Человеческий потенциал России: проблемы критериальной оценки и дальнейшего развития

Ссылка на данный доклад - также в новостях от 15 января 2014 г. на сайте Российской академии наук http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=12862984-5350-47f8-992d-feee9013ab99#content

 

Человеческий потенциал России: проблемы критериальной оценки и дальнейшего развития(выступление на XIVмеждународной научной конференции в ИНИОН РАН «Модернизация России: ключевые проблемы и решения», проводимой 19-20 декабря 2013 г.)

В современной российской науке и образовательной системе накоплены не только значимые научные подходы и знания, но и сформирована традиция вариативного (во многом индивидуализированного) образования и дискуссионного подхода к изучению проблемы, приводящего зачастую к ее размыливанию, а не решения и углубления рассмотрения на основе применения более полных и системных знаний.

Человеческий потенциал, как и многие другие фундаментальные понятия дальнейшего прогресса развития, дискуссионен, замылен (неконкретен) в своей трактовке и не имеет четких количественных характеристик (структуры современного общества) – того, что есть, и того, что общество предполагает развивать[1]. Остановимся на некоторых, как нам представляется, важных параметрах данной проблемы, рассматриваемой применительно к разным исследовательским уровням от представляющейся негативной до вероятностно позитивной.

В своей докторской диссертации профессор РАНХиГС при Президенте РФ А.Б.Докторович приходит к значимому для России выводу, что главными целями социально ориентированного развития общества и расширяющегося воспроизводства человеческого потенциала следует считать и соответственно подчинять дальнейшее совершенствование российского законодательства: а) долгую здоровую и активную жизнь; б) возможность непрерывного образования; в) получение ресурсов, необходимых для достойного уровня материального благосостояния и высокого качества жизни, а в качестве приоритетных направлений регулирования процессов воспроизводства человеческого потенциала выделяет: а) обеспечение равных возможностей для развития (государство и общество должны обеспечить всем людям равные возможности для развития человеческого потенциала); б) продуктивность («люди, - как указывает автор, - должны иметь возможность повышать продуктивность своей деятельности, полноценно участвовать в процессе формирования дохода и получать достойное денежное вознаграждение за Труд»); в) универсализм человеческих прав (доступ к возможностям и ресурсам должен быть обеспечен не только нынешним, но и будущим поколениям. Надлежит, по мнению автора, «обеспечить воспроизводство всех видов капитала - материального, человеческого, экологического, не оставляя в наследство долгов будущим поколениям)[2].

Спустя 2 года, в 2006 г. И.Г.Саксельцев подчеркнул свою идею о том, что «до настоящего времени отсутствуют единая методологическая проработка понимания человеческого потенциала, фундаментальные исследования сложившейся терминологии и классификации понятий, показателей для нормативных оценок качества человеческого потенциала», а также что «существует определенная ограниченность и противоречивость в методологическом и концептуальном обосновании и интерпретации понятия человеческого потенциала, тем более в региональном измерении; до сих пор не разработана система показателей человеческого потенциала как комплексного показателя уровня социально-экономического развития региона». В ходе исследования автором выделено 3 подхода к пониманию содержания и структуры понятия «человеческий потенциал»: а) подход, формирующийся на основе понимания человеческого потенциала как тождественного личностному потенциалу; б) подход, который их противопоставляет; в) подход, сводящий человеческий потенциал к одной из форм его проявления (человеческий капитал, человеческие ресурсы, жизнеспособность и т.д)»[3].

В 2011 г. С.К.Лузинов пришел к следующим общественно значимым выводам: а) человеческий капитал и человеческий потенциал формируется в национально-государственных рамках; это положение, вероятно, актуально для выделения и анализа качества институтов, связанных именно с формированием этих двух сущностных характеристик состояния экономической безопасности и устойчивости развития того или иного государства в самостоятельный раздел; б) достигнутый в тот или иной момент времени уровень экономического развития стран мира (и по аналогии – регионов) в исследовании предложено анализировать на основе происходящих в соответствующий период миграционных процессов: национальный человеческий капитал и человеческий потенциал возрастают в своей производительности и народнохозяйственной эффективности или снижают свою ценность в зависимости от уровня жизни в той или иной стране мира. Глобализация, - как указывается в исследовании, - способствует существенному перераспределению человеческого потенциала «в пользу экономически развитых стран, способных предложить более высокий уровень и качество жизни людей. Тем самым формируются новые угрозы экономической безопасности менее развитых стран, условия углубления их технологической отсталости, связанные с «утечкой умов» и наиболее квалифицированной части работников». По мнению исследователя, «несмотря на столь значительное число исследований, проводимых российскими и зарубежными учеными, сформулированные ими положения зачастую спорны и недостаточно объективно отражают как содержание описываемых категорий, так и присущие им существенные свойства и отношения. Недостаточно адаптированы к современным тенденциям развития общества практические механизмы, формы и инструменты регулирования процессов, связанных с формированием развитием и использованием человеческого потенциала»[4].

Отличной от приведенных авторских научных разработок, выполненных на их счет, является тиражируемое в настоящее время как нечто данное всем нам для осмысления представление об экономике России, развивающейся, фактически без участия человеческого капитала – сама по себе, на основе неких волновых изменений – от пиков до глубоких кризисов со ссылками на труды Н.Д.Кондратьева. Данный подход к прогнозированию на основе якобы предопределяемых для всех нас циклов развития подробно рассмотрен нами также в докладе на Пленарном заседании IV-й Международной научно-практической конференции 31 октября 2013 г. в РУДН[5] и в предшествовавшей этому выступлению публикации[6], где подчеркнута недооценка нескольких существенных обстоятельств. Первое – это существенная погрешность в определении уже состоявшихся сдвигов мирового развития. По трактовке Н.Д.Кондратьева, а не современных авторов собственных теорий длинных или коротких волн в экономике (а Н.Д.Кондратьев, который был арестован в 1930 году, осужден на 8 лет заключения, а в 1938 году расстрелян, заслуживает только глубочайшего почитания, а не такого вынужденного внимания к тем недостаткам теории, которые он сам представлял как видимые проблемы), 1-я (повышательная) волна открытого им цикла мировой конъюнктуры приходилась на конец 1780-х - начало 1790-х гг. и до 1810-1817 гг.; понижательная волна: с 1810-1817 гг. до 1844-1851 гг. и т.д.[7] То есть и в случае выделения на основе ретроспекции, а не комментирования ПРОГНОЗОВ, всегда более неточных, приблизительных, уже для состоявшейся в истории как понижательной, так и повышательной волны точные ДАТЫ падения и подъема ИССЛЕДОВАТЕЛЕМ НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ. Неопределенность крайних точек длинных волн в прошлом обуславливает неясность прогнозирования даты кризиса в будущем. Из-за нечеткости методологической составляющей прогноза, выполненного на основе достраивания «длинных волн» выдающегося ученого Н.Д.Кондратьева, финансово-экономический кризис 2008 г., сопоставимый некоторыми экспертами с «Великой Депрессией», по пролонгации приходится почти на пик 5-го цикла мировой конъюнктуры. Сам Н.Д.Кондратьев подчеркнул, что, во-первых, открываемая им цикличность «лишена точности и, несомненно, допускает исключения», во-вторых, она не содержит авторского объяснения причин, и, в-третьих, автор увидел, что повышательные волны сопровождались крупными социальными потрясениями и переворотами в жизни общества(революциями, войнами) в отличие от периодов понижательных волн[8], так или иначе приглашая все мировое сообщество задуматься о труде и борьбе за права и свободы граждан как первооснов прогресса и недутых и неискажаемых количественных показателей. На что мало кто обращает сегодня внимание.

Обратимся к сложившейся практике употребления термина «человеческий потенциал» в действующем законодательстве в России. В разделе III. Человеческий потенциал «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» указывается, что «развитие человеческого потенциала включает системные преобразования двух типов:

направленные на повышение конкурентоспособности кадрового потенциала, рабочей силы и социальных секторов экономики;

улучшающие качество социальной среды и условий жизни людей»[9].

Однако НИКАКИХ четких (не говоря уже – о точных) количественных характеристик, подтвердивших бы развитие называемого в документе «человеческого потенциала» не приводится. По нескольким позициям можно задать следующие вопросы: 1) что означает «конкурентоспособность кадрового потенциала», если его на протяжении последних 20 лет НИКТО НЕ ПЛАНИРУЕТ; б) почему используется такой архаизм как «рабочая сила»; в) чем конкретно измеряется улучшение именно «качества социальной среды и условий жизни людей»; г) кто за их изменение в ту или иную сторону сегодня несет ответственность. То, что уже много лет азбучно пропагандируется в образовательной среде[10], не принято во внимание как необходимое требование разработки данной Концепции, что, возможно, будет учтено при ее доработке и приятия следующей редакции.

21 мая 2013 года в Аналитическом центре при Правительстве Российской Федерации состоялась презентация Доклада о человеческом развитии в Российской Федерации «Устойчивое развитие: вызовы Рио». 16-й Доклад о человеческом развитии в Российской Федерации завершает серию национальных докладов, начатую в 1995 г. совместно ПРООН и Министерством иностранных дел Российской Федерации. Как указывается авторами, в Докладе 2013 года используются уточненные формулировки ряда ключевых терминов по сравнению с изданиями предыдущих лет: «человеческое развитие» вместо «развитие человеческого потенциала», «Доклад о человеческом развитии» вместо «Доклад о развитии человеческого потенциала», «Индекс человеческого развития» (ИЧР) вместо «Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП)»[11]. По мнению авторов, «Индекс человеческого развития» (ИЧР) состоит из трех равнозначных компонентов:

• дохода, определяемого показателем валового внутреннего продукта (валового регионального продукта) по паритету покупательной способности (ППС) в долларах США;

• образования, определяемого показателями грамотности (с весом в 2/3) и доли учащихся среди детей и молодежи в возрасте от 6 до 23 лет (с весом в 1/3);

• долголетия, определяемого через продолжительность предстоящей жизни при рождении (ожидаемую продолжительность жизни)»[12].

Соглашаясь со сложностью выработки единого подхода, в дополнение к вышесказанному считаю справедливым заметить, что методология исследования и дальнейший анализ динамики изменений структуры общества в России в предложенных обществу в 1990-2013 гг. подходах не заложены, что, вероятно, может быть преодолено в будущем в рамках проведения исследований по данной теме на долгосрочной основе, хотя классовый подход рассматривался основополагающим в марксистско-ленинской интерпретации перехода от одной общественно-экономической формации к другой. Деления современного российского общества только на бедных и богатых с целью педалирования на динамиках индекса Джини в разное время, а также периодического рассмотрения численного состава так называемого «среднего класса» при нечеткости его переходных границ, на наш взгляд, явно недостаточно, чтобы сформировать ясные и тем более количественные представления о том, в каком обществе мы живем, к какому уровню (классу, социальной прослойке и т.п., кроме значимого во все времена гендерного деления общества на мужчин и женщин, а также группирования по возрастному и в дополнение образовательному признаку) каждый из нас принадлежит, к какому уровню каждый из нас должен стремиться. Более того, ценностно ориентированные идеалы развития для массового ориентирования пока представлены в контрасте на уровне СМИ и в культуре, в сводках МВД, в науке, образовании и в общественной мысли в целом.

Кроме целесообразности сбора разных произведенных и еще неосмысленных характеристик общественного развития в одну систему для ее недвумысленного комплексного рассмотрения во взаимосвязи ее частей друг с другом и закономерностей (причинно-следственных связей) их долговременных изменений, давно назрела необходимость структурирования человеческого потенциала нации по продуцированию качественных знаний и их применению на практике и в образовательных институтах общественного развития в связи с задачами построения экономик, основанных на знаниях, как альтернативах экономикам, основанных не на здравом смысле как качестве выработанных и примененных знаний, а на иных платформах и НЕЗНАНИИ. При этом сам термин «наука», на наш взгляд, давно нуждается в вынесении в дискуссионное поле. Особенно в связи с образующимся периодически разрывом в его, так сказать, ученической, но при этой НЕОШИБОЧНО трактовке, и практикой ФОРМИРОВАНИЯ ЖИЗНЕСПОСОБНЫХ ИДЕЙ, а затем – присвоения прибавочного продукта, создаваемого ИМЕННО ИМИ (ИДЕЯМИ).

Начнем с учебника по информатике для 9-го класса, где поднимается проблема формы и содержания любой человеческой деятельности: алгоритм, который можно представить как последовательность действий в ЛЮБОЙ СФЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛЮДЕЙ, «можно выполнять, не вникая в содержание поставленной задачи, а только строго выполняя последовательность действий, описанных в алгоритме»[13]. Применительно к сфере научной деятельности как специфической этот незыблемый философский постулат, представленный при обучении прикладной информатики, может прозвучать следующим образом: «Форма продуцирования и извлечения прибылей и сверхприбылей на научных знаниях может не соответствовать их содержанию», а также и так: «Процесс извлечения прибыли из коммерциализации научных знаний может быть по своей форме в сообществах с антагонистическим отношением к национальным кадрам в науке и/или асоциальным проявлением власти денег оторван от лиц, продукцирующих эти знания, являющиеся предметом торговли».

С интересом почитаем современные учебники ПО ФИЛОСОФИИ, которые лица, участвующие в этой непростой дискуссии на вряд ли читают. Российские авторы учебной литературы по философии ОТЛИЧАЮТ НАУЧНОЕ И НЕНАУЧНОЕ ЗНАНИЕ, а без этого отличия НЕВОЗМОЖНО ПРОИЗВЕСТИ КАЧЕСТВЕННУЮ ОЦЕНКУ бесплатно курсирующих для составления разных по стоимости коммерциализированных научных продуктов и других направлений использования идей. Так 4 автора учебного пособия «Философия для аспирантов» выделяют следующие формы вненаучного знания:

1) ненаучное, понимаемое как разрозненное несистематическое знание, которое не формализуется и не описывается законами, находится в противоречии с существующей научной картиной мира;

2) донаучное, выступающее прототипом, предпосылочной базой научного;

3) паранаучное - несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара- от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

 4) лженаучное - сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки, Лженаука - это ошибочное знание, часто представляет науку как дело аутсайдеров. Иногда лженаучное связывают с патологической деятельностью психики творца, которого в обиходе величают «маньяком», «сумасшедшим». В качестве симптомов лженауки выделяют малограмотный пафос, принципиальную нетерпимость к опровергающим доводам, а также претенциозность. Лженаучные знания очень чувствительны к злобе дня, сенсации. Их особенностью является то, что они не могут быть объединены парадигмой, не могут обладать систематичностью, универсальностью. Они пятнами и вкраплениями сосуществуют с научными знаниями. Считается, что лженаучное обнаруживает себя и развивается через квазинаучное;

5) квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях жестко иерархизированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим. В истории нашей страны периоды «триумфа квазинауки» хорошо известны: лысенковщина, фиксизм как квазинаука в советской геологии 50-х гг., шельмование генетики, кибернетики и т.п.;

6) антинаучное - утопичное и сознательно искажающее представление о действительности. Приставка «анти» обращает внимание на то, что предмет и способы исследования противоположны науке. Это как бы подход с «противоположным знаком». С ним связывают извечную потребность в обнаружении общего легкодоступного «лекарства от всех болезней». Особый интерес и тяга к антинауке возникают в периоды социальной нестабильности. Но хотя данный феномен достаточно опасен, принципиальное избавление от антинауки невозможно;

7) псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярных теорий, например, истории о древних астронавтах, о снежном человеке, о чудовище из озера Лох-Несс».

При этом авторы справедливо замечают, что «научные знания характеризуются объективностью, универсальностью, претендуют на общезначимость»[14]. И, очевидно, что продуцировать эти знания, особенно в условиях сильно подавляющего бюрократизма и многообразных, достаточно усложненных форм коррупции могут ВСЕ ЛЮДИ ПЛАНЕТЫ, а не только люди какого-то определенного клана (как перечня должностей), пола, дохода или возраста.

Давно замечено, что качество, своевременность и значимость знаний, во-первых, проверяются временем (А.Смит и А.Маршалл принадлежат к числу профессоров высшей школы и заведовали кафедрами; Л.Вальрас также возглавлял кафедру, передав ее другому известному в мире ученому В.Парето; К.Маркс также не был руководителем крупного исследовательского центра или промышленником[15]), во-вторых, продуцируются в разрозненно действующей институциональной структуре, заслуживающей внимания со стороны общества:

система вариативных знаний для школьников, экспертиза некоторых содержательных недостатков которой фрагментарно приведена нами в ряде открытых публикаций (в обществознании, например, приводятся ссылки лишь на ВЫСКАЗЫВАНИЯ ДРЕВНИХ ЗАРУБЕЖНЫХ МЫСЛИТЕЛЕЙ, а не системное обобщение достижений всемирной научной мысли от древности все-таки до современности)[16];

система вариативных знаний, продуцируемая для среднего специального образования (также существующая в отрыве от других элементов системы продуцирования знаний в стране);

информационные ресурсы для различных уровней также вариативного высшего и послевузовского образования с продуцированием знаний профессорско-преподавательским составом – массово – за их счет, т.е. бесплатно для общества;

отвлеченное от так называемого «академического» (а на деле – вариативного с разной степенью ясности, открытости и прикладной направленности знаний, включая высокий уровень качества по всем параметрам) бизнес-образование с явно выраженной ориентацией на западных специалистов и закрытое взаимодействие с российскими бизнес-организациями;

система знаний, сформированная в среде так называемых индивидуальных научных работ, осуществляемых уже не за счет организаций, а за счет соискателей научных степеней и званий с высокой долей активистов своего карьерного роста, которые за солидную плату заказывают свои научные труды, будучи от них ОТДЕЛЕННЫМИ[17], а потом коммерциализируют и далее свои прохождения по служебной лестнице (так называемая коррупциогенная часть продуцентов знаний в российской науке с высокими заработками, но пониженным фактическим уровнем квалификации в профессиональной научной деятельности, данный контингент, как правило, тесно связан с администрированием доходов от научной деятельности и ориентирован на привилегированное положение в этой системе дифференцированной оплаты за научные продукты в России – от нуля (т.е. продуцируемые бесплатно в разных сегментах институциональной системы формирования знаний в стране) до многомиллионных, единоразово получаемых доходов;

научные отчеты российских научных организаций, практически не публикуемые в открытой печати со своей спецификой финансирования, подготовки, обсуждения и дальнейшего тиражирования (коммерциализации) результатов;

НИРы, НИОКРы, осуществляемые по прямым договорам с государственными заказчиками и служащие базой для выработки важнейших государственных решений, в том числе выполняемыми специально созданными для этих целей фирм, не связанных ни с академической средой, ни с системой высшего образования, и работающих преимущественно закрыто.

Примером повышенной оплаты труда за преподавательскую и научную деятельность служит, например, открытая для проведения проверок правоохранительными органами информация о специальных научно-исследовательских и образовательных проектах: в 2011-2012 г. депутат Государственной Думы Федерального Собрании России И.В.Пономарев, не являясь по профессии квалифицированным (по квалификационным работам и их защитам) ученым и не имея опыта работы преподавателем, получил 750 тыс.долл., из которых 300 тыс. долл. предназначались на оплату десяти лекций в ряде городов России по 30 тыс.долл. каждая и 450 тыс.долл. – за выполнение научно-исследовательской работы. При этом ученые России для получения степеней и званий пишут, востребованные наукой и практикой труды абсолютно для потребителей бесплатно, а для себя – за суммы, эквивалентные приобретению новых автомобилей.

Приведем примеры дорогостоящих (порядка 1 млрд.руб., или более 22 млн.евро) научно-исследовательских работ, за которыми стоит определенная для того или иного государственного органа научно-исследовательская база. По обоснованию и заказу Минпромторга Россиипроводились конкурсы на выполнение НИР по темам, финансируемым в рамках реализации федеральной целевой программы «Развитие гражданской авиационной техники России на 2002-2010 годы и на период до 2015 года», одной из целей которой является создание к 2015 г. нового мирового центра авиастроения в Российской Федерации с целевым показателем увеличения вклада отечественной авиационной техники в ВВП за счет существенного роста объемов продаж продукции российского производства в этой отрасли[18]: заказ №0173100009513000309«Комплексные исследования по развитию инновационных методов и средств в обеспечение разработок экологичной, безопасной и экономичной гражданской авиационной техники нового поколения» стоимостью 1 055 500 000,00 (Один миллиард пятьдесят пять миллионов пятьсот тысяч)

http://www.gosbook.ru/node/82204

31 Января 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов