Почему турки свергают власть из-за дюжины деревьев

Почему турки свергают власть из-за дюжины деревьевФото: Aris Messins / AFP
Времена стоят такие, что попавшие в одну новость слова «центральная площадь», «протест» и «жесткий лидер» просто не могут не вызвать ассоциаций с очередной антидиктаторской революцией. Поэтому последние картинки из Турции, где типичность происходящего усиливается еще и словом «ислам», тут же выстраиваются в привычную схему: свободолюбивая турецкая молодежь под предлогом защиты парка в центре Стамбула вышла на улицы свергать диктатора Эрдогана. Знаем-знаем, уже десять раз такое видели. 
 
Но схемы на то и схемы, чтобы время от времени оказываться прямой противоположностью реальности. Турция, конечно, страна исламская и ближневосточная, и общих черт с арабами у нее навалом. Но свою «арабскую весну» она уже пережила лет десять назад. И то, что там происходит сейчас, – это не тревожные симптомы революции, краха режима и надвигающейся анархии, а наоборот, очередное доказательство успехов Турции, которой осталось совсем немного до того, чтобы превратиться в полноценную развитую и демократическую страну. 
 

Путин или Навальный

Начать с того, что главный враг стамбульских протестующих, премьер Эрдоган, никакой не диктатор, он даже до Путина не дотягивает. Конечно, при желании у них можно отыскать кое-что общее: оба у власти довольно давно (Эрдоган с марта 2003 года), оба любят сказануть публично что-нибудь жесткое, чтобы потом весь мир обсуждал, оба не испытывают особого уважения к либеральным ценностям, считая их ерундой, специальной выдуманной Западом, чтобы манипулировать другими странами.
 
И все, в общем-то. Потому что Эрдоган, может, совсем не либерал, но зато демократ настоящий. Он – это как раз тот лидер демократической оппозиции, которого много лет не пускал к власти авторитарный коррумпированный режим. 80 лет очень прозападные, но совершенно недемократичные турецкие генералы всеми возможными способами, от вбросов бюллетеней до военных переворотов, не давали исламистам выиграть выборы, хотя тех поддерживало большинство турок. 
 
В ответ исламист Эрдоган не устраивал революций, не призывал к насилию и не захватывал телецентров. Он шел наверх совершенно легальным, демократическим путем. Власти, естественно, сопротивлялись его восхождению знакомыми нам методами. Когда в 1991 году Эрдоган избрался депутатом, его лишили мандата за недостаточную светскость. Тогда в 1994-м Эрдоган выиграл выборы мэра Стамбула, но через несколько лет его отправили уже не в отставку, а в тюрьму – опять же за неуважение к светским ценностям Турции. Только в начале 2000-х, когда растущая популярность исламистов совпала с серьезным экономическим кризисом, турецким генералам пришлось уступить. Исламистам дали выиграть выборы, Эрдогана пустили в премьерское кресло и не стали свергать через пару месяцев, как это обычно бывало раньше.  
 


Фото: Aris Messins/AFP

Заветы исламизма-тэтчеризма 

Победа турецкой демократии стала одним из нечастых примеров того, что честные выборы действительно могут стимулировать экономическое развитие страны. Потому что за исламиста Эрдогана голосовали не дикие исламские фанатики, мечтающие жить как в Афганистане, а консервативная и набожная мелкая и средняя буржуазия Турции. Они, конечно, хотели, чтобы правящие в Турции наследники Ататюрка перестали наконец притеснять их любимый ислам. Но еще больше они хотели того, чтобы государство просто дало им возможность нормально работать. 
 
Все 80-е и 90-е годы турецкое государство отказывалось дать им эту возможность, потому что для министров гораздо важнее было помочь крупным, приближенным к власти экспортерам. Поэтому каждый год турецкое правительство девальвировало свою лиру в несколько раз, не особенно заботясь о том, что это вызывает в стране трехзначную инфляцию. Ведь если вы крупный экспортер, то доходы у вас в валюте, а от девальваций одна только польза. А вот если вы бизнесмен поменьше и работаете на внутренний рынок, то трехзначная инфляция убивает всякую возможность развития. 
 
Естественно, выиграв выборы, исламист Эрдоган стал принимать решения не в пользу тех, кто недавно сажал его в тюрьму, а в пользу тех, кто за него голосовал. Вместо стимулирования околовластных экспортеров правительство усатых исламистов с американскими дипломами занялось созданием нормальных условий для всех турецких бизнесменов. То есть сосредоточилось на борьбе с инфляцией, с госдолгом, с бюджетным дефицитом, на сокращении госрегулирования и госаппарата, на снижении прямых налогов за счет косвенных, на том, чтобы открыть для турецкого бизнеса рынки не только Западной Европы, но и соседних стран, с которыми правительства светских националистов были в глубокой ссоре. 
 
Оказалось, что этих мер достаточно, чтобы турецкая экономика начала расти по 7–9% в год, а подушевой ВВП удвоился всего за десять лет. Чтобы инфляция в 80–90%, которая считалась чем-то вроде основы турецкого менталитета, упала до 8–9%. А еще все это оказалось возможно совместить с двукратным снижением уровня госдолга и четырехкратным ростом объема экспорта. И вообще выяснилось, что можно взять дикую и отсталую Турцию, где ни нефти, ни алмазов, а только гастарбайтеры, достать ее из третьего мира и поставить на порог первого, рядом с лучшими экономиками Восточной Европы.
 
Но все-таки таких успехов нельзя добиться совсем бесплатно. В демократической стране правительство не может отменить обязательную индексацию зарплат, приватизировать госсобственность и повысить косвенные налоги, не дав массовому избирателю взамен никакого утешения. Иначе это правительство сметут еще до того, как реформы начнут приносить плоды. В Турции таким утешением стала исламизация.
 
Рейтинговые потери от экономических реформ Эрдоган компенсировал за счет религиозного популизма. Вот у него жена в платке, вот он послал к черту ненавистный Израиль и теперь дружит с братьями по вере, палестинцами, вот открывают новые мечети, вот борются с алкоголем, абортами и кощунниками. Такое не может не понравиться массовому турецкому избирателю, у которого слова «светскость», «европейские ценности» и «либерализм» ассоциируются исключительно с бедностью и коррупцией времен правления прозападных наследников Ататюрка.  
 

Фото: Aris Messins/AFP

ХХС по-турецки

Много лет эта система прекрасно работала. Наступлением ислама возмущались только отдельные нытики в интернете и политики из прежних светских правительств, а исламисты во главе с Эрдоганом уверенно выигрывали одни выборы за другими. Настоящие демократические выборы с реальной оппозицией, полноценной избирательной кампанией, честным подсчетом голосов и международными наблюдателями.
 
Но с годами траектории экономического и религиозного развития Турции неизбежно начали расходиться в противоположные стороны. Это некоторым только кажется, что западные свободы годятся исключительно для Запада и органически чужды другим цивилизациям. А на самом деле западных свобод очень хочется любому благополучному, образованному и независимому от государства человеку. 
 
Благодаря экономическим успехам правительства Эрдогана таких благополучных и независимых людей в Турции становится все больше и больше, а запрос на исламизацию, соответственно, делается все слабее и слабее. Но правящие исламисты этого не замечают. Наоборот, они пьянеют от своих успехов, входят в азарт и сильнее закручивают религиозные гайки. Исламизация, которая начиналась с мелочей типа первой леди в платке и поддержки палестинцев, стала принимать не то чтобы угрожающие, но какие-то очень малоприятные формы. То запретят целоваться в общественных местах, то ограничат продажу алкоголя, то полезут цензурировать интернет и приговорят известного пианиста к тюрьме за богохульный твит. Здесь уже гнев исламистов могут почувствовать на себе не только какие-то далекие генералы и политики из прошлых режимов, а почти любой не особо набожный турок. 
 
А тут еще вылез проект религиозно-развлекательного комплекса из торгового центра и мечети, который исламистам обязательно надо было построить именно на стамбульской площади Таксим. Впихнуть этот турецкий ХХС в самое светское место Турции, где стоит главный в стране памятник Ататюрку, да еще уничтожить ради этого последний парк в центре Стамбула. Эрдоган думал, что набожные стамбульцы, так охотно избравшие его мэром в 1994 году, придут в восторг от этой замечательной торгово-исламской инициативы. Но они не пришли, потому что Стамбул-2013 – это совсем не то же самое, что Стамбул-1994. Исламистское удвоение подушевого ВВП приблизило турок к Европе гораздо сильнее, чем 80 лет насильного вдалбливания светских западных ценностей. Тем более европеизировался Стамбул, больше всех разбогатевший от экономических реформ Эрдогана. 
 
За десять лет правления исламистов в городе успело вырасти новое поколение, гораздо более благополучное и образованное. Те, кто сейчас машет флагами на стамбульских улицах, просто не помнят, как там оно жилось до прихода к власти Эрдогана. Разговоры о светских западных ценностях не вызывают у них автоматических ассоциаций с гиперинфляцией, коррупцией и бедностью 90-х. Нынешнюю исламскую Турцию они сравнивают не с той, светской, оставшейся в прошлом, а с Европой, где многие успели побывать по несколько раз. Теперь они хотят, чтобы в Турции стало так же: с личными свободами, парками и велодорожками. И им плевать, что такая любовь к экологии не очень совместима с 8-процентным экономическим ростом. 
 
Этот внезапный всплеск любви к западным ценностям, конечно, не угрожает Турции ни революцией, ни сменой власти. Два года назад на настоящих выборах за исламистов проголосовало полстраны – таких так просто не свергнешь. Хотя совсем проигнорировать протесты в правительстве тоже не смогут. Наверняка планы застройки Таксима свернут или урежут и вообще станут поосторожнее с громкими, но не особо полезными исламскими жестами – зачем лишний раз дразнить людей попусту. Все спокойно дождутся ближайших выборов, на которых светские националисты станут еще больше похожи на европейских социал-демократов, а исламисты – на правых консерваторов. И там, на голосовании, мирно разберутся, кого в стране больше: левозеленых студентов или набожных лавочников.   
 
Slon 

На пороге «турецкой весны»

Борьба за стамбульский парк настроила турок против правительства

Фото: PetersNews

В Турции почти неделю продолжаются антиправительственные протесты, выросшие из несогласия простых стамбульцев с планами ликвидировать парк рядом с площадью Таксим. Власти решили пресечь недовольство на корню, но просчитались и получили реакцию, которой сложно было ожидать от первоначально локального экологического протеста. После жестокого разгона демонстрантов стало только больше, причем спасение парка отошло на второй план, а главным требованием стала отставка правительства.

Акции протеста начались в Стамбуле еще во вторник, 28 мая, когда горожане заняли парк «Таксим-Гези», который чаще именуют просто «Гези». Он расположен в центре города рядом с площадью Таксим и является одним из самых маленьких городских скверов. Когда-то он занимал огромную территорию площадью около 30 гектаров до самого Босфорского пролива. Со времени его создания в 1943 году облик города сильно изменился: на месте зеленых насаждений стали строиться жилые кварталы, дорогие гостиницы и рестораны. В итоге парк ужался до нынешнего его состояния.

Недавно власти решили, что остатки «Гези» сохранять уже не имеет смысла, и парк был включен в план реконструкции площади Таксим. На этой территории предполагалось воссоздать армейские казармы Халил-паши, построенные в XIX веке под влиянием османской, индийской и русской архитектуры. Они были снесены еще в 1920-х годах и на их месте появился первый в Стамбуле футбольный стадион, просуществовавший около двадцати лет. Затем по проекту специально приглашенного французского архитектора Анри Проста здесь и был разбит парк, ставший предшественником нынешнего «Гези». Теперь же в зданиях заново возведенных казарм предполагается разместить торгово-деловой центр.

Исторические фотографии этого места и его постепенной трансформации можно посмотреть здесь. Мультимедийный план нынешней реконструкции площади, вызвавший протесты горожан, выложен на сайте правящей Партии справедливости и развития, лидерами которой являются премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган и президент Абдулла Гюль. О готовящихся изменениях было объявлено еще в 2011 году, причем, как жалуются активисты, никто даже не собирался обсуждать что-либо с горожанами. Недовольство росло постепенно, со временем сформировалась инициативная группа из жителей Стамбула, архитекторов и экологов. Они собирались каждую неделю, чтобы обсудить, как можно повлиять на планы местных властей, и пытались достучаться до чиновников.

Горожан возмутил не только тот факт, что ради строительства очередного мегамолла и бизнес-центра будет снесен парк, который любим как местными жителями, так и туристами. Некоторые стамбульцы сразу разглядели в плане реконструкции политический подтекст. На площади Таксим регулярно организовывают демонстрации самые разные группы: профсоюзы, студенты, правые. Если проект правительства будет осуществлен, площадь будет фактически отрезана от соседних районов сетью автомобильных трасс и подземных туннелей. Добраться туда пешком станет довольно сложно. В итоге горожане лишатся исторической площадки для общественных выступлений.

Для гражданских активистов важно сохранить эту площадь как место сборов еще и в память о 1 мая 1977 года, когда в День труда на Таксим вышли около 500 тысяч рабочих. Неизвестные открыли огонь по толпе с соседних зданий. В результате стрельбы, паники и нескоординированных действий полиции погибли более 30 человек, еще десятки получили ранения. Преступники так и не были найдены и наказаны, что породило множество теорий заговора вокруг этих событий. С тех пор стамбульцам было запрещено праздновать 1 мая на площади Таксим. Они вернули себе это право только в 2010 году.

Горожане начали собираться на акции «Оккупай Таксим» или «Оккупай Гези», как их назвали в турецких СМИ, еще 28 мая. В течение нескольких дней протесты концентрировались в парке «Гези», носили исключительно экологический характер и не привлекали широкого внимания. На конфликт, начавшийся из-за вырубки деревьев, обратили внимание только 31 мая, после того как количество демонстрантов значительно увеличилось и их жестоко разогнала полиция. С этой даты и начинают отсчитывать стамбульские протесты большинство мировых изданий.

Операция с применением слезоточивого газа и водометов началась на рассвете. Полицейские, судя по всему, получили приказ полностью зачистить парк. К тому моменту в нем находились уже несколько тысяч человек, которые начали разбивать палаточный лагерь. Досталось даже тем не имевшим отношения к протестам людям, которые просто сидели на траве и завтракали. После того как парк очистили от манифестантов, его территорию оцепили заграждениями. В ходе полицейской операции пострадали несколько десятков человек, в том числе оппозиционные политики, пришедшие поддержать протест, а также журналисты иностранных и местных изданий.

Жестокость, с которой полиция разгоняла мирных демонстрантов, только спровоцировала усиление недовольства. На площадь Таксим и прилегающие территории стали стягиваться новые протестующие, но в середине дня полиция снова разогнала их своими обычными методами. Более того, как пишет газета Hurriyet, полицейские запустили слезоточивый газ на станцию метро «Таксим» и перекрыли выходы из нее, фактически заперев там людей. Движение поездов было прекращено.

После столкновений с полицией, по официальным данным, были задержаны около 60 человек. Власти заявили, что демонстранты не оставили им другого выбора, однако согласились провести проверку чрезмерного применения силы стражами порядка. Вечером того же дня суд Стамбула удовлетворил иск противников реконструкции площади Таксим и приостановил ход строительных работ, а несколько крупных торговых марок заявили, что после этих событий не будут открывать свои магазины в запланированном торговом центре.

Днем 1 июня полиция начала отступать с площади, напоследок применив слезоточивый газ к демонстрантам, которым даже удалось вновь занять парк «Гези». Столкновения с силовиками на этом не прекратились, а лишь переместились в другие районы. В частности, стычки произошли у стамбульской резиденции премьер-министра Эрдогана. На одной из пешеходных улиц был использован водомет, под струи которого попали и участники протестов, и обычные прохожие. Некоторые демонстранты начали закидывать полицейских камнями и бутылками, а также строить баррикады из деревьев и мусорных баков, которые планомерно разрушали полицейские.

После того как протест начал распространяться через соцсети и хэштег #DirenGeziParki вышел в топ Твиттера, власти установили в центре Стамбула глушители связи, чтобы активисты не могли выйти в интернет. Утром 1 июня власти перекрыли проезд из азиатской части Стамбула в европейскую (где находится Таксим) по Босфорскому мосту.

И снова больницам пришлось оказывать помощь десяткам пострадавших. Чем жестче действовали против демонстрантов полицейские, тем больше недовольных выходило на улицы. В результате экологические лозунги постепенно сменились политическими — возмущенные горожане начали требовать отставки правительства.

Протесты против действий властей перекинулись на другие города Турции, включая ее столицу Анкару, а также Измир и Анталью. В 48 из 81 турецких провинций было организовано около 90 демонстраций. Полиция сообщила о задержании почти тысячи человек. Правозащитники из Amnesty International утверждали, что около тысячи человек получили ранения, многие ослепли из-за слезоточивого газа, а двое погибли в ходе столкновений. Оппозиционная Республиканская народная партия сообщала о пяти погибших. Впрочем, независимого подтверждения данные о жертвах не получили.

После такого развития событий власти попытались оправдаться. Мэр Стамбула Кадир Топбаш (который, кстати, сам является по профессии архитектором) заявил, что горожан дезинформировали о планах реконструкции Таксим. По его словам, деревья не будут вырубать ради торгового центра — якобы речь идет не о вырубке зеленых насаждений, а об их пересадке, чтобы расширить пространство для пешеходов.

Премьер Эрдоган вроде бы тоже пошел на попятную и заявил, что никаких четких планов создания торгового центра до сих пор нет. Не исключено, что в здании казарм откроют, например, музей истории Стамбула. Впрочем, нельзя сказать, что выступление Эрдогана способствовало ослаблению напряженности в обществе. Пойдя на одну уступку, он выступил с новым спорным предложением: построить на месте Культурного центра имени Ататюрка на площади Таксим оперу или мечеть. Планы снести центр высказывались и ранее, но из-за сильного сопротивления общественных активистов его удалось отстоять, и здание решено было отремонтировать.

При этом Эрдоган отчетливо дал понять, что протесты его не пугают и мнение недовольных его не волнует. Аргумент у премьера был такой: народ дал ему право решать, проголосовав за его партию на выборах, поэтому ни мнения оппозиции, ни «нескольких мародеров» он спрашивать не собирается.

Утром 2 июня казалось, что обстановка в Стамбуле начала успокаиваться. Вчерашние демонстранты вернулись на площадь Таксим на добровольный субботник убирать оставшийся после лагеря и стычек с полицией мусор. К середине дня на площадь уже стекались люди. Некоторые забрались на здание Культурного центра Ататюрка, который Эрдоган как раз собирается сносить, и вывесили плакат с лозунгом «Не сдаваться».

Однако если на площади настроение было миролюбивым, то в соседних районах и в других городах все было иначе. Группа протестующих закидала камнями офис премьер-министра, за что полиция разогнала их слезоточивым газом. В Анкаре стражи порядка также применили газ против нескольких тысяч оппозиционеров, которые шли маршем к главной резиденции главы правительства. Сообщения о применении полицией силы поступали и из других городов. Протесты прошли на этот раз уже в 67 провинциях, а число задержанных превысило 1,7 тысячи человек. По некоторым данным, на сторону демонстрантов начали переходить военные, которые отказывались помогать спецназу и выдавали протестующим респираторы.

В ночь на понедельник, 3 июня, акции продолжились в разных городах, причем с каждым днем они становились все более ожесточенными и радикальными. Так, в Измире подожгли офис правящей партии. В некоторых районах Стамбула протестующие выстроили баррикады из сломанных автобусных остановок, дорожных знаков и брусчатки. Стены многих зданий в центре были разрисованы антиправительственными граффити. Протестующие попытались еще раз подобраться к офису Эрдогана, однако полиция отогнала их слезоточивым газом и перекрыла дороги, ведущие к резиденции премьера. В Анкаре стражи порядка взяли штурмом торговый центр, где, по их данным, скрывались оппозиционеры, и задержали несколько сотен человек.

Эрдоган, в свою очередь, изо всех сил старался выглядеть невозмутимым. В понедельник перед отъездом в официальный тур по Марокко, Алжиру и Тунису он заявил, что в протестах виноваты экстремисты с некими связями как внутри страны, так и за рубежом. Кроме того, он отверг все обвинения в непропорциональном применении силы полицией. Премьер привел собственные данные о пострадавших: за все время протестов ранения получили якобы только 160 полицейских и 60 граждан, что, как считает Эрдоган, свидетельствует о миролюбивом настрое полиции.

В акциях протеста участвовали представители едва ли не всех слоев населения, и это говорит о глубоком разочаровании политикой центральных властей. На Таксим вышли турки и курды, алавиты и сунниты, коммунисты и националисты — Эрдоган дал множество поводов для недовольства самым разным слоям общества. Премьера все чаще обвиняют в установлении диктатуры и репрессиях против оппозиционеров. В следующем году он собирается претендовать на пост президента и, чтобы сохранить власть, намерен добиться внесения изменений в конституцию, которые превратят страну из парламентской в президентскую республику. Оппозиционеры считают, что Эрдоган хочет управлять страной так же, как султаны времен Османской империи, которую так любит нынешний премьер. По их мнению, тем самым он уничтожает все завоевания Ататюрка, создавшего современную светскую Турцию.

Недовольство граждан вызывает и поддержка властями повстанцев в Сирии. Многие турки считают, что это делает страну уязвимой для терактов, и вспоминают город Рейханлы, где в начале мая в результате серии взрывов погибли более 50 человек. Многие из жертв оказались сирийскими беженцами, перебравшимися в Турцию, и Анкара обвинила в организации теракта официальный Дамаск.

Но больше всего Эрдогана упрекают в том, что он постепенно превращает страну в исламскую республику. Несколько недель назад правительство ввело запрет на продажу спиртного с 10 вечера до 6 утра, назвав всех турок, которые употребляют спиртное, «алкоголиками». Незадолго до этого премьер дал правительству распоряжение написать законопроект об ограничении права на аборт, отметив, что нормальная турецкая женщина должна родить не менее трех детей.

Демонстранты возлагают большие надежды на развитие протестов в Стамбуле и других городах страны. Они торопятся приписать происходящему в Турции историческое значение. Газеты уже пишут о «турецкой весне» по аналогии с событиями в Тунисе, Ливии и Египте, а оппозиционеры считают площадь Таксим символом революции и своим Тахриром. Но если в арабских странах в результате протестов светские авторитарные режимы сменили исламисты, то молодое поколение турок чувствует себя скорее европейцами, чем азиатами, ощущает себя в большей степени Западом, нежели Востоком. И эта смена культурной парадигмы потребовала своего закрепления, показав, что пути назад больше нет.

 Lenta.ru
4 Июня 2013
Поделиться:

Комментарии

Енот , 4 Июня 2013
"Почему турки свергают власть из-за дюжины деревьев?" Потому что во главе исламской партии стоят масонские агенты. Они сами и провоцируют беспорядки, провоцируют революцию против исламистов, против "самих себя". Цель - навсегда очернить приверженцев ислама, столкнуть их друг с другом и с остальным народом и недопустить создание исламского государства. Это стандартная современная двухходовая масонская схема захвата власти: сначала дать победить оппозиции, а затем её дискредитировать в глазах населения навсегда. Например, в России мы сейчас честно плюёмся в сторону бывших у власти "демократов", говорим "лучше уж так, чем с ними". "Демократия" в России навсегда дискредитирована в глазах народа, а само слово - чуть ли не матерное выражение. Точно также дискредитируется и христианство - борьба подставных агентов (Пуси Риот) с "зажравшимися попами", где побеждают психологически, конечно, нанятые клоуны, а у народа остаётся стойкое отвращение к РПЦ, а через него и к Законам Божьим вообще. Народ планомерно превращают в покорный скот, вычищая его душу и загружая в неё лишь денежную единицу как единственно реальный и понятный ему "истинный бог" и смысл жизни.
Аноним , 5 Июня 2013
И там Костенецкий с Нестеренко отметились? От же гады!!!!!!!!!!
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов