Внимание, кризис: приспособиться, адаптироваться, выжить

В гостях у Юрия Пронько директор Института проблем глобализации – Михаил Делягин.

Юрий Пронько: Доброе утро, господа, у микрофона Юрий Пронько, и мы начинаем очередной выпуск антикризисной программы «Что делать?». И нашим компетентным собеседником сегодня будет известный российский экономист, директор Института проблем глобализации, доктор экономических наук Михаил Делягин – я рад тебя видеть, доброе утро.

Михаил Делягин: Доброе – действительно, такая пауза перед словом «Утро», чувствуется, что в сочетании с 11 часами гораздо проще и естественное произносить «добрый вечер».

Юрий Пронько: Да, особенно когда твои программы идут и по вечерам под Серебряным дождем. Что мы сейчас видим на рынках: евро-рубль, эта пара торгуется на уровне 74,38, доллар-рубль 65, 67, какие настроения доминируют на рынке, узнаем от трейдера, старшего вице-президента БКС Евгения Селянского, который уже сейчас на прямой связи со студией Серебряного дождя. Евгений, добрый день, что сейчас на рынках, какие настроения?

Евгений Селянский: Слабо позитивные, пожалуй, настроения сегодня с утра – немного прибавляет индекс ММВБ, оптимистично настроены участники рынка по поводу возможных положительных итогов возможной встречи завтрашней в честь нормандской четверки, которая будет касаться условий прекращения огня на Украине. В лидерах рынка металлургический сектор, мы много раз отмечали, что цены на внутреннем рынке в начале февраля на сталь выросли где-то на 13-20%. Главным бенефициаром данного процесса является компания НМК, которая – очень обладает большой долей продаж на внутреннем рынке, поэтому в целом довольно неплохо – правда, объемы торгов пока остаются небольшими, поскольку большая часть инвесторов предпочитает дождаться итогов переговоров в среду.

Юрий Пронько: И последний вопрос: Евгений, ваши коллеги из банков, инвест-компаний рассматривают разные модели развития ситуации – в частности, рынок углеводородов, CitiGroup, одна из моделей, сегодняшний девиз «нефть может подешеветь до 20 долларов за баррель» по мнению экспертов CitiGroup, рынок нефти может достичь дна в конце 1 – начале 2 квартала. Что скажете?

Евгений Селянский: Честно говоря, мы, со своей стороны, видим, что некоторая часть иностранных инвесторов наоборот, пользуется текущей ситуацией на рынке нефти, и считает их как хорошую возможность для наращиваний позиций в нефти и нефтяных активах. Что касается нашего прогноза, то на наш взгляд, сама нефть сейчас довольно сильно перепродана, опережающий индикатор, такие, как всем известно, количество буровых установок в Штатах, которые сокращаются, уже привело к тому, что ОПЕК сократил прогноз добычи в США, поэтому мы считаем, что как минимум в ближайшие месяцы мы увидим сокращение темпов роста добычи нефти, и не исключаем, что до конца года нефть может уйти в диапазон 70-80 долларов за баррель.

Юрий Пронько: Спасибо вам огромное. Вот слушатели, Татьяна, в частности, пишет: «А вы у него спросите, что конкретно делать, а то опять битый час будет рассказывать про глобальный бизнес и недопустимость майданов 2- я процитировал письмо, как оно пришло. Действительно, у нас антикризисная программа, и мы пытаемся смоделировать – я хочу, во-первых, понять мысль Михаила Делягина о статус-кво о происходящем нынче, и действительно поговорить о тех вариантах выхода из сложившейся ситуации, которые, на ваш взгляд, могли бы перезапустить экономику, дать ей новый толчок. Давайте начнем со статус-кво.

Михаил Делягин: По-моему, Татьяна спрашивала про то, что ей лично делать, что делать обычному человеку, а не государству, потому что наше государство, вы видите.

Юрий Пронько: Ну давайте с личного!

Михаил Делягин: Субъекты рынка просто игнорируют заявления правительства Медведева, потому что ну кто ж на это будет обращать внимание? И неважно, что они говорят, это все несущественно, и, по-моему, это очень адекватная оценка возможностей данного правительства. Что касается ситуации для обычных людей: просто поймите, очень много людей, даже умных, уважаемых людей в бизнесе, у них шапкозакидательские настроения, что да – 95-й пережили, 98й пережили, 2008-й пережили, сейчас нужно поджаться на полгодика, перетерпеть – и дальше все будет как обычно.

Юрий Пронько: Перетоптатьтся.

Михаил Делягин: Вот не перетопчемся, дорогие друзья, сейчас все довольно серьезно, не по внешним причинам, а по внутренним – ну это уже к вопросам о глобальном бизнесе, который никому не интересен, давайте зафиксируем результат. Это надолго. И то, что мы сейчас наблюдаем – это не кризис, это мы входим в кризис.

Юрий Пронько: Еще входим?

Михаил Делягин: Как говорил Черчилль – это не конец начала, это начало конца. Реально мы столкнемся с кризисом, когда этим летом все эти оптимисты – кто искренне, кто пропагандистки – поймут, что 2х2 – 4, что мы не перетопчемся, и это, как говорилось по другому поводу, всерьез и надолго. И вот когда осенью они и этого понимания начнут действовать, это уже будет не дно кризиса, но это будет настоящий кризис. А пока это так, прелюдия, разминка, и так далее. То есть люди, которые в декабре месяца купили 4 плазменных телевизора, они сейчас сидят в их окружении, но они еще верят, что им удастся их продать хотя бы с 10% дисконтом – не удастся. Ну кому-то удастся, кому-то всегда везет на рынке, есть люди – хорошие продавцы, кто-то антифашистские листовки немецким оккупантам может впарить – это другое. Первое: это надолго; второе: помимо нашей замечательной страны, есть еще мир, так всеми нелюбимый. И в мире тоже не все гладко. И помимо нашего кризиса весь остальной мир в какой-то момент тоже сорвется в свой кризис, не связанный с нашим, это называется глобальная депрессия.

Юрий Пронько: Подожди – то, что мы сейчас наблюдаем.

Михаил Делягин: Это наши мелкие проблемы.

Юрий Пронько: Внутренние.

Михаил Делягин: Да. Это гвозди в наших ботинках. Вот через некоторое время - может быть, через год, может быть, через два – в дополнение к этим гвоздям на нас упадет большой кирпич. Со стороны глобальных рынков. Глобальная депрессия – прошлая депрессия великая началась в 29 году, кончилась с началом Первой Мировой войны – объявили, что она кончилась через 4 года, но это была пропагандистская вещь. То есть это будет надолго. Поэтому второе, дорогие товарищи.

Юрий Пронько: Подожди, надолго – это год, это два – какой временной лаг?

Михаил Делягин: Нет, насчет 2 года это сказал Владимир Владимирович Путин, наверное, нефть восстановится в цене – это был намек.

Юрий Пронько: Заметьте – я не вспомнил президента, вспомнил ты. Ну хорошо – да, действительно, такая фраза была им произнесена.

Михаил Делягин: А он что – тот, кого нельзя называть? Человек сказал – человек не экономист, имеет право. Но даже если нефть поднимется – а я думаю, она поднимется раньше, она уже штурмует 60 долларов за баррель, и я вполне разделяю прогноз, который здесь прозвучал, оптимистический – наши внутренние проблемы от этого никуда не денутся. К ним добавятся внешние проблемы, потому что сейчас Китай держит весь мир, как Атлант на своих руках. Когда в Китае экономический рост будет не 7%, а 4, а может быть 5, он ручки опустит, и мир полетит туда, куда положено – в глобальный кризис – ну не будем говорить глобальный, в общем – у нас будет продолжение. Сейчас у нас проблемы изнутри, а будут большие проблемы снаружи. Не то, что нас не полюбили тетечка или дядечка – они будут системные. Захотят нас полюбить – не получится. Поэтому, дорогие коллеги, 20-й век был очень жестоким, и огромное количество исследований было сделано о том, кто выживает и почему выживает в критических условиях – нами, американцами, французами китайцами, японцами – многими-многими было сделано исследований, кто выживает в лагерях, например. Так вот – первыми погибают оптимисты. Вот те, кто ждет, что сейчас это все кончится – ну хорошо, ладно: через 3 месяца.

Юрий Пронько: Первые идут на заклание.

Михаил Делягин: Они понимают – ага, через 3 месяца не кончилось. Ну хорошо – 3 месяца еще не кончилось, и ее, и опять не кончилось – ионии опускают руки, они ломаются, и не то, что идут на заклание – они просто погибают. А те, кто говорит: так, понятно, я попал в очень неприятные обстоятельства, это такая жизнь теперь. Это не кризис, это не на меня обиделся боженька, это не я совершил грех и должен нести искупление 7 месяцев – нет. . это теперь такая жизнь. Вот мы теперь живем так – да, это не моя вина – или моя вина, это неважно, кому как нравится, но теперь правила жизни такие. Раньше была одна жизнь – теперь жизнь другая. Вот он имеет максимум возможностей – иногда этот максимум равен нулю в определенной ситуации, но такой человек имеет максимум возможностей неприятные обстоятельства пережить

Юрий Пронько: Адаптироваться, вобрать в себя.

Михаил Делягин: Красивые, умные слова – приспособиться, адаптироваться – выжить.

Юрий Пронько: Или просуществовать. Понимаешь, игра слов, казалось бы, но мне симпатично, что говоришь именно «жить», но я применяю другое слово – «существовать».

Михаил Делягин: Я всегда думал, что я немножечко странный человек, и у меня психологическое отклонение. Но потом я обнаружил, что это массовое явление: огромное количество людей вспоминает о времени, которое они провели в армии, как о самом свободном времени в своей жизни. Потому что у меня, например, не было никаких – ну почти никаких – моральных обязательств. Я мог делать все, что я хочу – да, есть прейскурант: я сделаю это, и за это получу это.

Юрий Пронько: И экстраполируя на экономику, это означает?

Михаил Делягин: Нет, экстраполируя на общество: живете вы, выживаете или существуете – это в очень большой степени зависит от вас. Если у вас нет денег, чтобы купить мяса, и это долго – да, это объективно, все секты устраивают внушение, первое – отказ от мяса, потому что сильно снижается энергетика организма, повышается внушаемость, и так далее. Извините, товарищи вегетарианцы, это не про вас, вы к этому адаптировались. Но если вы совсем бедны, если у вас нет денег, чтобы купить минимально необходимые лекарства, минимально необходимую еду – да. Но огромное количество величайших произведений искусства было написано в условиях, близких к экстремальным – я уж не говорю о поэзии времен Гражданской войны и разрухи в России – Серебряный век, на самом деле, продолжится, и сказать, что Ахматова существовала, и Цветаева существовала, когда они писали такие стихи, немножко странновато. Но можно вспомнить, что «Дон-Кихот» был написан в долговой яме – это тюрьмой, как это политкорректно делали искусствоведы, я бы не стал – да, по нормативам того времени это была тюрьма, вполне респектабельное, уважаемое заведение; по нормативам нашего времени это была яма.

Юрий Пронько: Долговая.

Михаил Делягин: Да. Так что живете вы или выживаете – это зависит от вас. Классический момент – фильм «Титаник»: помните, негативный герой, отрицательный герой, который ухлестывал за главной героиней – он бизнесмен, у него все замечательно, успешно, он супер-успешный человек – он в депрессию 29 года выбросился из окна. Это был конец его жизни. У меня есть смутное ощущение, что героиня эту депрессию не очень заметила. У меня были – они уже умерли, потому что им было много лет – знакомые. Я их расспрашивал про коллективизацию. Они попали в жернова. И в конце концов мне очень искренно было сказан – да отстань ты! Я не помню, мы были счастливы. У них любовь была, первая, в этих обстоятельствах. Конечно, чтобы иметь первую любовь, нужно иметь определенный уровень питания – когда вы умираете от голода, у вас.

Юрий Пронько: Ты это все ведешь к тому, что даже в нынешних реалиях люди будут жить.

Михаил Делягин: Простите, пожалуйста, а нынешние реалии – это абсолютно комфортные реалии. Давайте сравним

Юрий Пронько: Комфортные?

Михаил Делягин: абсолютно комфортные, сказочно! Коллеги, давайте не будем заниматься мазохизмом на грани мании величия.

Юрий Пронько: Сегодняшние заголовки из статьи: «Кризис заставил россиян больше употреблять консервов вместо свежих продуктов – об этом свидетельствуют отчеты производителей и ритейлеров» - и далее по тексту: одним словом, из-за кризиса россияне переходят на консервы.

Михаил Делягин: Позвольте, история моей семьи. Гражданская война – нет, сначала Первая Мировая, и холера, о которой все забыли - Гражданской, революция, коллективизация, 37-й год, Великая Отечественная, голод 47 года, ор котором все забыли, волна преступности начала 60-х – это так, крупными мазками. Карточки на трети территории нашей страны – нет, РСФСР – были введены 78-79 годах на трети РСФСР.

Юрий Пронько: Карточки? Что за карточки?

Михаил Делягин: На продовольствие.

Юрий Пронько: Так-так.

Михаил Делягин: По карточкам. Не то что вы к 6 утра приходите, не можете купить.

Юрий Пронько: Я тебя понял – ты хочешь оттолкнуться от базы, которую. Мы имеем.

Михаил Делягин: Нет – от базы нашей исторической памяти. Хорошо, отойдем на тысячи километров в сторону – хорошо, на 2 тысячи километров.

Юрий Пронько: Тихий ужас.

Михаил Делягин: Ведь Гражданская война, город-миллионник уничтожается огнем по кварталам. Знаете, если сейчас этим людям сказать, которые сидят даже не городе, а в Донецке.

Юрий Пронько: Ну это другая страна.

Михаил Делягин: Ага. Расскажите это беженцам.

Юрий Пронько: Но, тем не менее, это другая страна. Давай останемся в пределах Российской Федерации, нашей страны.

Михаил Делягин: А что у нас было с чеченской войной, не помните? Чуть больше, Чем 10 лет назад – 12 лет назад была чеченская война.

Юрий Пронько: То есть сейчас комфортные условия.

Михаил Делягин: Мы живем в комфортных, корректных – по крайней мере, мы в Москве. очень.

Юрий Пронько: Хорошее дополнение.

Михаил Делягин: Это важно. 6,5 тысяч человек, о сокращении которых был объявлено вчера – извиняюсь: об отпуске которых было объявлено вчера на Уралвагонзаводе; большое количество людей, которые отправлены в отпуск в Твери, на Тверском заводе, и многие-многие другие, о которых у нас не сообщается на наших лентах новостей, скажут по-другому. Но я на это отвечу – да, потерять работу, даже в моногороде – это ужасно. Но тот же самый Уралвагонзавод, он сейчас набирает рабочих! Он сократил производство вагонов, и то пока РЖД не получил от государства обещанные деньги, потому что там заказ завис большой, это, скорее государственное, то ли нестыковка, то ли диверсия – но он набирает рабочих, которые делают оружие. Пожалуйста, переквалифицируйтесь, и в то же здание но в другой вход.

Юрий Пронько: Но за один день переквалификацию не проведешь.

Михаил Делягин: Нельзя – это болезненно, это тяжело, но это не голод. Это не разруха, это не Гражданская война. Давайте сравнивать.

Юрий Пронько: Понимаешь, голод, разруха – это крайняя ситуация. У нас что, какие-то проблемы возникли?

Михаил Делягин: У нас есть государство, которое, имея, на мой взгляд, юридические доказательства инсайдерской торговли около Банка России, даже не начало толком расследование, если верить информационному фону.

Юрий Пронько: Имеешь в виду события декабря?

Михаил Делягин: Я имею в виду события конца октября прошлого года - события декабря можно объяснить бытовым идиотизмом.

Юрий Пронько: Размещение бондов на 600 миллиардов-то, это не...

Михаил Делягин: Известная нефтяная компания.

Юрий Пронько: Известная нефтяная компания.

Михаил Делягин: Она 4 рабочих дня держалась, они думали, что им все-таки предложат, как это положено, валютный обмен!

Юрий Пронько: Это правда, да.

Михаил Делягин: Это анекдот. И когда они вышли на рублевый рынок, Банк России сократил там свое присутствие. Чтобы все было совсем прикольно. Ну ладно – это катастрофа, и то, что у нас с 2011 года идет угрожающее торможение экономики, никто не реагирует, все рассказывают сказки – это катастрофа.

Михаил Делягин: Госпожа Набиулина только что угробила валютный рынок. Госпожа Набиулина только что…

Юрий Пронько: А ты считаешь, что Банк России угробил валютный рынок? То, что произошло.

Михаил Делягин: Девальвация почти в 2 раза - ну хорошо: он обеспечил на ровном месте девальвацию почти в 2 раза без всяких объективных предпосылок. Потому что введение минимального валютного регулирования на уровне того, который было, прости Господи, в Японии до 2000 года, или, прости, Господи, было в такой социалистической централизованно-планируемой стране, как Соединенные Штаты Америки до 99 года, когда у вас закон Гласса-Стигала, который отграничивает инвестиционные деньги от спекулятивных. Извините, что позволило бы удержать девальвацию в пределах, которые были нужны экономике, которые экономика была востребована – можно было обсуждать масштабы, но до 40 рублей за доллар в конце прошлого года.

Юрий Пронько: А почему ты не договариваешь, что главный бенефициаром этой спецоперации стало собственно государство российское, и тот же федбюджет, который получил триллионы?

Михаил Делягин: Стал бюджет, который получил более триллиона – но простите, пожалуйста, бенефициар ценой подготовки Майдана – вы уверены, что это бенефициар?

Юрий Пронько: Так, я не хочу скатываться с тобой в разговоры про Майдан, я хочу остаться с тобой в зоне политики и экономики. И моделировать эту ситуацию. Подожди – твое обвинение в действиях Банка России заключается в том, что они не оперативно сыграли?

Михаил Делягин: Банк России осуществляет политику 90-х годов в условиях кризиса, когда единственный способ нормального существования.

Юрий Пронько: Как в условиях кризиса, если 15 минут назад ты сказал – мы еще входим в него?

Михаил Делягин: Мы входим, говорю – кризис на конкретном валютном рынке.

Юрий Пронько: В моменте.

Михаил Делягин: Момент входа. Единственный способ нормального существования – это обеспечение развития Банка России, отвечает рецептами 90-х годов, практически запрет развития, потому что 17% процентная ставка – это запрет кредитования всего, кроме, внимание, валютных спекуляций – и такое, разумеется. Они объявили, что они не будут.

Юрий Пронько: Нет, кто валютными спекуляциями занимается – если положить руку на сердце, мы же с тобой знаем.

Михаил Делягин: Все крупные участники валютного рынка, начиная с госкомпаний.

Юрий Пронько: А кто эти участники.

Михаил Делягин: Я думаю – у меня нет доказательств, но первое – это Сбербанк.

Юрий Пронько: Но это же лукавство друг перед другом.

Михаил Делягин: Простите, почему?

Юрий Пронько: Потому что одно государственное ведомство говорит: мы девальвируем. Или – мы повышаем процентные ставки. А другие участники с приставкой «гос» - даже не являясь госкомпанией, госкорпорацией, но являясь афилированным хозяйствующим субъектом с государством, занимаются этой херней. И мы же с тобой это прекрасно знаем, кто чем занимается, ты правильно.

Михаил Делягин: Во-первых, я бы не стал называть подобным образом нормальную рыночную деятельность.

Юрий Пронько: Это не рыночная деятельность.

Михаил Делягин: Субъект рынка – бизнесмен. В условиях – это машинка для извлечения прибыли.

Юрий Пронько: Государственный бизнесмен, настаиваю на этом, они все назначены на эти бизнесы.

Михаил Делягин: Значит, так: если мы исходим из рыночной парадигмы, то государственная компания должна работать на рынке, как рыночная компания, а не так кусок государства.

Юрий Пронько: Но мы имеем другое.

Михаил Делягин: Как было сказано в свое время во Франции, Рено – это не Франция, Рено – это Рено. Поэтому регулятор.

Юрий Пронько: Мне нравится этот подход.

Михаил Делягин: Поэтому регулятор обязан создавать такие правила и условия – для всех – чтобы ни государственная компания, ни частная компания, не имели возможность обваливать рынок. В этом отношении говорить, что Грефу нельзя, а Соросу можно, немножко некорректно.

Юрий Пронько: Или корректнее сказать – Сечину можно, а всем остальным – нельзя.

Михаил Делягин: Я не знаю, кто там Сечин или Греф играл, и так далее –может быть, и Кириенко.

Юрий Пронько: Ну как – и Набиуллина, и Голикова заявили о том, что у них есть подозрения присутствия Роснефти на валютном рынке в тот момент.

Михаил Делягин: У госпожи Набиулиной есть полный отчет, кто конкретно, пофамильно.

Юрий Пронько: Это правда.

Михаил Делягин: Входил на рынок.

Юрий Пронько: Все транзакции.

Михаил Делягин: Про подозрения – пойдите и почитайте. Но возвращаясь к России.

Юрий Пронько: Да кто же даст-то почитать?

Михаил Делягин: Она. Она является руководителем.

Юрий Пронько: Ты еще мне скажи, что Банк России у нас независимый институт. Ну Миш, зачем же так.

Михаил Делягин: Руководитель Банка России имеет свободный доступ к любой информации Банка России.

Юрий Пронько: Но я же о другом, ты же понимаешь, о чем – она не может ее публиковать.

Михаил Делягин: Наше славное государство дало Роснефти рубли для выплаты валютного долга, 4 дня ждало – а с учетом субботы-воскресенья 6 дней – когда Роснефть, наконец, не выдержала, вышла на рынок – на мой взгляд, это моя гипотеза – а это уже факт: Банк России сократил свое присутствие на этом рынке. Простите, а кто виноват-то в этой ситуации? Если вам нужна валюта – а я вам даю рубли?

Юрий Пронько: Прервемся на 2-3 минуты.

+

Юрий Пронько: Так то, о чем мы с тобой за эфиром обсуждали по касательной: ты постоянно мне приводишь примеры, что госкомпании, госкорпорации должны быть хозяйствующими субъектами в рыночной экономике, и ничем не отличаться от других.

Полностью: http://delyagin.ru/articles/84398-vnimanie-krizis-prisposobitsya-adaptirovatsya-vyzhit.html

11 Февраля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов