Истребление Донбасса займет до года, Путин вряд ли вмешается

Наш эксперт: русским на Украине уготовили участь сербов


 

 
 
 
 
 


 

 

Недавно мы опубликовали два «конспекта» мнений многочисленных экспертов – известных политиков, политологов, экономистов, историков, публицистов – на тему: кто победил на Украине – Россия или Запад?Одни полагают, что новый украинский президент Петр Порошенко, будучи ставленником Америки, развяжет на юго-востоке страны кровавую бойню, втянет Россию в войну и наша экономика рухнет под тяжестью гонки вооружений. Другие уверены, что к осени надорвется экономика самой Украины, Порошенко не усидит, российские войска дойдут до Киева, затем Путин возьмется за Прибалтику; иной вариант – мирное, в том числе экономическое, урегулирование конфликта.

 

При этом трагические события на юго-востоке Украины разворачиваются одновременно с требованиями национально-территориальной автономии со стороны крымских татар и «бархатной революцией» в Абхазии. Некоторые комментаторы ожидают переноса взрывоопасного потенциала Украины, Крыма и Абхазии (кстати, излюбленных мест летнего «паломничества» отдыхающих россиян) вглубь России – вплоть до Поволжья, Урала и Сибири.

 

А тут еще подписание в Астане Договора о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) России, Белоруссии и Казахстана с приглашением Армении и Киргизии, которые тоже конфликтуют со своими соседями по бывшему СССР. Выходит – нам придется «впрягаться» и за них?

 

Справимся ли? Не расшатают ли разнообразные раздоры на постсоветском пространстве саму Россию? В этом мы разбирались вместе с известным специалистом, доцентом кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Сергеем Маркедоновым.

 

«Если мы ввяжемся в военные действия на юго-востоке, для всех это создаст массу проблем»

- Сергей Мирославович, некоторые эксперты предсказывают, что осенью, в связи с экономическим коллапсом, на Украине вновь усилятся националистические настроения, позиции националистов Яроша и Тягнибока, которые начнут оказывать на Порошенко реальное и большое воздействие. То есть обстановка еще не накалилась до предела?

 

- На Украине действительно используется слишком сильный язык вражды – его хватает с лихвой и на западе, и среди тех, кто живет на востоке. Однако проблема российских СМИ в том, что многих персонажей и события они рассматривают под увеличительным стеклом. Это не значит, что нет острой проблемы, – она есть, и она остра. Но когда вы что-то увеличиваете, то неизбежно происходит искажение. А в случае с Тягнибоком и Ярошем (лидеры националистических партий «Свобода» и «Правый сектор» - ред.) преувеличения, конечно, имеются. Это никоим образом их не оправдывает, но за действия в Донбассе ответственны не столько радикалы, сколько киевские власти. Они не готовы к диалогу и проводят антитеррористическую операцию силами различных частных армий, которые не связаны служебной субординацией, должностными инструкциями и правовыми ограничениями. Фактически туда идут добровольцы, не являющиеся профессионалами в силовой, правоохранительной деятельности.

 

Мы видим, что после Майдана произошли дискредитация и разрушение  правоохранительных органов. Если перефразировать известного философа Александра Зиновьева, то на Майдане метили в Януковича, а попали в государство, по государственной системе управления в целом. И когда возникла угроза сепаратизма, для  ее подавления стали использовать метод приватизации силовых и правоохранительных структур. Это серьезная проблема и без всякого Яроша с Тягнибоком. Я не думаю, что здесь вообще можно говорить о них как о ключевых фигурах. Проблема намного шире, это комплексный вопрос об украинской политической идентичности и ее перспективах.

 

 

Сергей Маркедонов

 

РИА Новости/Дмитрий Донской

 

Каково ваше видение развития ситуации на юго-востоке Украины?Замирение или уничтожение «самообороны» украинской армией?

 

- Сегодня на Донбассе тестируется состоятельность украинской государственности. Способна ли будет новая власть одержать победу? У Нацгвардии Украины есть определенные успехи - попытки продвинуться на луганском направлении, сужение зоны контроля Донецкой Народной Республики практически до двух районов - Артемовского и Константиновского (по состоянию на 2 июня – ред.). Очевидно, что сейчас предпринимаются попытки завершить операцию до инаугурации Порошенко. Но она уже 7 июня, времени осталось совсем чуть-чуть. И даже комбаты Нацгвардии, например Семен Семенченко, говорят о том, что эта операция может продлиться и до года. Вопрос в том, насколько хватит сил.

 

Но все равно данная проблема чисто военного решения не имеет. Даже если Нацгвардии будет сопутствовать успех - что дальше? Ну, взяли Донецк, Луганск, еще какие-то города. Означает ли это, что все будет закончено? Что люди, живущие на юго-востоке, будут чувствовать себя в своем государстве? Если мы, к примеру, посмотрим на историю подавления восстаний, то увидим, что, помимо кнута, обязательно предлагается какой-то пряник. Так же, как в свое время на Северном Кавказе. Можно сколько угодно спорить, эффективен ли Рамзан Кадыров, но там ситуация разрешилась не только за счет оружия, были и политические проекты в продолжение силовых.

 

 

"Даже комбаты Нацгвардии говорят, что эта операция может продлиться и до года"

 

РИА Новости/Максим Блинов

 

- Вы считаете, что после бомбежек Луганска точка невозврата для регионов юго-востока еще не пройдена?

 

- Не думаю, что пройдена. Попытки так называемой «русской весны» предпринимались и в Николаеве, и в Запорожье, и в Одессе, но провалились – значит, не так слаба «украинская идея», как казалось раньше. Если и есть «кандидаты на вылет», то это Донецкая и Луганская области, да и то не полностью, а с серьезными оговорками. Надо понимать, что не все в Луганске и Донецке ориентированы на Россию. Многие хотели бы остаться в составе Украины, но иметь более широкие права и полномочия. Напомню, что 11 мая, параллельно с референдумом по поводу самоопределения, ряд территорий Донецкой области выступали за присоединение к Днепропетровской. Так что гамма на юго-востоке гораздо более сложная, чем в Крыму.

 

 

"Я не вижу, чтобы Запад хотел слушать Россию. Есть упорное желание обвинить ее во всем происходящем. Позиция Запада очень похожа на позицию российских телеканалов, только в перевернутом виде"

 

РИА Новости/Николай Лазаренко

 

- Однако повстанцы на юго-востоке ведут борьбу под российскими флагами и апеллируют к России. Нужен ли нам украинский юго-восток в геополитическом, экономическом, социальном плане? С точки зрения обилия там вооруженных людей?

 

- Надо уточнить, в каком формате он нужен России. Как новый регион он, очевидно, создаст много политических и экономических проблем. С другой стороны, есть сильный психологический момент: жители юго-востока Украины надеются, что Россия все-таки вмешается в ситуацию. Да и весь мир задается вопросом: насколько сегодня сильна Россия? Допустим, мы ввяжемся в военные действия на юго-востоке – и что дальше? Для всех это создаст массу проблем. Значит, на самом деле придется больше действовать косвенными методами. Самый лучший вариант - это достижение компромиссов с Западом, США и Евросоюзом, нахождение возможностей выхода из тупика. Например, Украина могла бы быть страной внеблокового статуса, федерацией с широкими полномочиями для регионов.

 

Правда, я не вижу, чтобы Запад был к этому готов, чтобы он хотел слушать Россию. Есть упорное желание обвинить ее во всем происходящем. Позиция Запада очень похожа на позицию российских телеканалов, только в перевернутом виде. Российские телеканалы говорят, что Майдан - исключительно дело рук США, а Запад твердит, что ситуация на юго-востоке спровоцирована исключительно Россией. И то, и другое большое упрощение. Расслабляться на этом нельзя, надо использовать все имеющиеся переговорные ресурсы.

 

Но каждый новый день военных действий способствует эскалации конфликта. До 5 мая почти не использовалось тяжелое вооружение, а сейчас уже используется. То же касается авиации. Если так дальше пойдет, картина будет напоминать Балканы. И, действительно, создается впечателение, что ставка сделана на какой-то вариант Сербской Краины-1995 (Сербская Краина - бывшее непризнанное государство хорватских сербов, не желавших выхода из состава Югославии; в 1995 году было фактически уничтожено в ходе карательных операций хорватской армии и полиции, вызвавших огромный поток беженцев – ред.). А дальше встанет вопрос: кто все это будет усмирять? Ведь очевидно, что у самих конфликтующих сторон мало желания примириться. На Балканах эту роль сыграло НАТО. А кто будет на Украине?

 

«Мустафа Джемилев – это не все крымские татары»

- Нам бы, такое ощущение, справиться со своими «головными болями». Присоединение Россией Крыма спровоцировало недовольство крымских татар: они выдвигают требование территориально-национальной автономии. Глядя на них, татары Башкирии запросились в Татарстан. Значит ли это, что тектоника от присоединения Крыма может пробудить сепаратистские настроения в разных частях страны?

 

- У нас почему-то есть стремление отождествлять организацию национальной группы и всю национальную группу в целом. Это далеко не одно и то же. Надо все-таки диверсифицировать татар - это же не организованное войско! Есть те, которых представляет Меджлис (крымско-татарского народа – ред.), а есть и другие организации. Есть татары, которые вообще живут сами по себе и ни к каким организациям не относятся. Так что Мустафа Джемилев (председатель Меджлиса крымско-татарского народа до ноября 2013 года – ред.) или Рефат Чубаров (председатель Меджлиса с ноября 2013 года – ред.) — это не все крымские татары. Это - во-первых.

 

Во-вторых, национальная группа вошла в состав другого государства, есть некоторые страхи и с той, и с другой стороны, их надо как-то преодолевать, и идет процесс «притирки». Как говорится, если не можешь противостоять движению, возглавь его. Не зря же 16 мая Владимир Путин встречался с представителями крымских татар и говорил про закон о реабилитации их народа. Буквально на днях я был в московском Музее Востока, это, замечу, государственный музей. Там проходит специальная выставка о крымских татарах, ей специально отведено несколько залов. То есть мы видим попытки интегрировать крымских татар в наше государство. И несмотря на то, что дело идет непросто, не думаю, что здесь мы столкнемся с какими-то серьезными конфликтами. Если, конечно, власть не наделает фатальных ошибок и не скатится к одним запретительным мерам.

 

Что касается татар Поволжья, то, как говорил Леонид Ильич, будет хлеб - будет и песня. Если будет серьезный повод - поговорим, а что пока теребить эту тему? Пока я не вижу ничего серьезного. Тем более что крымские татары и казанские татары - это разные народы, хотя некоторая культурная общность у них есть.

 

 

"Интеграция крымских татар в наше государство идет непросто, но не думаю, что мы столкнемся с серьезными конфликтами. Если, конечно, власть не наделает фатальных ошибок и не скатится к одним запретительным мерам"

 

РИА Новости/Антон Круглов

 

- А что происходит в Абхазии, где оппозиция «ушла» президента Александра Анкваба? Это правда был народный сход? Или это война местных элит? Гейдар Джемаль вообще уверен, что это Владислав Сурков своими интригами намеренно втягивает Путина в новые мировые конфликты…

 

- Гейдар Джемаль известный специалист в конспирологических теориях, я даже комментировать это никак не буду… Александр Анкваб, который сегодня покидает пост президента Абхазии, пытался реализовать сценарий властной вертикали. Но на практике там сложно установить вертикаль, вертикализация нарушает полиархию взаимодействия разных групп влияния, которые сложились в прежние времена, и вызывает недовольство у элит и в обществе. Можно вспомнить кризис 2004 года, когда абхазская власть пыталась реализовать операцию «преемник». Тогда уходящий президент (Владислав Ардзинба – ред.) фактически продавливал своего преемника (Сергея Багапша – ред.), и это спровоцировало политический кризис.

 

Нынешний кризис с выборами не связан. Он обусловлен неготовностью руководителя республики и разных оппозиционных групп к широкому диалогу. Проблемы нарастали не один месяц. Еще прошлой осенью возникла проблема паспортизации в Гальском районе - это восточная часть Абхазии, населенная грузинами. Раздача абхазских паспортов всегда воспринималась с тревогой - не потому что грузины плохие; оппозицию волнует то,  что кого считать гражданами Абхазии, по каким критериям раздавать паспорта, решается кулуарно. Но эта проблема не получила нужного обсуждения.

 

 

"Интеграция крымских татар в наше государство идет непросто, но не думаю, что мы столкнемся с серьезными конфликтами. Если, конечно, власть не наделает фатальных ошибок и не скатится к одним запретительным мерам"

 

РИА Новости/Антон Круглов

 

- А почему? В силу характера Анкваба?

 

- Это жесткий человек, не склонный к особой сентиментальности. Но в определенный момент за ним не оказалось силового ресурса. Если бы он его почувствовал, то был бы менее сговорчивым. Впрочем, надо учитывать и еще один фактор: в маленьких республиках, особенно непризнанных, чувствительность к подобного рода конфликтам особенно остра, люди считают: вот мы начнем друг с другом конфликтовать, а кто-то этой ситуацией воспользуется. Поэтому Анкваб вынужден идти на компромисс, тогда как в другой стране президент в аналогичной ситуации на компромисс, возможно, и не пошел бы.

 

- То есть искать руку «коварного Запада» в Абхазии не стоит?

 

- В Абхазии нет конфликтов внешнеполитических проектов, там по определению не может быть прозападных сил, сегодня Запад полностью прогрузинский и свою политику в отношении Грузии не пересматривает. А в Абхазии нет ни одного политика, который бы озвучивал идею вхождения в состав Грузии, независимо от условий. Например, один из лидеров оппозиции в Абхазии, Рауль Хаджимба, возглавлял в республике службу безопасности, в свое время был премьер-министром и вице-президентом Абхазии. Говорить здесь о некоем «Майдане» совершенно излишне, разговоры о каких-то глобальных играх в Абхазии может вести только тот, кто не очень хорошо знаком с материалом.

 

Что касается сходов, то это вообще в традициях абхазского народа. Это очень маленькое общество, там чиновникам трудно спрятаться от людей за высокими заборами. Предыдущий президент Сергей Багапш вообще начинал свой день с того, что посещал такое культовое место в Сухуме, как «Брехаловку», где общался с людьми.

 

 

"Анкваб - жесткий человек, но в определенный момент за ним не оказалось силового ресурса. Если бы он его почувствовал, то был бы менее сговорчивым"

 

РИА Новости/Алексей Дружинин

 

- Но ведь у Кремля не может не быть в Абхазии своих интересов? На чьей он стороне?

 

- Интерес Кремля в одном – в удачном разрешении конфликта: Москва таким образом показывает, что умеет «развязывать узлы» в республике, которой оказывает покровительство. Оппозиция в Абхазии не представляет собой чего-то единого, тот же Рауль Хаджимба не является признанным, единоличным лидером оппозиционных сил. Поэтому пока в Абхазии объявлены досрочные выборы. Чем они завершатся? В постсоветских условиях это вопрос не столько результата подсчета голосов, сколько его интерпретации. Часто выборы интерпретирует улица, их итоги осмысливаются в уличной обстановке. Так было не только на Украине, но и в Армении и Азербайджане. В Абхазии, кстати, тоже.

 

«Не думаю, что в ЕАЭС нас ждет новый клубок проблем»

- Кстати, об Армении и Азербайджане. Мы приглашаем Армению в только что созданный Евразийский экономический союз России, Белоруссии и Казахстана, речь идет и о присоединении Киргизии с Таджикистаном. Означает ли это, что нам придется втягиваться и в конфликты вокруг Нагорного Карабаха (то есть обострять отношения с Турцией), вокруг узбекско-киргизско-таджикских споров за воду и электроэнергию (а понятно, что эти конфликты вполне могут превратиться в вооруженные)?

 

- Во-первых, в урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта мы уже вовлечены: Россия является сопредседателем соответствующей Минской группы ОБСЕ. Более того, у России был опыт трехстороннего формата переговоров с президентами Азербайджана и Армении, не говоря уже о личных отношениях Владимира Путина с Сержем Саркисяном и Ильхамом Алиевым, эти отношения наработаны годами. Потом, сами соглашения о прекращении огня, которые вступили в силу 12 мая 1994 года, были подписаны при решающей роли России, и не стоило бы забывать об этом спустя 20 лет.

 

Во-вторых, что касается узбекско-киргизско-таджикских споров, то и они не новы. И даже если бы эти страны не вошли ни в какие союзы, они бы все равно остались в орбите Москвы. Ей, например, важны отношения с Ташкентом, и она будет их развивать и вне всяких интеграционных проектов, помимо разных многосторонних форматов.

 

 

Никто не даст стопроцентной гарантии, что евразийская интеграция будет  развиваться как по линейке и на века"

 

РИА Новости/Михаил Климентьев

 

Так что я не думаю, что здесь возникнет какой-то новый клубок проблем. Пожалуй, определенные коллизии могут быть у Казахстана, у которого налажено партнерство с Азербайджаном: ведь, соглашаясь на вступление в евразийские проекты Армении, Казахстан как бы де-факто поддерживает Нагорный Карабах. Эта непризнанная республика имеет границы с Арменией и осуществляет кооперацию в сфере безопасности, хотя сама Армения Нагорный Карабах не признает. Ну, здесь можно обойти сложности с формальной точки зрения, по крайней мере, сделать вид, что проблем нет.

 

Вообще, насколько долгосрочен этот союз - ЕАЭС? Звучат экспертные мнения, что новое поколение белорусских и казахских политиков уйдет на Запад и к Китаю.

 

- Любое интеграционное объединение всегда тестируется, европейская интеграция тоже проходит этот процесс. И никто не даст стопроцентной гарантии, что евразийская интеграция будет  развиваться как по линейке и на века. Тем не менее взаимосвязь между, скажем, российскими и белорусскими предприятиями нужна не только Лукашенко. Незадолго до украинского кризиса я  общался с одним инженером из Днепропетровска, большим сторонником евроинтеграции. Задал ему простой вопрос: «Куда ваше предприятие поставляет товары - в Европу или в Россию?» Он ответил, что, конечно, в Россию. Тогда я спросил его: «А если не станет кооперации между вашим предприятием и российским рынком, не опасаетесь, что окажетесь безработным?» И этот вопрос поставил его в тупик. Полагаю, что в Белоруссии есть масса схожих примеров. Поэтому я бы не стал говорить, что только «Батьке» нужен этот союз. В личности здесь все не упирается, не стоит упрощать.

 

 

"Взаимосвязь между, скажем, российскими и белорусскими предприятиями нужна не только Лукашенко. Не только «Батьке» нужен этот союз"

 

РИА Новости/Михаил Климентьев

 

 

5 Июня 2014
Поделиться:

Комментарии

ЕАЭС — это попытка придать какие-то новые формы интеграции на постсоветском пространстве. СНГ не работает, это мертвая структура. ОДКБ ориентировано на вопросы безопасности, там нет места экономическому взаимодействию. Вот и предпринимаются попытки инициировать новые проекты, чтобы развивать что-то, ориентированное не только на историческую память.

Вопросы – Евгений Сеньшин, главное фото - РИА Новости/Андрей Стенин

http://znak.com/moscow/articles/04-06-22-44/102486.html

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов