Крым – пасынок в семье народов?

Андрей Лапшов – о проблемах брендинга нового региона

  07.04.2014 18:34  
 
 

 
 
 
 


 

 

«Ласточкино гнездо» – один из немногих идентификаторов Крыма, работающих до сих пор

Подписание договора о присоединении к России Севастополя и Крыма разделило россиян на два неравных лагеря. Абсолютное большинство ликует по поводу возвращения «исконно русских» земель. Меньшинство, голос которого слышен в основном в социальных сетях и интернете, негодует, и его позиция совпадает с превалирующими настроениями в ЕС. По оценкам социологов, сегодня около 9% сограждан не являются горячими сторонниками соглашения 18 марта, из них 5% категорически против расширения территории государства за счет соседа, а 4% не определились. Цифры невелики – но, скорее всего, в ближайшей перспективе они начнут меняться, а эйфория сменится более практичным взглядом на вещи.

 

Еще до крымского референдума по интернету начало бродить обращение жителей Вологодской области к президенту Путину, написанное остроумным журналистом Романом Романенко: «У нас большая просьба – ввести войска в Вологодскую область. Мы тут все сплошь русскоязычные и наши права очень ущемляются. Наши больные не могут получить нужных им лекарств и лечения, уровень нашего образования падает с каждым годом, закрываются детские секции и кружки, сельское хозяйство практически уничтожено. Мы все очень страдаем». В этой горькой шутке гораздо меньше юмора, чем нам всем хотелось бы.

 

Присоединив Крым и Севастополь, Россия активно занялась обустройством жизни новых граждан: пенсии и пособия, дотации и денежная реформа, оформление новых документов и смена вывесок, поставки медицинского оборудования и лекарств, новое федеральное министерство и многочисленные поездки чиновников в новообретенный регион – ряд можно продолжать долго. Все это правильно и необходимо. Но все это стоит денег, и можно только гадать, как скоро «средний россиянин», который буквально из каждого утюга слышит новости о том, как Россия привечает новообретенные регионы, начнет испытывать ревность и недоумение. Первоначальная готовность затянуть пояса ради нового брата может довольно быстро уступить место соображениям практическим – ведь новый старый родственник отнюдь не богат, и вкладывать в него придется изрядно. Причем на фоне кризиса, который на этот раз Россию вовсе не щадит, а тут еще и санкции – пусть пока больше символические, а все-таки неприятные.

 

Экономика Крыма находится в незавидном положении. В частности, экспортно-импортный баланс в 2013 году составил минус $139,6 млн (по данным Комитета статистики Украины). Несмотря на устойчивое мнение о том, что Крым – вожделенный массами курорт, реальные доходы от туризма на момент отделения его от Украины составляли лишь 6% регионального бюджета. 40% этих денег привозили россияне, которые в 2014 году, по данным Ассоциации туроператоров России, в Крым стремятся уже гораздо меньше. Ожидается, что падение турпотока в Крым из России составит около 30%, или 1,5 млн человек – и основным мотивом для отказа от поездки является вовсе даже не рост цен, который, конечно будет, а соображения безопасности. Наши сограждане, которых не пугают волнения в Таиланде и взрывы в Египте, вовсе не хотят рисковать здоровьем ради отдыха на Черном море, которое и ближе, и вроде бы роднее.

 

А вот роднее ли? Это вопрос. Пока в Севастополе детям преподавали историю по специально изданному на деньги А. Чалого учебнику и учили любить Россию, ее историю и культуру, россияне тихо забывали Крым. В вихре новых впечатлений, в условиях, когда весь мир стал доступен и близок, в эпоху, когда бумажная книга переходит в раздел развлечений для высоколобых, а перечитывать Чехова и вовсе кажется странным – чувство исторического родства улетучилось, оставив в памяти масс лишь героическую оборону Севастополя и обрывок речи адмирала Корнилова: «Так отстаивайте же Севастополь!» Возможно, кто-то еще вспомнит дачу Горбачева в Форосе, пушкинский «Бахчисарайский фонтан»  и только. Большинство патриотично настроенных россиян знает о Крыме не больше, чем зарубежные наблюдатели, которые только и ждут возможности распространить по всему миру убедительные свидетельства провала «крымского проекта». Однако краснеть за Отчизну после такого патриотического взлета ох как не хочется. Так что придется вспоминать.

 

Ялтинское уединение Чехова и причуды волошинского кружка в Коктебеле, невольничий рынок и лебедей на волнах у пирса Феодосии, скалы Фороса и изящную церковь Байдарских ворот, водопады и спрятанные в укромных бухтах маленькие поселки, Ливадийский дворец и роскошь Никитского ботанического сада, вина Массандры и Магарача, древний Херсонес и гроты Айи, генуэзские крепости и ханские дворцы, Ласточкино гнездо и Карадаг, Артек и Алушту, воздух, море  и нашу общую историю. В Крыму почти для каждого жителя России найдется нечто, что поманит в дорогу. Для кого-то это будет природа и воздух, для кого-то – возможность показать детям места, любимые великими литераторами, кто-то непременно захочет встретить в Севастополе день Военно-морского флота, потому что именно здесь этот праздник в течение многих лет был особенно щемяще-прекрасным. Присоединив Крым, мы просто обязаны сделать его своим во всех смыслах, принять и полюбить его во всем разнообразии, поддержать и показать всем населяющим Россию народам, что новое приобретение сделало богаче всех нас. А заодно – возвращаясь к прагматике – помочь крымчанам поднять туризм и дать этой прекрасной земле реальный шанс на долгое процветание.

 

До сих пор проекты брендинга регионов и городов России – пожалуй, за исключением Сочи и Казани – не производили большого впечатления на широкую аудиторию. Да и те, которые состоялись, были нацелены прежде всего «на экспорт» и связаны с крупными международными событиями. Брендинг Крыма может и должен стать точкой приложения сил лучших умов российского коммуникационного сообщества. Нам предстоит поработать и на внутреннюю аудиторию, превышающую 140 млн человек, и на глобальную. История, культура, природные красоты Крыма дают крепкую основу для его продвижения, а общество нуждается в психологической интеграции с вновь обретенным субъектом, чтобы сохранить стабильность и не растерять то чувство национального единения, которое констатировали социологи в марте 2014 года. 

 

Об авторе: Андрей Лапшов – закончил факультет журналистики МГУ. Работал в ИД «Коммерсантъ», ИД Родионова, в Правительстве РФ и бизнес-структурах. С 2001 года – основатель и президент Коммуникационной группы Insiders. Член Высшего Экспертного совета Российской ассоциации по связям с общественностью.​Об авторе: Андрей Лапшов – закончил факультет журналистики МГУ. Работал в ИД «Коммерсантъ», ИД Родионова, в Правительстве РФ и бизнес-структурах. С 2001 года – основатель и президент Коммуникационной группы Insiders. Член Высшего Экспертного совета Российской ассоциации по связям с общественностью.

 

 

 

Андрей Лапшов  

 

 

http://znak.com/moscow/articles/07-04-18-34/102196.html

8 Апреля 2014
Поделиться:

Комментарии

Енот Полоскун , 8 Апреля 2014
Тут ещё очень показательно, что «чувство народного единения» возникает только лишь в плане культурно-развлекательных символов, типа курортов. Например, если бы были аннексированы какие-нибудь канадские шельфы, богатые нефтью, народ не воспринял бы это с таким энтузиазмом. Потому что русский народ внутренне уверен, что кроме подачек в экзистенциально-духовной области, ничего материального ему всё равно никогда не перепадало и не перепадёт. Т.е. «затянуть пояса» - это завсегда обыденность, и пусть, при этом, будет хоть что-нибудь эфимерное, чем вообще ничего. Это вроде, как проститутке как обычно не заплатили, но зато комплимент сделали.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов