раз, а завтра настанет новая, справедливая, правдивая, прекрасная жизнь. Но ее нельзя построить на изначальной лжи"

 

 

— Мне кажется, Россия в состоянии покоя - когда видит справедливое устройство жизни. Уже теперь нужно думать над программой следующего поколения политиков. Как вы относитесь к идее люстрации, ограничения допуска к политике всех, кто принимал участие в принятии одиозных решений текущего президентского срока?

 

— Я не верю в люстрацию в России, хоть я и сторонник ее как идеи. Вопрос в том - как практически ее осуществить сегодня? Есть ли люди, которые могут это сделать? Есть ли силы, которые профессионально заменят «люстрируемых»? Я сомневаюсь. Боюсь, что слишком все запущено. Конечно, прекрасно — не допускать мерзавцев во власть. Но у нас это звучит утопично, как, например, «я за все хорошее, против всего плохого». У нас однажды уже не воспользовались возможностью провести люстрацию власти: если бы это сделали в начале девяностых, то не было бы расстрела Белого дома, потом - «президентской» конституции, дикой приватизации, позорных, абсурдных, лживых выборов 1996 года и так далее. Тогда казалось: сейчас солжем в последний раз, а завтра настанет новая, справедливая, правдивая, прекрасная жизнь. Но так не бывает, ее нельзя построить на изначальной лжи.

 

— Вы рассуждаете прямо как Чехов. Недавно мы опубликовали цитаты из его произведений и писем – оказалось, очень своевременные, как будто Антон Павлович размышлял буквально накануне, как будто не было 110 лет после его смерти. У вас нет ощущения бесполезности попыток улучшить этот мир?

 

— Я нахожусь в убеждении, что долго такое напряжение, как сейчас, в стране тянуться не может, эта нестабильная система (а она тем нестабильнее, чем сильнее власть держится за старое, ограждает себя забором из запретов) рано или поздно развалится или взорвется. Самое главное при таких катастрофических перспективах – сохранить жизни людей, сохранить народ. Ну и помогать развиваться всем, кто толкает страну вперед, в XXI век - будь то магазин, библиотека, театр или отдельный человек. Мы ведь еще находимся в XX веке, хотели перескочить из феодального общества прямиком в постиндустриальное, но это невозможно без свободы, без свободного среднего класса, свободного индивида. Россия, по-моему, до сих пор не поняла, что главная ценность – это конкретный человек, его созидательные способности. Поэтому на первом плане в будущем должны быть восстановление образования, медицины – у нас же все это загублено.

 

 

"Мы хотели перескочить из феодального общества прямиком в постиндустриальное, но это невозможно без свободы. Россия до сих пор не поняла, что главная ценность – это конкретный человек"

 

 

— Жизни людей – это, конечно, важно. Но найдутся многие, кто на ваши рассуждения ответит, что надо быть реалистом, что «история не делается в белых перчатках», что она кровава…

 

— Мне рассуждения этих людей отвратительны: «мы решаем важные геополитические задачи, лес рубят – щепки летят, бабы еще нарожают». Но, боюсь, они сами окажутся в роли «щепок», не стоит обольщаться.

 

«Искусство обязано называть вещи своими именами, даже сгущая, эзопов язык – язык рабов»  

— Война находит оправдание в глазах Захара Прилепина, по чьему роману «Санькя» вы поставили спектакль «Отморозки», в глазах Эдуарда Лимонова, предводителя «отморозков», которых прославил «Санькя». Вы, будучи творчески связанным с Прилепиным и Лимоновым, не играете на руку «партии войны»?        

 

— Во-первых, «Отморозки» были поставлены еще в 2011 году, до войны в Украине. Во-вторых, все спектакли, который делал я, однозначно антивоенные, против убийств, против насилия. Они сделаны с призывом задуматься. Театр и пропаганда войны несовместимы, театр — гуманистичен по своей природе. При этом я отдаю Прилепину и Лимонову право верить в то, во что они верят. Я не считаю их проплаченными «троллями», цинично получающими зарплату за высказывание тех или иных идей; надеюсь, они искренни. Хоть многие их высказывания мне крайне не близки.

 

Да и не могу сказать, что у меня однозначное мнение по этим вопросам, я сам стараюсь разбираться. Это крайне непросто. Больше всего информации я получил от однажды встреченного мною бойца Донецкой народной республики, с которым мы сидели ночью, ожидая рейса из Ростова-на-Дону в Москву. Пошли в кафе, выпили. Мне было страшно интересно, почему он, почему простые русские мужики идут туда воевать.

 

 

"Все спектакли, который делал я, однозначно антивоенные, против убийств и насилия, с призывом задуматься. Театр и пропаганда войны несовместимы, театр - гуманистичен по своей природе"

 

 

— Там не только «солдаты удачи», наемники?

 

— Они и «солдаты удачи», и наемники. Они увидели по телевизору, как «убивают русских», и пошли их защищать, то есть пошли сражаться за свои очень серьезные идеалы и ценности. Как правило, это участники операций в «горячих точках», в Чечне, и здесь, в России, им не придумали никакого занятия. Они все — жертвы войны, настоящие «подранки». У них семьи, дети, но они маются в мирной жизни и не чувствуют себя состоявшимися. Поэтому, как только возникло возгорание, «наших бьют!», они, бросив семьи, искренне кинулись туда. Там им хорошо. Англичанам, допустим, законом запрещено участвовать в боевых операциях, подобных украинской, если англичанин пойдет воевать наемником на территорию другого государства, на родине он сядет в тюрьму. Потому что, вернувшись с войны с травмированной психикой, он будет представлять угрозу обществу. У нас это огромная, возрастающая проблема, и ею никто не занимается.

 

— Не боитесь, что «отморозки», которых вы воспели на сцене, однажды ворвутся в ваш театр?

 

— Ну, во-первых, я ничего и никого не воспевал и не собираюсь воспевать... Вы спектакль-то видели? Он совершенно о другом. Во-вторых, не надо ничего бояться — как только мы дадим страху поселиться в своей душе, свобода кончится. Не лгать и не бояться – вот самое важное, что нужно помнить. Тем более что искусство обязано называть вещи своими именами, даже сгущая, утрируя, это его долг. Эзопов язык – язык рабов, нужно разговаривать открытым текстом.  

 

— Юрий Любимов, наверное, тоже так считал. Но однажды не вернулся. В одной передаче вы в шутку сказали, что уедете из страны, если запретят мат на сцене. Вот, запретили. Вы стали ближе к реальному решению об отъезде?

 

— Я в своей стране живу уже много лет, много лет работаю и уезжать никуда не собираюсь. И потом — в МОЕЙ России мат разрешен. Я даже не хочу времени тратить на обсуждение этих глупостей, этих издевательств над здравым смыслом, национальной культурой, языком.

 

 

"В МОЕЙ России мат разрешен. Я даже не хочу времени тратить на обсуждение этих глупостей, этих издевательств над здравым смыслом, национальной культурой, языком"

 

 

— Но вот из «Левиафана», хотел того Андрей Звягинцев или нет, мат повырезали. И вообще замордовали режиссера. Вы не можете найти денег на фильм о Чайковском. Не рискуете с такими речами и вовсе потерять помощников в лице Минкульта или меценатов? Что тогда будете делать?

 

— Победам и призам «Левиафана» надо только аплодировать: они говорят о том, что наша страна способна производить высококачественный художественный «продукт». Все, кто реагирует по-другому, – неадекватные, нездоровые, ущербные люди. Убежден, что Звягинцев переживет прессинг. С «Чайковским» ситуация зыбкая: истерия вокруг еще не снятого фильма не способствует нормальной работе. Но фильм точно состоится, я в этом уверен.  

 

— Но здесь-то, в России, еще остается возможность реализовать свои замыслы наперекор цензуре? А то ведь от обещаний Мединского прекратить госфинансирование «рашки-говняшки» до запретов – один шаг.

 

— Реализации замыслов ничто и никто помешать не может. Сила мысли больше силы чиновничьего страха. В моей биографии был только один случай прямого запрета – на показ в «Гоголь-центре» в конце 2013 года фильма про «Pussy Riot». Я тогда попросил моего работодателя, руководителя московского департамента культуры Сергея Капкова, прислать мне письменный запрет. Они пять часов его писали, но все же прислали, пришлось подчиниться. Больше на выбор репертуара «Гоголь-центра» никто и никогда не влиял, а Капков оказывает нам большую поддержку.    

 

«Русские – талантливая, умная, прогрессивная нация, лучшее доказательство – культура»    

— Нам нужен некий нравственный «камертон», чтобы нас не заносило? И есть ли кандидат на эту роль?

 

— Двадцать первый век отрицает вождизм. Все эти «национальные лидеры», «цари», «диктаторы» — устаревшие концепции. Благодаря компьютеру на место вертикальных связей приходят горизонтальные, мгновенно образуются сообщества, люди делятся знаниями, мнениями, объединяются. Почему я должен верить кому-то одному? Я хочу соображать собственной головой, а не идти в общем стаде за кем-то.

 

 

"История «Гоголь-центра» показывает, что русские вполне способны на самоорганизацию, самоуправление, они современно мыслящие, готовые к развитию" (на фото - артисты Виктория Исакова и Никита Кукушкин)

 

 

— Просто про русский народ принято считать, что ему нужен духовный поводырь, а Путин в прошлом году от такой функции отказался.

 

— Знаете, двухлетняя история «Гоголь-центра» показывает, что русский человек, особенно молодой, вполне способен на самоорганизацию, самоуправление, что русские бывают не только мракобесными и агрессивными, но и современно мыслящими, готовыми к развитию. И для меня «русский мир» — это не тот симулякр, что придуман политтехнологами для оправдания войны, экспансии, а признание того, что русские – талантливая, умная, прогрессивная нация, созидательная сила. Лучшим доказательством этого является культура, все написанное, исполненное, сочиненное русскими или на русском языке — это и есть Русский мир.

 

— С телевизором я действительно не знаю, что поделать, тут, по-моему, можно только изъять из своей жизни эту ТВ-реальность, что я с удовольствием и сделал. Хаос вокруг – он от потери идентичности: кто вы – уральцы, русские, россияне? зачем вы? Если идентичность будет строиться на агрессивном имперском «замесе», это будет путь в никуда. Мир-то, повторяю, уже изменился, а мы откатываемся назад, в архаику, в пещерный империализм, в мракобесие. Мы по-прежнему боимся перемен: «лишь бы хуже не было», а ведь мир технически, интеллектуально развивается очень стремительно, потом мы со своими войнами можем его и не догнать, вот что по-настоящему опасно.

 

Консерваторы, которые сейчас при власти, активно критикуют либералов и саму идею либерализма как якобы противную истинному пути России. При этом стоит помнить, что либералы в годы своего влияния отстаивали мне не во всем близкие, но вполне себе человеколюбивые идеи — обогащения, стяжательства, богатства и успешности. А консерваторы за короткое время поссорили страну со всем миром, привели экономику к жестокому кризису, к санкциям и начали реальную войну с тысячами жертв. Вот и думайте сами. Недавно статью прочитал, где было доступно объяснено: что такое эти пресловутые «европейские ценности»? Это когда мне неудобно, скажем, шнуровать ботинки или варить кофе – и я придумываю соответствующую машину для варки кофе или шнуровки обуви, чтобы жизнь моя стала лучше и легче. Европейские ценности – это про то, как сделать жизнь удобнее, комфортнее, безопаснее. Это про любовь к человеку и про заботу о нем.

 

 

"Почему не поставить в центр не доктрину «нашего особого пути», а идею сохранения человека и улучшения условий его жизни? Почему не сделать национальной идею превратить свою землю в территорию наилучшего устройства жизни?" 

 

 

— Ну, комфорт – это неинтересный «претендент» на русскую национальную идею, нам бы весь мир переделать.

 

— А почему не «комфорт»? Почему не поставить в центр не какую-то доктрину «нашего особого пути», а идею сохранения человека и улучшения условий его жизни? Почему бы не сделать национальной идею превратить свою землю в территорию наилучшего устройства жизни? С лучшим образованием, медициной, экологией, наукой, дорогами, домами. Давайте сначала выполним эту программу, а потом поговорим о «русском мире». Я вас уверяю, будут у нас лучшие условия для человека – другие сами в «русский мир» попросятся.   

 

Благодарим за организацию интервью арт-холдинг «Ангажемент» и приглашаем читателей на Международный театральный фестиваль имени Чехова, который состоится в Екатеринбурге 7-8 апреля

 

 

 

Вопросы – Александр Задорожный  

 

http://znak.com/moscow/articles/17-02-17-01/103570.html

17 Февраля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов