Д. Быков об Олимпиаде и единстве нации

.......................................................................................................................

А.ПЛЮЩЕВ: Еще одно место в интервью Владимира Путина тоже привлекло внимания. Он назвал цифру расходов на Олимпиаду. Ну, правда, до этого ее называл вице-премьер Козак, но тогда меньше обсуждения она вызвала. Ну, раз Путин, всё, типа, точка. 214 миллиардов долларов. При этом по... 

Д.БЫКОВ: Миллиардов долларов, да? 

А.ПЛЮЩЕВ: Миллиардов рублей, простите. 

Д.БЫКОВ: А то я думаю «Господи, неужели такие?» 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Спасибо, что поправили. По оценкам различных наблюдателей там разные цифры, но, в общем, все сходятся в том, что меньше триллиона-то рублей вряд ли, конечно. 

Д.БЫКОВ: Видите, Саш, вот здесь я должен сказать вещь неожиданную и, может быть, популярность моя, если такая есть, обрушится сразу. Но я очень люблю масштаб. Люблю масштаб больше, чем вектор. Вот, царственная пышность меня привлекает, как говорил еврей в рассказе Тэффи. 

Я помню, как страшно, помните, подскочила популярность Абрамовича, когда узнали, что он за час пропил 50 тысяч рублей, купил 2 бутылки вина по 25. Ну, еврей, который пропил 50 тысяч долларов за час, это серьезно. 

А.ПЛЮЩЕВ: Так рублей или долларов? 

Д.БЫКОВ: Долларов. Да, 25 тысяч долларов. 2 бутылки. Это потом не подтвердилось, но этот чек, будучи напечатанным в сети, поднял Абрамовичу славу и пиар больше, чем любая благотворительность. Человек, который может, действительно, много пропить, это великолепный жест. Понимаете? 

Вот, я считаю, что Россия, которая в очень кризисный момент, имея незалатанные дыры в экономике по всем фронтам, ухнула, чтобы не сказать грубее, такую сумму на Олимпиаду, это грандиозный пиар. Это гуляй душа. «Еще не всю я пропил шубу – еще остались рукава». Это что-то нечеловеческое, понимаете? И я... Вот, многие мне скажут, что «Да ну, надо было потратить на больных детей». Не буду оригинален: больные дети всё равно бы этих денег не увидели как своих ушей. Но то, что такая сумма в такой момент потрачена на такой пиар, это значит, что в стране еще хоть что-то великое осталось. Понимаете? Хоть что-то великое. А мне дорого любое величие. 

А.ПЛЮЩЕВ: Неожиданный взгляд. Но с другой стороны, от таких вещей как Олимпиада остаются как памятники архитектуры, так и, собственно, сооружения, которыми пользуются. 

Д.БЫКОВ: Культовые, да. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. 

Д.БЫКОВ: Ну, видите, в чем штука? От этой Олимпиады как и от всех Олимпиад, как и от Олимпиады 1980 года остается ощущение масштабного события, серьезного контакта с внешним миром и, кроме того, ощущение стремительно надвигающегося паралича. Потому что уже Олимпиада 1980 года по количеству абсурда, по всем этим высылкам шлюх и студентов из Москвы, школьников, по российской апельсиновой и клубничной жвачке, ну, по всем этим вещам, она оставляла впечатление такого праздничного абсурда. И даже этот гигантский летающий медведь, который, все-таки, взлетел, хотя никто в этом не был уверен до последнего, это были проводы Советского Союза. Да? И у меня есть ощущение, что вот этот нарастающий абсурд нам явлен и сейчас. Это ощущение трагическое, светлое, тревожное и очень интересное. Я как художник, я горячо радуюсь этой Олимпиаде. 

А.ПЛЮЩЕВ: Возможно, задавали вам этот вопрос, но тем не менее, подтвердим еще раз: вы сами-то Олимпиаду будете смотреть? 

Д.БЫКОВ: Какие-то соревнования буду. Я вообще больше уважаю летние виды спорта. Но я с удовольствием посмотрю. Почему-то меня всегда очень возбуждает биатлон – люблю, это интересно. Вот, нас с Прохоровым как-то это роднит. И я очень люблю прыжки с трамплина. Я понимаю, что сам бы я никогда бы не мог этого сделать и не всякий трамплин бы выдержал это. Но посмотреть на это мне ужасно хочется, не говоря уже о том, что посмотреть на трамплин, который столько стоит, да? Понимаете? Это интересно. 

......................................................................................................

 

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий Быков у нас. +7 985 970-45-45 – это номер для ваших SMS, Twitter-аккаунт @vyzvon также. Давайте начнем, может быть, до новостей одну более-менее большую историю, потом, если не хватит времени, продолжим. 

Д.БЫКОВ: Продолжим. 

А.ПЛЮЩЕВ: Я уже упоминал Ходорковского, когда вы сказали о построении бизнеса в России. Но вот теперь он, в основном, раздает интервью, сидя за границей. И в одном из интервью, в первом интервью журналу «The New Times», которое сегодня частично будет поставлено по «Эхо Москвы» чуть попозже, он там говорит, что он бы пошел воевать на Северный Кавказ и говорит, что, в общем-то, он националист. Ну, там немножко. 

Д.БЫКОВ: Он говорит несколько иначе. Он говорит, что нельзя перейти прям сразу к мультикультурализму, миновав фазу собственно национализма. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да, у него спрашивают «Вы империалист?» Он говорит «Да нет, скорее...» 

Д.БЫКОВ: Да. Я прекрасно понимаю, о чем он говорит, и думаю, что все это понимают. Значит, нация должна быть монолитна, у нее должны быть... 

А.ПЛЮЩЕВ: В смысле народ. 

Д.БЫКОВ: Да, конечно. У нее должны быть по базовым пунктам какие-то этические консенсусы. Не этнические (устал я уже это повторять), а этические. Она должна понимать, что вот здесь хорошо, здесь плохо, здесь у нас великий момент, а здесь провальный. Сегодняшняя российская нация не просто расколота, она атомизирована. И вся ее солидарность остается на уровне таких вот связей типа попросить у соседа соли. И то, как только сосед начинает высказываться на абстрактные темы, сразу как-то хочется вернуть уже ему эту соль, особенно, как он скажет, что без Сталина мы бы войну не выиграли. Сразу как-то «Спасибо. Не надо мне твоей соли и твоего луку». 

Очень атомизированная, очень дискретная, лишенная каких-то связующих основ страна. И, может быть, действительно, единственное, что ее пока цементирует (страшную вещь скажу), это почти всеобщее ощущение, что без Путина может всё кончится, что просто без Путина будет хуже. Это почти общее ощущение, даже у многих в оппозиции оно есть, что Путин – это единственная абсолютная духовная скрепа, последний обруч, удерживающий бочку. 

Поэтому Ходорковский абсолютно прав в том, что нацию надо формировать, да? Но, вот, как она будет формироваться, я пока честно сказать не могу. Не знаю, через какие горнила, через какие испытания ей придется пройти, чтобы сформироваться. 

Не будет большим преувеличением сказать, что и советской нации до 1941 года не существовало – ее сформировала отечественная война. Советское поколение настоящее – это поколение с 1945 года, когда у людей появилась общая катастрофа в прошлом, общая память о выживании и общие инстинкты взаимопомощи в страшном горниле. Но сегодняшняя Россия еще одну отечественную войну просто не выдержит. А что может быть таким испытанием, я не знаю. Очень надеюсь, что без него обойдется. 

А.ПЛЮЩЕВ: Как интересно вы поняли ответ Ходорковского, потому что, ну, вот, например, я-то понял совершенно иначе. Если вспомнить еще и его книгу с Натальей Геворкян, написанную, когда он был в тюрьме, я так понимаю, что для него всегда, в общем, патриотизм – это была такая, в общем, достаточно серьезная тема. 

Д.БЫКОВ: Серьезная, конечно. Но, ведь, патриотизм... Понимаете, патриотизм – это не кричать громче всего, что у нашей матери нет пороков, наша мать всем матерям мать. Патриотизм заключается в том, что, все-таки, как-то на благо родины трудиться, чтобы как-то на родине было комфортно жить. Не обязательно комфортно в смысле сытости, а просто чтобы не страшно было, чтобы понятие о патриотизме не было обязательно каким-то избиением, принуждением, чтобы слово «патриотизм» можно было произносить не со страхом, а с гордостью. Вот над этим, я думаю, Ходорковский должен работать сейчас. 

 

ПОЛНОСТЬЮ -   http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/1241084-echo/

20 Января 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов