А.Морозов. True Left and True right

АЛЕКСАНДР МОРОЗОВ для своего сына и COLTA.RU написал краткий курс левого движения

Пришел сын, спрашивает: «А кто такие левые?» — «Ой, е-мое…» Хочется как в анекдоте: «Сынок, иди погугли!» Но ему сейчас пятнадцать. И надо отвечать.

Ответ мой был таков. Живя среди людей долгие годы, сынок, я встречал таких левых. Одни левые — это социал-реформисты. Это люди, которые считают, что государство должно быть человеколюбивым. То есть «социальным». То есть чтобы пенсии были большими, лечили и учили за счет бюджета. Главный у них философ — Джон Ролз. Он обосновал теорию справедливости для современного государства. Главная его мысль примерно такая: каждое действие правительства должно быть так устроено, чтобы всякое повышение частных доходов у богатых приводило к повышению жизненных шансов для слабых групп. Поэтому социал-реформисты всегда заботятся о бедных, о провинциалах, заброшенных в разные медвежьи углы жизни, о всяком неравенстве пекутся. Они не против капитала и частного обогащения, но они хотят, чтобы все богатство, которое крутится в государстве, как-нибудь более честно распределялось. Чтобы никто не был «выключен» из жизненных возможностей по независящим от него обстоятельствам. Сейчас у социал-реформистов большая проблема. Социальное государство появилось у немцев еще при Бисмарке, но по-настоящему оно стало всемирно значимым устройством только после 1968 года. И лет сорок все шло довольно гладко. Но теперь это «социальное государство» трещит по швам. Перспективы его туманны.

Второй тип левых — революционеры. В общем, это не очень интересные люди, потому что сегодня это в основном догматики или просто фанатики-террористы. Хотя больше нет «революционного класса», но они продолжают его искать. Искать его трудно. То ли это «глобальные обездоленные массы» из «периферийного капитализма», то ли это «когнитариат» (то есть мы с тобой, сынок). Некоторые думают, что это исламские моджахеды. Короче, нет «субъекта истории», который мог бы перевернуть вверх дном всю социальную пирамиду. Раньше это свойство приписывали некоему «пролетариату», т.е. «прогрессивному классу». А теперь непонятно, кто «прогрессивный класс». Одно время были популярны террор «красных бригад», городская герилья и проч. Теперь это все утихло. У них главные философы Маркс и Троцкий, и они очень любят Че Гевару.

Поскольку троцкизм — это нечаевщина, «бесы» и интриганство (у них это называется «энтризм»), то среди троцкистов много запутавшихся эстетов.

Третий тип левых — это так называемые культурные левые. Профессора, художники и проч. У них главный философ — Жижек. Он говорит вот о чем: раньше, в прежние времена, целью была «эмансипация», т.е. освобождение человека от разных несвобод, репрессивных институций, ограничений, теперь же эмансипационный проект Запада как бы завершил большой цикл. И нужен какой-то новый эмансипационный проект. Но дело это непростое. Потому что за двести лет укрепилось и всеобщее избирательное право, и права детей и женщин закреплены, и даже животных, и все ранее «репрессивные институции» — семья, школа, церковь — либерализованы. Короче, «освободились» уже. Тут тоже проблема — от чего теперь «освобождаться». Ну, вот есть феминистки, вегетарианцы, разные не до конца признанные формы поведения. Они раньше считались извращениями или девиациями, а теперь — допустимым стилистическим разнообразием. В общем, эти культурные левые ведут дискурсивную войну, т.е. против гегемонистского стиля мышления. Они утверждают «постколониалистский дискурс». Но тут тоже есть проблема. Когда ты очень сильно против чего-то сражаешься, то тебе невольно приходится опираться на какие-то «универсалии», т.е. на нечто общее для всех, на «социальный идеал». А это «общее для всех» уже является гегемонией, предполагает централизм. И в общем-то — как раз «колониализм». Такое вот тут коварство имеется. Из которого трудно выбраться.

True Left

© Colta.ru

В общем, эти социал-реформисты и культурные левые — неплохие люди. Конечно, среди них попадаются какие-то уроды, которые превращают идею культурного разнообразия в такую догматическую универсалию, что само это разнообразие становится репрессивной жизненной философией. Но это — редкость. В целом это люди творческие. Ну и надо помнить, что все, кто заботится о бедных, слабых, в силу того, что много видят людского страдания, делаются слегка «левыми»… А художники должны как-то «взрывать мозг» — потому многие из них левые. А профессора многие левые, потому что обязанность образованного гуманитарного человека — социальная критика. Гуманитарные науки вообще так устроены, что являются резервуаром социальной критики. А у нее — важная функция. Левые критикуют все: корпорации, финансовый капитализм, церковь, бюрократию, любые ограничительные общественные нормы. Это не означает, что они непременно хотят их уничтожить. Они хотят показать их проблемность. Без критики понижается адаптивность общества к изменениям.

Теперь, сказал я, я покажу тебе картинки, чтобы ты знал, как выглядят левые и какие у нас в России есть разновидности.

1. Скучный марксист-профессор Кагарлицкий. Пишет большие толстые книги, в которых очень подробно объясняет, почему марксизм — самый правильный. В революцию он не верит, но считает, что марксизм дает правильное «понимание мира». Следует классической марксистской стилистике — писать длинно и совмещать потоки очень подробной аргументации и публицистических образов (так писал сам Маркс). Но он очень культурный, и его можно показывать от лица России на любой международной конференции.

2. Честный интеллектуальный троцкист. В моем поколении это Александр Тарасов. Хороший, добрый человек. Он живо интересуется любыми антисистемными беспорядками, которые могут хоть как-то раскачать мировую систему вообще («красные бригады», «вандалистские акции антиглобалистов», повстанческие армии колумбийских наркокартелей и т.д.).

3. Интеллектуальный троцкист-разложенец. Поскольку троцкизм — это нечаевщина, «бесы» и интриганство (у них это называется «энтризм»), то среди троцкистов много запутавшихся эстетов. Вот, наиболее яркие типажи у нас — это Дарья Митина и Вячеслав Данилов. От них надо держаться подальше.

4. Литератор-народник. Тут надо понимать, что есть «страдальцы за народное горе» — глубоко правые по духу, поскольку они мыслят это дело в пределах одного народа. А настоящий левый литератор-народник сочувствует всемирно. Таков у нас Сергей Шаргунов.

5. Настоящие левые художники. «Пусси Райот». Они сидят в тюрьме. Они и хорошие, и левые, потому что они основательно разозлили одновременно и систему, и церковь, и фашистский «средний класс».

6. Горбачев, Явлинский, Игрунов. Это такие особые старые левые, которые считают, что был способ реформировать СССР в сторону гуманизма. Ну или, во всяком случае, они прилагали усилия, чтобы это сделать. В отличие от обычных социал-реформистов они считают, что в СССР можно было построить собственное новое «социальное государство».

7. Обычные социал-реформисты. Сергей Миронов, например. Хорошие тоже люди. У них нет особых фантазий, они просто хотят таких же институций, как в «социальных государствах» Северной Европы.

8. Борис Куприянов, Александр Бикбов, Кирилл Медведев и другие. Это очень хорошие люди. Это неоанархисты. Они — сторонники «автономного действия» и создания всяких социальных пространств вне зоны действия государства. И вообще вне зоны «управляемости» в понимании французского философа Мишеля Фуко. Большинству из них можно доверять, они — честные люди. Во времена моей молодости такими были геологи.

9. Коммунисты в Госдуме. Имей в виду, что они вообще не левые. Но вот среди муниципальных депутатов от КПРФ в провинции много настоящих бойцов за «народное счастье». Там есть искренние защитники от произвола системы. Поэтому всех коммунистов нельзя мерить одной меркой.

10. Есть еще всякие «левые секты» — «антифа», нацболы-лимоновцы, еще у нас были всякие «революционные армии», одна из них взорвала памятник Николаю II лет десять назад. От этих надо держаться подальше. (Если разговор зайдет, то надо говорить так: «Лимонов, конечно, блестящий писатель, я его уважаю, но…» и т.д.) Короче, дистанцироваться. В основном потому, что они, как и ультраправые, инфильтрованы спецслужбами и там никогда нельзя быть точно уверенным — разговариваешь с подпольщиком или с чекистом «под прикрытием».

В общем, дружить надо с Куприяновым и с «Пусси Райот». То есть с «автономистами» и авангардными художниками. С некоторыми правильными левыми, к сожалению, дружить невозможно, они высокомерные, как художник Осмоловский. Но можно зато дружить с левым художником Дмитрием Врубелем (он, кстати, теперь вступил в германский пиратский интернационал). С Екатериной Дёготь тоже хорошо дружить. Она простая, но умная, и у нее очень хорошая книжка по русскому искусству ХХ века. Кстати, она написана так понятно, что ее любой старший школьник может прочесть. И даже должен.

http://www.colta.ru/docs/1471

True right

(второе письмо сыну)

От редакции: Этот текст продолжает эпистолярную серию о «российской идеологии для школьников». Первое письмо «True left» было опубликовано в июле 2012 года на Colta.ru.

* * *

Ты в прошлый раз спрашивал: кто такие левые, а теперь спрашиваешь, как понять, кто такие правые. Не буду тебе рассказывать то, что ты прочитаешь в учебнике о правых. Расскажу, каких правых можно встретить тут у нас, на нашей русской равнине. Сам я, с тех пор как поступил в университет и провел один год в читальном зале университетской библиотеки, навсегда полюбил правых. Наверное, этому есть простое объяснение: ведь выросли мы в государственной системе, которая пропагандировала только левых. Причем до тошноты. И когда я стал читать дореволюционные журналы и самиздат, то именно правое и оказалось для меня тем ИНЫМ, которое органично было противопоставлено затхлости советского официоза. В конце 70-х, когда мне было двадцать лет, я обнаружил для себя «другую Родину» - с ней уже почти не было прямой связи, ее позывные уже шли с большими разрывами, их трудно было нащупать в эфире со своей домашней, любительской радиостанции. На этих волнах передавали Вячеслава Иванова, Розанова, мемуары Краснова и Деникина, там рассказывали о круге друзей Достоевского в его зрелый период, о кадетах, о Шульгине, об «окаянных днях» Бунина, о Солженицыне и проч., и проч. Но все это не имеет отношения к тому, о чем мы будем говорить сегодня. Никакой преемственности между теми досоветскими правыми и нынешними – нет. Кто здесь есть?

 

Тесак и расисты. Об этом и так много говорят в твоей школьной среде. И ты все об этом знаешь. Это молодежная субкультура, основанная на насилии по расовым основаниям. Социальные проблемы в этой среде объясняют через нашествие «иных». От этого надо держаться как можно дальше. Надо помнить, что эти крайне правые, как и крайне левые, находятся под плотным контролем спецслужб. Общаясь с ними, ты должен помнить о том, что не знаешь, с кем говоришь – с сотрудником ФСБ или настоящим расистом.

 

Имперцы. Неважно, хотят ли они восстановления царской империи или СССР, но в общем их легко опознать по риторике в пользу Сталина. Они всегда чем-то «извиняют» Сталина и думают, что в его правление наша родина и достигла подлинного величия. Приводят многочисленные примеры нашего геополитического торжества. Имперцы иногда думают, что они верят в социализм или в Христа, а иногда они – гностики и думают, что Ормузд и Ариман ведут космический баттл, но на самом деле они верят только в мощь. Их главная идея – power. Вокруг power они создают особую этику, которая предполагает мобилизацию, жертвы, элитные подразделения. Наши «имперцы» считают, что виной всему еврейско-англосаксонская культурная традиция и поддерживающие ее влиятельные мировые центры, навязывающие «глобализацию». Якобы противостоять этой «глобализации» можно только укрепив нашу империю. В беседах с такими людьми не надо говорить им, что их состояние ума является благодатной почвой для манипуляций той верхушки, которая сейчас правит нашей страной. Надо общаться с ними доброжелательно. Нельзя с ними вступать в обсуждение сталинизма, истории войн, западной и восточной цивилизаций. Если они начинают напирать, надо, смеясь говорить: «Да на хрен мне лично сдалась эта империя. Главное, чтобы у меня хозяйство было в порядке, и можно было заработать». Пусть они думают, что ты просто безобидный прагматик и обыватель.

 

Правые религиозники. У них три черты, по которым их легко узнать: во-первых, они судят обо всех явлениях культуры и мира – как о сатанизме. Все, что за пределами Церкви – все это уже зло. Разной степени адскости. Во-вторых, они прямо переносят устройство «господств и престолов» в политическое, в мирское. Они поклоняются «единоначалию». Поэтому – будь они христианами или мусульманами – они почитают своего военного или племенного вождя, своего «кадырова». И, в-третьих, их легко распознать по моральной риторике. Они постоянно трындят о том, что в окружающем мире падает нравственность. В отличие от мусульман, наши – христианские – религиозники крайне редко организуются в какие-либо энергичные группы (Цапок и проч. – это редкие исключения), у нас нет салафитских организаций и нет правого христианского подполья. Поэтому общаться с ними можно безбоязненно. Да, по духу они, конечно, не христиане, но они участвуют в литургической жизни, причащаются. И, возможно, Господь их в дальнейшем наставит. Спорить с ними не надо. Их сознание изранено, ожесточено, немилосердно. Надо общаться с ними мягко, всегда в вопросительной, как бы сомневающейся форме. Скажем: «А Рубенс – это порнография?». Или: «Я видел фотографии 20-х гг., там женщины в совсем закрытых купальниках на пляже, но все равно это очень искусительно, да?».

 

Русские культурные фундаменталисты. Это – тоже правые. Это – «культурные националисты». Часто им шьют «фашизм». Но на это надо возражать. Это лишь в начале ХХ века культурный национализм во многих странах Европы привел к поддержке фашизма. И то – не везде, и не у всех. Нет никакой линейной закономерности. Этих людей не надо сторониться. Хотя, как правило, это довольно мрачноватые и тоже израненные люди, и часто – с какими-то антимасонскими за**ами, - но представители лучшей части из них просто являются ценителями русской литературной и музыкальной традиций. И надо понимать, что Лесков, Достоевский, Бунин, Розанов, Тютчев, в значительной мере Пушкин – были культурными националистами. Национальная культура не может быть сохранена без культурных фундаменталистов. И важный момент: среди других соседних народов – надо тоже с симпатией относиться к тамошним культурным националистам, а вовсе не к тем, кто «политически пророссийски настроен». Почему? См. пункт 2. Мы – не имперцы. В нашей частной, приватной жизни не надо поддерживать экспансионистские идеи Кремля. Нам они никогда не принесут счастья.

 

Думаю, ты заметил, что среди моих друзей нет левых, все мои старые друзья, те, с кем общаюсь – все правые. Но что это значит? Какие они «правые»? Они такие, знаешь, «метафизические хуторяне». Экономическое поведение такое: мне не нужны ваши льготы, пайки, бесплатная медицина, на вашу пенсию я не рассчитываю. Девиз такой: «Платите деньги за работу. Об остальном позабочусь сам». С массовой культурой никакого компромисса. Они все – верующие, в большинстве своем – церковные люди. И нет никаких проблем с иерархией. Потому что жизнь вообще иерархична. Есть и культурная иерархия. А если дал присягу, то следуй и военной этике. Но при этом помни: военная этика не переносится на гражданскую сферу. Никакого милитаризма! Лучше поддерживать идею свободного доступа к оружию (хотя я не поддерживаю это сейчас), чем пойти на компромисс с теми, кто хочет внедрять этику присяги в гражданскую жизнь. «Сапоги должны быть в казарме». Они никогда не выступают с моральной риторикой. Не надо «пасти народы». Господь дал человеку свободу для самостоятельного выбора путей добра и зла. На человека надо смотреть широко. Вера не является основанием для моральных претензий к другому человеку. Помни, что государство – это не «институт репрессий», как часто говорят левые. Государство – это форма нашего общежития и форма всеобщей безопасности. Критика в отношении государства и скепсис на его счет должны иметь пределы. Но надо помнить, что – если не большая война – а государство начинает обращаться к тебе со словом «народ» и давить на патриотизм – компромисса быть не должно. Потому что – это все ложь. Это значит, наверху сейчас испорченные люди. Жить надо спокойно. Мир вокруг предлагает человеку много способов выйти за свои границы, отождествить себя то с тем, то с этим, воодушевиться какой-нибудь идеологией или партийной программой. Но в реальности – ты живешь на хуторе, у тебя есть несколько близких, и уходить из жизни ты будешь в тех же самых человеческих границах, в каких родился. Вот под этим углом зрения смотри на вещи, когда будешь читать Достоевского, Розанова и про белое движение. Не давай себя увлечь пафосом power, не верь, что путинцы наследуют русской дореволюционной традиции, и иронически смотри на тех, кто говорит от лица «народа» и вообще сильно давит на слово «народ».

24.06.13 10:25

http://russ.ru/Mirovaya-povestka/True-right

 

24 Июня 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов