«Урок Крымска не выучен»

 
 
 
 
 
 
«Урок Крымска не выучен»Фото: Михаил Мокрушин / РИА Новости

В ночь с 6 на 7 июля 2012 года небольшой город Крымск и окрестные поселения накрыло потоком воды, спустившимся с гор после продолжительных ливней. При наводнении погиб 171 человек, несколько сотен жилых домов были разрушены, почти три десятка тысяч человек лишились имущества. Катастрофа в Крымске запомнилась не только числом жертв, но и числом тех, кто помчался из других городов помогать пострадавшим. На фоне недостатка помощи со стороны официальных лиц («Что, нужно было каждого обойти?» – заявил тогда губернатор Александр Ткачев) работа волонтерского «Доброго лагеря» была особенно заметна.  

Автобусы с добровольцами и фуры с гуманитарной помощью из Москвы отправлялись со смотровой площадки на Воробьевых горах. Волонтеры, большая часть которых пришла прямиком из лагеря «ОккупайАбай», радовались, глядя, как омоновцы, недавно разгонявшие их на Чистопрудном, помогают укладывать посылки в Крымск. Единороссы Роберт Шлегель, Максим Мищенко, Мария Сергеева вместе с оппозиционерами Ильей Пономаревым, Аленой Поповой, Марией Бароновой, Митей Алешковским, забыв политические разногласия, разгребали завалы в Крымске. Спустя год в ночь с 6 на 7 июля на Воробьевых прошла акция памяти: волонтеры тихо, почти никем не замеченные, выложили из горящих свечей надпись «Крымск».

Жители Крымска хотели организовать подобную акцию на окраине города – там, откуда пришла злополучная волна, но местные власти не согласовали мероприятие. В годовщину трагедии в Крымске установили монумент «Стена плача»: плачущая женщина, вокруг нее – таблички с именами погибших. На открытии произносили речи местные чиновники, в том числе и Ткачев. Возмущение бездействием властей во время и после катастрофы никак не отразилось ни на его положении, ни на рейтинге партии власти: в декабре 2012 года новым мэром Крымска был избран единоросс Анатолий Разумеев, набравший 95,19 процента голосов.

Зато тех, кто в общественном сознании нес ответственность за случившееся, наказали оперативно. Сразу после наводнения Ткачев отстранил от должности главу Крымского района Василия Крутько. 22 июля Крутько, а также мэр Крымска Владимир Улановский и и.о. руководителя управления по предупреждению чрезвычайных ситуаций и гражданской защиты района Виктор Жданов были арестованы. Позже обвинение предъявили также главе станицы Нижнебаканская Ирине Рябченко. Сейчас в зависимости от роли каждого им вменяются часть 2 статьи 292 («Служебный подлог»), часть 3 статьи 293 («Халатность») и часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 159.2 УК («Покушение на мошенничество при получении выплат»). Суд над чиновниками начался в апреле.

Выплата компенсаций пострадавшим сопровождалась скандалами. В январе 2013 года более двухсот семей получили письма из органов социальной защиты с требованием возвратить часть компенсации, и 90 из них сразу же согласились это сделать. В Министерстве социальной защиты Краснодарского края пояснили: подсчетом ущерба и определением размера выплат занимались разные организации, что привело к ошибкам. Через неделю Владимир Путин заявил, что лишние деньги, выплаченные жителям Крымска, должны остаться у пострадавших.

Спустя год Slon спросил у тех, кто помогал бороться с последствиями наводнения, чему та трагедия научила чиновников и волонтеров, оправдало ли себя сотрудничество с властью, какие ошибки и выводы были сделаны и возможно ли повторение катастрофы. 

Алена Попова, координатор «Гражданского корпуса волонтеров ЧС»: «Урок Крымска не выучен»

Виноваты в трагедии были многие: и те, кто выдал разрешение на строительство в опасной зоне, и те, кто строил, и ответственные лица, которые не предупредили жителей, хотя знали о наводнении и сами уехали. Но я бы рассуждала не о том, кто виноват, а о том, насколько система готова к такой же истории. У нас там сейчас ребята-волонтеры находятся: они говорят, со слов жителей, что не было массового обучения, как вести себя при наводнении. Не ведется работа с маленькими детьми, а они больше всех страдают в таких ситуациях. Та стройка вроде бы заморожена, но где-то по-прежнему идет. Система оповещения не отлажена. Ведь, если пройдет очередной большой ливень, будет такой же поток. Проблема сохраняется не только в Крымске – под угрозой весь Краснодарский край, включая Нижнебаканскую, Новомихайловку и крупные города, такие как Новороссийск и Геленджик. Сейчас, если что-то подобное случится, я не исключаю, что повторится весь хаос.

Некоторые выводы все же были сделаны. Сейчас там почистили русло реки, запущена система SMS-информирования при ЧС, планируются учения для жителей, департамент молодежной политики принимает помощь от всех волонтеров. Но массовых изменений нет. Благодаря волонтерам запущен механизм самоорганизации внутри самого Крымска: люди сами пишут жалобы, но пишут они «царю», то есть Путину. Когда эти жалобы спускаются в местную администрацию, тогда что-то делается. Местная власть не выучила главный урок: надо реагировать на запросы снизу. Если бы выучили, то не было бы невыплат, недовольных групп, а были бы только группы по восстановлению города.

В целом в стране урок Крымска не выучен. Сохраняется деление на «своих» и «чужих»: с этими мы работаем, а с этими нет. Даже в крупных городах – мы видели это во время пожаров в московском метро – нет единой системы оповещения. Нужно вводить такую систему, инструктировать всех на случай ЧС, начиная с детских садов и заканчивая заводами. Нужно вводить систему гражданского оповещения, чтобы любой мог сообщить в единый центр, если видит катастрофу. Надо, чтобы у МЧС на сайте были номера всех волонтерских организаций, у которых можно попросить помощь.

А волонтеры за этот год научились объединению: мы сильны, когда мы вместе, и наши идеологические воззрения на развитие страны значат меньше, чем жизнь отдельного человека. Многие решили сделать помощь людям делом своей жизни, разделились по нишам. Мы поняли, что надо надеяться только на себя. Мы научились правильно, не эмоционально, а фактологически объяснять обществу, почему они тоже могли бы поучаствовать в этом процессе. И самое главное, мы научились искать не кто виноват, а как решить вопрос.

Николай Левшиц, волонтер: «Работать можно с кем угодно»

Трагедия в Крымске стала результатом халатности чиновников всех уровней. Я бы не стал говорить, что система с тех пор в целом изменилась. Если посмотрите отчет Счетной палаты по восстановлению Крымска, даже расчистка рек осуществляется без составления проектно-сметной документации. Разве такое возможно? Те же пожары в домах престарелых показывают, что система толком не работает, а сотрудники МЧС и других структур, в чьи обязанности входит помощь людям во время ЧС, занимаются больше поборами, а не реальной помощью.

Когда мы приезжали за водой, от нас требовали какие-то документы, и пока мы не дозванивались до генералов, нам эту воду не давали. В мэрии Москвы за закрытыми дверями давали грамоты прокремлевским организациям, которых на улице не видели, а имена тех, кто реально помогал, не назывались. Наверное, они боялись, что нас позовут получать премию, а мы демонстративно откажемся. Одни начальники готовы работать с волонтерами, другие по-прежнему считают их каким-то непонятным придатком. Я уверен, что многие из тех, с кем мы работали в Крымске, будут и сейчас тушить, спасать, помогать, если понадобится. Работать можно с кем угодно. Когда стоит вопрос о помощи людям, любые способы хороши, если они принесут пользу. Если для этого нужно пойти на поклон к губернатору, то придется пойти.

Распределение гуманитарной помощи и 15 млн федеральных рублей было организовано неэффективно. У меня есть видео, где Ткачев несколько раз произносит, что город накрыла семиметровая волна, – она никак не могла появиться случайно. Все помнят его слова, что каждого невозможно было обойти. И тут он приезжает и открывает этот памятник. Он должен был сначала извиниться. Жители Крымска выбрали единоросса, потому что не было альтернативных кандидатов, к тому же эти люди на самом деле в политике по-прежнему не разбираются. Им дали понять: либо вы пойдете на наши условия, либо можете вообще никаких компенсаций не получить. Отчасти они были запуганы, отчасти не верили в светлые перемены.

Валерий Донской, шеф-редактор независимого радио «Электрон FM», житель Крымска: «Сейчас у всех внутри какая-то пустота»

Точной цифры погибших до сих пор нет. Тех, кто виновен в халатности, мы все прекрасно знаем, – жители Крымска, правда, возмущаются, что не все они на скамье подсудимых, ведь есть и более серьезные люди с громкими фамилиями. На суде происходит много открытий. Выясняется, что сами чиновники заранее были в курсе, что на город надвигается опасное явление. Были разосланы телеграммы по линии МЧС и администрации, но из-за какого-то диспетчера, который не посчитал нужным сообщать руководству об опасности, телеграмма была утеряна и не зарегистрирована в книге регистрации входящих сообщений. Это театр абсурда, где чиновники, которых мы видели уверенными, занимавшими важные посты, путаются в показаниях и выглядят не только глупо, но и не по-человечески. И никого уже не интересует, больно ли их накажут, это дело двадцатое. Мы увидели, что господин Крутько действительно сидит в СИЗО, а не в трехзвездочном отеле. Суд открытый, каждый может прийти и посмотреть.

В 2002 году тоже было наводнение, не такое катастрофическое, и тогда тоже выплачивали компенсации. В прошлом году оказалось, что чиновники подделали технические паспорта домов, пострадавших в 2002 году, и дома тех людей, которые жили у русла реки, по документам были снесены. Им тогда действительно выдали новые квартиры, но многие их продали, чтобы отремонтировать свое жилье у реки, и сейчас они пришли в администрацию, а им там говорят: ваших домов нет. Нежелание правоохранительных органов и прокуратуры обращать внимание на эти махинации уже раздражает. Всех удивляет, почему до сих пор не видно тех миллиардов, о которых говорил президент. В феврале на совещании с Ткачевым Путин обещал всем по 10 тысяч рублей, но и половина пострадавших не получила этих денег. Жителей не интересует, какие у них сбои в компьютерах и почему каких-то улиц у них не существует на карте.

Люди в какой-то момент были вместе, их объединило горе. Но одни смогли отстоять в очередях, урвать компенсацию, проскочить эти препоны, а другие нет. У нас много одиноких пенсионеров. Крымск – это место, куда принято приезжать умирать: климат нормальный, поближе к морю, но не курорт. Одни получили деньги, стали жить на широкую ногу и пропивать свои компенсации, а другие продолжали стоять в очередях, падать в обморок от жары. Одиноких матерей после наводнения отправили по социальным путевкам на месяц-два, и они не успели оформить документы. Вернулись – а все сливки уже собрали алкаши, которым нечего было охранять, они сразу в очереди кинулись. Путин уехал, и чиновники расслабились, у них изменилось настроение: они уже ничего не боятся и не спешат выдавать компенсации. Недавно приезжал Ткачев – ему показывали снаружи красивые европейские домики, обшитые сайдингом, а внутри них нет ремонта, плесень ползет, все трухлявое.

Но и местные жители тоже стали очень прямолинейными и больше не боятся чиновников. Благодаря волонтерам у нас стали массово смотреть канал «Дождь». Они теперь шарахаются от «Первого канала», от «Комсомольской правды», когда те приезжают рассказывать, что у нас уже выстроили город-сад. Появилось чувство гражданского общества, появилась лексика, которой я раньше здесь не слышал: «создаем инициативную группу», «пишем телеграмму Путину», «у нас есть право». Почему все равно выбрали единоросса? Потому что другого не было. Разумеев приезжал во время ликвидации ЧС, ему 38 лет, он бойкий, харизматичный, любит танцевать. Такого у нас еще не было – были пафосные режимные жуки с неприятным бандитским флером.

То, что произошло на прошлой неделе, это проявление бестактности. Жителей не спросили, нужен ли в центре города монумент, который будет постоянно напоминать о трагедии. На этой площади проходят гулянья, стоят батуты, торгуют сахарной ватой, жарят шашлыки. Люди, у которых погибли родственники, будут проходить мимо центра и каждый раз видеть фамилии. Ткачев не так давно обмолвился, что будет памятник, и чиновники забегали. Скульптор взялся, не знаю откуда, – все сразу стали говорить, что он самый лучший и известный. Инициативная группа захотела тихо зажечь свечи и пустить по реке. В администрации собрался целый консилиум: людям сказали, мол, вас будет много и вообще митинги и шествия по закону можно проводить до 22, приходите лучше на официальную часть. А на официальную автобусами свезли массовку, они говорили заученные фразы, не общались с журналистами. Привезли «левых» волонтеров в футболках «Крымск-2012», которых год назад никто не видел. Инициативная группа все равно собралась на реке, и власти, к счастью, не стали этому препятствовать. Люди делали это не со зла, не было там оппозиционных настроений. Они просто устали за что-то бороться, и отбирать у них последнее – возможность искренне почтить память родственников – нельзя. А памятник чиновники поставили для себя и для отчета.

Никто не знает, возможно ли новое затопление. Люди, живущие в опасной зоне, каждый раз бегут на второй этаж, когда идет дождь, потому что им страшно. До сих пор нет ливневок, нет плана береговых укреплений. Люди в этой зоне не знают, ремонтировать им свои дома или продавать. Сейчас у всех внутри какая-то пустота. Все ждали этой даты – чиновники в напряжении, люди в недоумении, а сейчас все поняли, что тема Крымска закрыта, прошел чертов календарный год, чиновники отчитались – и все. Лучше бы они стремились не к какой-то дате, а работали на результат. Пусть не через год, а через год, шесть месяцев и четыре дня, но пусть все получат помощь, которую им обещали.

Елена Панченко, жительница Крымска, волонтер: «Ткачев так и не извинился за те слова»

С уверенностью говорить, кто виноват, нельзя: кто-то говорит, что власти, кто-то – что осадки. Да, бывшую главу Нижнебаканского поселения Ирину Рябченко судят, наказали многих местных правителей, поменяли глав поселений. Многие считают, что Рябченко не виновата, ее сделали крайней, а виноваты другие. Ткачев так и не извинился за те слова, многие до сих пор его не любят, но пытаются смириться. Не будут же жители устраивать восстания против власти – власть в любом случае сильнее. Даже те, кто считает, что власти были виноваты, это понимают.

Сразу после наводнения вся помощь оказывалась частными лицами. Государство подтянулось потом, но мы больше всего благодарны частным лицам, кто просто взял и приехал на помощь. Месяца два-три назад жители в благодарность решили одну из автобусных остановок назвать «Волонтерской», повесили табличку, а власти эту табличку сняли. Многие из чиновников по-прежнему говорят, что волонтеров здесь не было, и пытаются доказать, что нам помогало только государство.

Если действительно были виноваты осадки, то возможно повторение трагедии. Если произойдет что-то подобное, сначала, естественно, ринутся помогать обычные люди. Первые несколько дней люди будут сами помогать друг другу, а потом подтянется власть. Конечно, большинству хотелось бы, чтобы о произошедшем вспоминали больше. Когда отмечали год со дня трагедии, устраивали какие-то танцульки, а ведь это траур, все это было неуместным.

Митя Алешковский, фотограф, координатор проекта «Нужна помощь»: «Эта катастрофа обязательно повторится, и не один раз»

Виноватых в наводнении искать нельзя, это было стихийное бедствие. Но в том, что не была отработана система оповещения жителей, конечно, виноваты органы власти, местной и региональной. Знаменитая фраза Ткачева очень хорошо характеризует отношение чиновников к жителям – ее можно рассматривать как признание. Да, они должны были всех оповестить, пустить сирены, бить в колокола, звонить в дома, эсэмэс отправлять. Если бы это было сделано, огромное количество жизней было бы спасено. Деньги не выплачены даже людям, которые выиграли суды. В местном правительстве говорят, что федеральные деньги им до сих пор не пришли. Система до сих пор не отлажена ни в плане оповещения, ни в плане возмещения ущерба. Жизнь человека ни до, ни после, ни во время наводнения не стоит ничего.

Ткачев хорошо постарался в плане пропаганды – люди, которые у него за это отвечают, должны получить пять с плюсом. Но победа единоросса на выборах в Крымске – это большой проигрыш оппозиции, которая имела в Крымске все политические шансы и упустила их. Сегодня в Крымске общественное движение очень развито, многие люди, которые год назад ничем не занимались, теперь защищают не только свои права, но и чужие.

Безусловно, эта катастрофа обязательно повторится, и не один раз. До сих пор никто в городе ничего не знает ни о мерах первой помощи, ни о гражданской обороне, ни о действиях в случае ЧС. Общество не организовано, не знает, где получать помощь и информацию, как себя вести. При любом экстренном событии количество жертв будет огромным.

Волонтеры не являются частью госструктур и не страдают болезнью госструктур. Люди, которые посвятили себя помощи пострадавшим в Крымске, за прошедший год обучались, создавали новые штабы, помогали кому-то еще. Даже официальные структуры типа РОССОЮЗСПАСа сделали большой скачок после Крымска. Все учились на тех ошибках, но только не государственная система. Конечно, волонтеры продолжат сотрудничать со сторонниками власти во время ЧС. В деле помощи людям не имеет значения, какие у тебя политические взгляды, социальное положение или сексуальная ориентация. Главное, чтобы люди получили помощь быстрее.

 

 

http://slon.ru/russia/urok_krymska_ne_vyuchen-963662.xhtml

9 Июля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов