«Губернаторы стали козлами отпущения»

Эконом-географ Наталья Зубаревич – о том, как региональные элиты идут «по минному полю»

Экономист-регионовед, профессор МГУ Наталья Зубаревич – один из ведущих экспертов по развитию российских территорий. В регионах ее любят и немного побаиваются. Любят за живой ум, за доскональное знание материала, за умение легко рассказывать о сложных экономических вопросах. Побаиваются за умение говорить правду, какой бы горькой она ни казалась. 19 ноября Наталья Зубаревич будет участвовать в качестве эксперта в работе «Общероссийского гражданского форума». В интервью Znak.com она рассказала о том, как российские регионы пытаются справиться с усиливающимся бюджетным кризисом, и объяснила, почему субъектам РФ сложно договориться для отстаивания интересов сообща.

«Рубить – дело непростое»

— Мы с вами разговариваем в тот момент, когда в регионах в самом разгаре бюджетный процесс. Денег не хватает, в этом году особенно сильно. У некоторых регионов, например у Чечни, есть политическая возможность попросить федеральный центр не уменьшать поддержку, у других регионов такой возможности нет. Какие основные рецепты сегодня применяют региональные власти для сохранения финансовой стабильности, какие у них есть стратегии, какие типичные ошибки они допускают?

— Ответить на этот вопрос непросто, потому что это «броуновское движение». Каждый выкручивается, как может, идет своим путем по «минному полю», и систематизировать это пока невозможно. 

Во всяком случае, все регионы уже поняли, что сегодня привлечь инвесторов трудно, не то время. А раз вы не можете повысить поступления налогов, остается рубить расходы. Но тут тоже все очень непросто, потому что требования сверху никто не отменял. Надо и зарплату вовремя повышать в соответствии с «майскими указами», и выполнять программу переселения из ветхого и аварийного жилья, и дороги строить, за что тоже приходится отчитываться. На программы развития агросектора, инфраструктуры выделяются субсидии из федерального бюджета, и тут дураков нет: если деньги дают, то их надо взять. А взять их можно, только прибавив свои, потому что субсидии выделяются по принципу софинансирования. И бюджет региона разрывается на части, потому что нельзя профинансировать все – что-то приходится рубить.

— Что рубят?

— Логика первых двух лет бюджетного кризиса была довольно простой. В 2013 году пытались сокращать поддержку ЖКХ и расходы на национальную экономику – это, в основном, расходы на дорожное строительство, на транспорт, на сельское хозяйство. Но как только мы вступили в клинч и начали заниматься импортозамещением, федеральный центр увеличил субсидии на агросектор – и их тоже надо софинансировать, а отчетности по дорогам и жилью никто не отменял. В 2015 года наступил черед социальных расходов, ушли в минус в номинальном выражении суммарные расходы регионов на культуру – почти на 3%, около нуля был рост расходов на образование, и снова снизились расходы на ЖКХ. 

Наталья ЗубаревичНаталья ЗубаревичСергей Черных/РИА Новости

Но рубить – дело непростое. Например, в первом полугодии 2016 года расходы на ЖКХ снова пошли вверх. Ведь как сокращать расходы бюджетов на ЖКХ? Модернизация системы не проведена. Тепло-, водо-, электроснабжение обеспечивают почти везде локальные монополисты, как правило, по завышенным ценам. Знаю немало случаев, когда муниципалитеты оптимизировали расходы на ЖКХ «простым дедовским способом» – накапливали неплатежи. Но потом поставщик услуги сообщал, что завтра вырубит свет или газ – и приходилось платить. Поэтому, когда смотришь на динамику расходов на ЖКХ в регионах, график как зубья пилы – вверх-вниз, вверх-вниз. Вот так и оптимизируют. Назвать это рациональной оптимизацией я не могу. Что еще остается, если реформы не проведены? Повышать тариф для населения и предприятий? 

Издержки шаг за шагом перекладываются на население: оно платит за все: за монополизм, за высокую стоимость услуг. Но сейчас кризис, доходы населения падают, и реакция людей на растущие суммы в квитанциях все болезненнее. «Минное поле» для властей. Поэтому на вопрос «как сегодня региональные власти выкручиваются» ответить можно так: разными способами и с неочевидным результатом. 

Напомню, что в 2016 году были выборы. И социальные расходы бюджетов регионов опять начали расти: в период с января по август текущего года к январю-августу предыдущего расходы на социальную защиту населения выросли на 6%, потому что рубить пособия населению перед выборами политически опасно. Правда, регионы пытаются оптимизировать систему социальной защиты, сократить число получателей тех или иных видов помощи. Расходы на образование и здравоохранение тоже выросли, хотя и минимально – на 1-2%. 

Какой будет динамика по итогам года, пока неясно. Выборы прошли, а необходимость оптимизации расходов бюджетов никуда не делась. Региональным властям нужно пройти между Сциллой и Харибдой – и расходы оптимизировать, и сохранить спокойствие населения. Куда ни кинь, всюду клин. В результате сокращают все по чуть-чуть: по шажочку, курочка по зернышку. Это и есть основной принцип. 

— А расходы на содержание чиновников сокращать удается?

— Всегда внимательно смотрю на динамику расходов по статье «общегосударственные вопросы» – это расходы на бюрократию. В январе-августе 2016 года их сократили 25 регионов, хотя можно бы и побольше. В предыдущие пару лет себя любимых старались не обижать. Не везде и потихоньку сокращается управленческий аппарат и даже заработная плата чиновников. Есть регионы, где все это рубится жестко, но это единичные случаи. Например, Ненецкий автономный округ, где катастрофически сократились доходы бюджета после падения цен на нефть, а расходы при этом были раздуты. Поэтому сейчас они жестко рубят расходы, в том числе на госуправление. 

Но в подавляющем большинстве регионов бюджеты не зависят от нефтегазовых доходов. Помогает и то, что НДФЛ все-таки растет (на 7% в январе-августе этого года), а НДФЛ – базовый налог для большинства регионов. Выросли и поступления налога на прибыль – на 6%. Однако трансферты регионам сократились на 14%, помощи от федеральных властей все меньше. 

В общем, картина мозаичная, и я бы пока воздержалась от выделения трендов. Но один могу назвать – регионам придется выкручиваться самим, скрести по всем сусекам. В кризис возрастает значимость качества управления, адекватности и активности региональных властей. 

«Регионы поняли, что это суровая история»

— Есть еще один путь быстро решить проблему дисбаланса бюджета: нарастить долг. Многие регионы занимают очень активно.

— Долг регионов и муниципалитетов чуть сократился с 2,66 триллиона рублей в январе до 2,61 триллиона в октябре. Опережающими темпами отдает долги Москва, но у нее и проблем нет, профицит бюджета такой, что никому и не снилось – 183 млрд рублей, это практически весь бюджет Свердловской области. Но 47 регионов продолжали наращивать долг, в том числе самые закредитованные Мордовия, Хакасия, Орловская, Саратовская, Астраханская области. Опять-таки нет тренда, регионы «расползаются» в разные стороны. 

— Кто-то наращивает долг за счет бюджетных кредитов, а кто-то – за счет коммерческих. Чем это объясняется?

— Хороший вопрос. Кому-то подфартило, выдали больше дешевых бюджетных кредитов. Кому-то нет, приходится обращаться в коммерческие банки. Структура долга к октябрю немного улучшилась, выросла доля бюджетных кредитов. Но в конце года она всегда ухудшается, регионы опять набирают кредиты банков, чтобы расплатиться по обязательствам бюджета. Есть еще один риск. Уже заявлено, что в 2017 году объем бюджетных кредитов будет не 310 миллиардов рублей, а 100-150 миллиардов. Будут также жестче следить за тем, как эти кредиты используются. Скорее всего, регионам придется затягивать пояса все туже.

— В получении бюджетных кредитов, скорее всего, есть политическая подоплека, потому что, согласно статистике, у кавказских республик 100% бюджетных кредитов, а, например, у Курганской области 70% – коммерческие кредиты. Чем это объясняется? Разными лоббистскими возможностями?

— С одной стороны – да. Но в то же время кавказским республикам сложнее занять у коммерческих банков. У федерального бюджета есть и другие любимцы: например, Чукотка, большой долг которой почти полностью состоит из бюджетных кредитов. Процедура выдачи бюджетных кредитов непрозрачна. Есть правила: для получения дешевых бюджетных кредитов нужно сокращать численность занятых в госуправлении и расходы бюджета. Но Мордовии как давали, так и дают, она наращивает и расходы, и долг. Поэтому, конечно, лоббистская составляющая есть. 

Кавказским республикам везет на получение дешевых бюджетных кредитов. Другим регионам сложнееКавказским республикам везет на получение дешевых бюджетных кредитов. Другим регионам сложнееСаид Царнаев/РИА Новости

— Встречаются еще экзотические по нынешним временам способы заимствования. Например, на Ямале собираются выпускать облигационные займы для населения, то есть занимать у самих ямальцев.

— Почему нет? Регионы давно выпускают облигации, выступают как эмитенты на рынок ценных бумаг, и игроки рынка их покупают. Другое дело, что этот облигационный заем именно для населения мне сильно напоминает сталинские займы. Вопрос в том, будет ли покупка этого займа добровольной? Или она будет, как в сталинские времена, добровольно-принудительной? Как обычно, дьявол в деталях. 

— Учитывая, сколько сотрудников нефтегазовых компаний там живет, насколько они зависимы от начальства…

— Да, зависимость огромная. Это действительно моноэкономика: нефтегазовый сектор и бюджетники с небольшой добавкой сектора рыночных услуг. Будет ли этот заем дополнительным бременем для бюджетников и сотрудников нефтегазовых компаний? Посмотрим. 

— Если говорить о регионах Северного Кавказа, чем закончится эта дискуссия о сокращении поддержки?

— В первом полугодии 2016 года Чечне добавили бюджетных трансфертов на 14%. Правда, Ингушетии добавили более 20%, так что Чечня не является чемпионом. Суммарно всем регионам трансферты уменьшили на 12%. По данным за восемь месяцев трансферты Чечне выросли только на 1% к тому же периоду прошлого года, а в целом по регионам они сократились на 14%. Это означает, что в первом полугодии Чечне просто раньше выделили трансферты, а по итогам 2016 года она, скорее всего, получит примерно столько же, сколько было в прошлом году. Но все регионы получат существенно меньше, чем в прошлом году. Сейчас идет соревнование не «кому больше дали», а «кому меньше сократили».

«Майские указы – хорошая идея, но нечестная по исполнению»

— «Майские указы» стали тяжелым бременем для бюджета регионов. В 2018 году закончится очередной президентский срок Владимира Путина и настанет время подводить итоги выполнения этих указов, которые были реализацией его предвыборных обещаний. Скажите: от указов больше вреда или блага? 

— Сложный вопрос. С точки зрения базовой цели – подтянуть заработную плату занятых в отраслях бюджетного сектора, – указы, конечно, благо. Идея сама по себе замечательная. Но есть первая закавыка: как это соотносится с повышением производительности труда? Просто раздача денег, в данном случае – нефтяной ренты, без повышения производительности труда – это неправильно.

Второе: идея была плохо просчитана, потому что в экономике, как говорится, «по одежке протягивай ножки»: если перестали расти доходы, то неоткуда взять деньги на дополнительные расходы. 

Третий момент: хорошо быть белым и пушистым за чужой счет. По данным Центра развития Высшей школы экономики, расходы на «майские указы» на 70-80% легли на бюджеты регионов и только 20-30% в виде трансфертов добавил федеральный бюджет. Судя по тому, как с 2013 года регионы начали наращивать заимствования, тяжесть указов была неподъемной. 

11 Ноября 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов