Очередная мишень бандподполья

Предолимпийское шествие терроризма. Вслед за Волгоградом в список опасных территорий попало Ставрополье

Вслед за Волгоградом в список опасных территорий попало Ставрополье

В Ставропольском крае в рамках режима КТО операции продолжается поиск преступников, на счету которых шесть убийств, совершенных в ночь на 9 января. Следствие распространилаориентировки подозреваемых. Это четверо уроженцев Кабардино-Балкарии. Уже известно, что орудием преступления во всех случаях был пистолет Макарова. Кроме того, за последние двое суток в Ставропольском крае было обнаружено несколько взрывных устройств. По всей видимости, заряды, как и в случаях с минированием места преступления, предназначались сотрудникам полиции. Спецназ прочесывает леса на границе с Кабардино-Балкарией, на улицах городов – казачьи патрули, подняты на ноги военные. Обстановка в крае царит нервозная. МВД призывает население повысить уровень бдительности, а также оказать содействие правоохранительным структурам и при обнаружении настораживающих признаков сообщать силовикам.

Следственный комитет объединил убийства в Предгорном и Кировском районах края в одно производство. Дело возбуждено по статьям «Убийство», «Незаконный оборот оружия» и «Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов» (ст. 105, 222, 317 УК РФ). Пока в формулировках избегают слова «терроризм», но то, что общество столкнулось именно с его проявлениями, власть уже частично признала: родственникам погибших, чьи тела были обнаружены в автомобилях, руководство Ставрополья решило выплатить по миллиону рублей, как это обычно и бывает в случае гибели в результате теракта.

Как сообщают СМИ со ссылкой на источники в правоохранительных органах, преступниками могли быть члены группировки Зоольский джамаат.

По мнению ставропольского ученого, директора Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научно-исследовательского центра РАН Виктора Авксентьева , сегодня безопасность в регионе под серьезной угрозой:

– Пока сложно говорить о том, что на самом деле произошло, недостаточно фактических данных. Не ясно, был ли это в чистом виде теракт или криминальная разборка, похожая на теракт. У нас вообще произошло сращивание криминала и бандподполья. Это две вещи, которые смыкаются друг с другом.

Но по воздействию на общественное мнение можно сказать, что теракт состоялся, ведь беспокойство в обществе было посеяно, интернет наполнен комментариями, об этом говорят все СМИ.

На мой взгляд, преступления связаны с подготовкой к Олимпиаде. Я очень серьезно отношусь к летнему заявлению лидера Имарата Кавказ Доку Умарова. Все знают, что он обещал сорвать Игры в Сочи. Но мало кто обратил внимание на его слова, что сейчас участники Имарата разрознены. Соответственно, нужны какие-то знаковые события, чтобы сплотить подполье.

«СП»: – Насколько сильно подполье на Ставрополье?

– Периодически на территории края находят схроны оружия. Это свидетельствует об усилении активности террористов. Поэтому о ситуации на Ставрополье приходится говорить с большой тревогой.

«СП»: – Как проявляется сращивание террористов и криминала?

– В нынешнем подполье много людей с криминальным прошлым и криминальным настоящим. Терроризм не так идеологичен, как, к примеру, в XIX веке. Сейчас мы видим связь терроризма, религии, криминала.

Пока я не усматриваю в происходящем большую вину местных властей. Но круги, заинтересованные в переделе финансовых потоков, больше используют методы не криминальных разборок, а терроризма. Это такая специфика сегодняшнего дня. Поэтому неудивительно, что силовики только часть подобных преступлений после расследования квалифицируют как теракты.

«СП»: – Насколько важен фактор межнациональных и межконфессиональных отношений?

– Ситуация здесь очень сложная и может служить почвой для террористической активности. С другой стороны, межнациональная и межконфессиональная обстановка не самая худшая за последние восемь лет. Да, она стала сложнее за последний год, но всё же были и худшие времена.

«СП»: – Какие общности могут представлять наибольшую опасность?

– Прежде всего, это Имарат Кавказ, который в 2010 году Верховным судом был признан террористической организацией и запрещен. Но его структуры продолжают действовать.

Большую угрозу представляют разрозненные действия отдельных групп. У меня вообще ощущение, что ситуация поворачивается в сторону некоего современного абречества. Это такие отдельные команды, достаточно романтически настроенные, воспринимаемые как этакие «робин гуды Кавказа». Мне кажется, что это явление становится стихийным, по крайней мере, тенденция наметилась.

«СП»: – Чем может быть вызвано такое «абречество»?

– К сожалению, очень мало кто ходит на работу на завод. В лучшем случаи, люди копаются в огороде. Главная причина – социальная неустроенность, несправедливость. Кто-то мог иметь неприятные контакты с органами власти, на кого-то могли «наехать» с криминальными разборками, опять же с участием представителей власти. А у народов Кавказа очень обострено чувство справедливости. И это может быть причиной, что человек, ведущий обычный образ жизни, становится преступником.

В качестве другого фактора важно отметить пропаганду религиозности, которая продолжается уже два десятилетия. Мы имеем очень негативные итоги в результате повышенного внимания к религии. Есть такая ошибочная точка зрения, что почему-то все после этой пропаганды повернутся в сторону традиционных религий. Но многие двинулись в сторону нетрадиционной религии. Как представители русской христианской культуры, так и мусульманской.

«СП»: – Что делают местные власти, чтобы предупреждать подобные преступления?

– Непосредственное предотвращение терактов - это работа спецслужб. Что касается воздействия на системные причины... Я уже больше 20 лет сотрудничаю с региональной властью и могу заявить, что ситуация не настолько плоха, как могла бы быть. Проблемой занимаются постоянно на краевом и муниципальном уровне. Но большинство системных причин терроризма характерны для всей России и не могут быть искоренены на уровне отдельного субъекта федерации.

Помощник уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае Владимир Полубояренко считает, что, несмотря на принимаемые меры безопасности, общество должно быть готово к повторению подобных преступлений:

– Произошедшее – это очевидный вызов обществу. Но мы все должны быть готовы к тому, что перед Олимпиадой враждебные России силы попытаются напугать граждан.

Но могу сказать, что преступники своей цели не достигают. Паники нет. Хотя, конечно, есть озабоченность. Принимаемые властью меры люди поддерживают. Да, некоторые из них вызывают недовольство. Но все понимают, что лучше при въезде в Ставрополь или в Кавминводы постоять лишние полчаса, чтобы твою машину досмотрели, чем стать свидетелем или пострадавшим от терактов.

«СП»: – Много ли на Ставрополье взрывоопасных точек?

– У нас есть два района, граничащие с Дагестаном, Ингушетией и Чечней, которые были особо проблемными с точки зрения занятости жителей. Это сельскохозяйственные засушливые степные территории. Но сейчас губернатор предпринял инициативу, которую многие восприняли неоднозначно, но я поддерживаю: он назначил двух своих полномочных представителей в этих районах. Так что системных причин для возникновения подполья в крае я не вижу. Наш регион не лучше и не хуже, чем другие регионы России.

По мнению декана факультета регионоведения Южного федерального университета Антона Серикова, наше государство пока способно только предотвращать некоторые теракты, но не способно справиться с их глубинными причинами:

– Если говорить про Юг страны, да и про всю Россию, то пока успешней ведется оперативное противодействие терроризму. Часть терактов были предупреждены за несколько дней или за несколько часов.

Но что касается социальных причин, которые толкают людей на совершение таких преступлений, то они еще даже до конца не изучены. На каждой территории существуют свои региональные, этноконфессиональные психологические причины увеличения числа участников подполья.

Существуют очевидные очаги террористической активности: Дагестан и Кабардино-Балкария. В этом сходятся многие специалисты. Мы видим в последние годы попытки изменить ситуацию в этих республиках на федеральном уровне, в частности, там сменилось руководство. В то же время год от года растет число мечетей, особенно в селах. Туда проникают ваххабистские проповедники. Пока противодействие этому не эффективно, плохо изучен механизм привлечения в банды.

Конечно, надо менять социально-экономическую ситуацию. Мы слышим об этом речи постоянно. Но на практике происходит обратное: закрываются небольшие деревенские школы и филиалы ВУЗов. А, как известно, образованный человек не будет бегать по лесам. Иногда говорят, что среди террористов много людей с высшим образованием. На самом деле, это – единичные случаи. Основной костяк террористического подполья – неучи.

Поэтому нужно расширять возможности для получения среднего и высшего образования в регионах. Необходимо избавиться от этнического принципа распределения должностей, чтобы человек видел после окончания института перспективы устроиться на хорошую работу.

К сожалению, у нас оказались разрушены традиционные ремесла, которыми занимались народы Северного Кавказа. В том числе, и земледелие. Многие фермеры разорились, а занятие сельским хозяйством входило в традиционный уклад на Кавказе.

На мой взгляд, дешевле помогать крестьянам, содержать некоторые убыточные предприятия и доплачивать за функционирование филиалов ВУЗов, чем тратить деньги на огромную армию силовиков и преодоление последствий террористических актов.

«СП»: – По статистике уровень жизни растет, безработица сокращается. Может, эти усилия недостаточны.

– У молодежи во многих регионах есть желание переехать на заработки в другие места. Люди с Северного Кавказа приезжают в Ростовскую область, молодежь из Ростовской области уезжает на заработки в Москву, из Москвы многие уезжают за границу. Эти миграционные потоки легко отследить. Так что проблема с молодежью характерна для всей страны. Люди не видят перспектив там, где родились.

Но помимо экономических проблем, существуют идеологические. У террористов всё расписано очень грамотно, а общегражданской идеи у нас нет, чтобы была единая система ценностей для русского, чеченца, лезгина. На место общегосударственной идеи приходят идеологии каких-то сект, идеологии различных субкультур, предлагающих свою систему ценностей и указывающих как надо жить.

http://svpressa.ru/accidents/article/80327/

10 Января 2014
Поделиться:

Комментарии

доктор , 11 Января 2014
Напалм нас спасёт только напалм....
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов