«Игра престолов» по-дагестански Как в краю межклановых и религиозных конфликтов готовятся к парламентским выборам

Над Каспийским морем-озером висит полуденное марево. На городском пляже Махачкалы лучше всего видно, насколько здесь перемешаны традиции и национальности. Вот женщины в ярких платьях и цветных платках, чуть закрывающих волосы, рядом – в сарафанах без платков, а чуть поодаль сидят женщины в глухой черной одежде и в платках, закрывающих лицо, – «закутанные». Мужчины тоже разные. Кто-то бежит с обнаженным торсом, а вот сидят строго одетые «тюбетеечники». Казим, хозяин ресторана рядом с пляжем, «закутанных» терпеть не может. Гордится тем, что его ресторан не прекращает обслуживание даже во время священного для мусульман месяца Рамадан. Говорит, приходили всякие, делали замечания, но дай им волю – все рестораны закроют.

Жизнь в «серой» зоне

— У меня бизнес, я хочу для всех готовить, не все же всё соблюдают. Почему они хотят мне указывать, как мне дела вести? – возмущается Казим. – Мы всегда жили по адатам, адаты – это как нам отцы и деды завещали. Есть адаты и есть законы Российской Федерации, а они хотят тут шариат устроить. Но это не наша традиция, это пришлые проповедники сюда принесли в 90-е, теперь ходят тут бородатые эти… 

Казим на этих словах делает рукой жест у подбородка, показывающий отсутствующую бороду. Жест, распространенный в Дагестане.

Махачкала – город контрастов. Как, впрочем, и Дагестан в целомМахачкала – город контрастов. Как, впрочем, и Дагестан в целомchernovik.net

Недалеко от дома правительства республики работает кофейня с кондиционером и wi-fi. В меню – модные смузи, милкшейки, круассаны, мильфеи и чизкейки. Гости могут взять почитать лежащие тут журналы «РБК», Forbes, оппозиционную газету «Новое дело».

Но те, с кем я говорила в этом кафе, советовали мне обратить внимание на другое.

— Несколько лет назад на блок-посту, который ты видишь из окна, взорвалась шахидка. Убило полицейского (в Дагестане, впрочем, их до сих пор называют «милиционерами» – прим. авт.), еще несколько человек. Шахидка разлетелась на куски, и несколько попало в стену кафе. Если приглядишься к стенам, увидишь темные пятна. Это от нее осталось... Пытались отмыть, но не смогли.

Блок-посты в Дагестане бронированные. Только в последние годы полицейские перестали бояться ходить на работу в форме: было время, когда на них вели прицельную охоту. А в последние несколько лет даже иностранные туристы появились.

Современный Дагестан – это странное сочетание мира и тлеющей войны. Очень многое тут находится в «серой» зоне – много самостроя, много незарегистрированного, но отлично работающего бизнеса. Самые популярные автозаправки – «ЛИКойл» с логотипом, напоминающим «Лукойл», еще есть «Росснефть», «Роснафта», «Оснефт», которые не сразу отличишь от «Роснефти». Есть, впрочем, и «ТНК-ВР» с логотипом настоящего «ТНК-ВР», хотя и к нему начинаешь относиться с подозрением.

Местные жалуются, что взятки требуют буквально за все. Например, в Дербенте с Ахмеда, которому принадлежит небольшой продуктовый магазин, за справку об инвалидности матери по зрению из-за сахарного диабета попросили, по его словам, 40 тысяч рублей.

По центральным улицам гуляют отдыхающие, девушки в открытых сарафанах делают селфи и закуривают, рядом чинно сидят матери семейства, одетые более традиционно. Мужчины степенно попивают чай, а кто-то заказывает алкоголь и, произнеся цветистый тост, просит поставить песню «специально для дорогого Маги от его друзей». Местные вздыхают, что город отвратительно застроен (это правда), что ему «не хватает урбанистики». И тут же, без перехода, таким же светским тоном – о «салафитах-ваххабитах», «лесных» и о терактах.

Как ни странно, в Дагестане в порядке вещей то, чего давно не встретишь во многих «русских» областях: например, критика властей на санкционированном властями митингеКак ни странно, в Дагестане в порядке вещей то, чего давно не встретишь во многих «русских» областях: например, критика властей на санкционированном властями митингеСергей Расулов / РИА Новости

Самый страшный грех в республике – гомосексуализм. «Убийство даже иногда можно оправдать, бывает, что у человека нет выхода. А вот гомосексуализм не прощают», – говорит мне один из собеседников. Дагестан полнится слухами. Все постоянно смотрят за Instagram с хэштэгами #Махачкала, #Дагестан, вариациями вроде #дагестанскаясвадьба, изучают в поисках сплетен популярные чаты в приложении WhatsApp и группы «ВКонтакте» – например, паблик «Курицы Махачкалы» (более 7 тысяч подписчиков). Запустить слух – проще простого, и это активно используется в политической жизни, так как достоверность никто не проверяет. Хочешь, чтобы от оппонента отвернулись даже близкие друзья, – пусти слух, что он гей, смонтируй, что угодно, – дело сделано.

Влияние религиозного фактора на политику в Дагестане огромно, и ряд предвыборных конфликтов (в Дагестане в этом году одновременно с выборами в Госдуму пройдут выборы в республиканское Заксобрание) крутятся именно вокруг этой проблематики. Какую роль религия может играть в политической жизни светского государства? Допустимо ли в борьбе с терроризмом нарушение прав человека, и если да – то до каких границ? Что может удержать молодежь от ухода «в лес» (то есть к террористам) в небогатой республике, пронизанной клановыми и коррупционными связями?

Проблема самостроя, с которой пытаются справиться власти республики, вряд ли получила бы свои масштабы, не имей она почву в виде столь же масштабной коррупцииПроблема самостроя, с которой пытаются справиться власти республики, вряд ли получила бы свои масштабы, не имей она почву в виде столь же масштабной коррупцииchernovik.net

Несколько десятков национальностей и языков, наличие влиятельных кланов – это напряженное конфликтное поле. Оно сильно отличает общественно-политическую жизнь Дагестана в том числе от стереотипного представления о кавказской политике, сложившегося в «европейской» России. Тут регулярно выходят сразу три оппозиционных печатных издания («Новое дело», «Черновик», «Свободная республика»), не говоря об электронных ресурсах. Такое есть не в каждом регионе Центрального или, скажем, Северо-Западного федерального округа. К выборам допущены двое из трех кандидатов-москвичей, в том числе один – от «Партии народной свободы». Население ругает власть, но поскольку альтернативы – партий или структур, не завязанных на местные кланы, – нет, все сходятся в том, что выборы, видимо, выиграет «Единая Россия». В 2011 году она получила в Дагестане чуть более 90% голосов.

Против коррупции и забора

Центральная площадь Махачкалы украшена несколькими плакатами. На одном из них портрет Владимира Путина с цитатой: «Видя, как они защищают свою землю и Россию, я еще сильнее полюбил Дагестан и дагестанцев». На другой стороне – глава республики Рамазан Абдулатипов со словами: «В самые судьбоносные для нашей Родины дни Владимир Владимирович Путин был вместе с дагестанцами и Дагестаном. С дагестанских гор начал он свою работу по собиранию России и восстановлению ее суверенитета и достоинства». Еще есть портрет поэта Расула Гамзатова. По одну руку от дома правительства – мечеть, по другую – православный храм святого Владимира. В центре площади – памятник Ленину.

В здание правительства запрещен вход чиновникам, если их лица не гладко выбриты: усы допускаются, борода – нет. Советник главы Дагестана Азнаур Аджиев говорит мне, что для Дагестана жизнь по шариату нехарактерна исторически: здесь большую роль играют те самые адаты – правила и обычаи, доставшиеся от предков. 

Официальная Махачкала отдает должное первому лицу государства и ценит его отношение к ДагестануОфициальная Махачкала отдает должное первому лицу государства и ценит его отношение к ДагестануЕкатерина Винокурова

Принадлежность к определенному роду, национальности может быть для избирателя важнее, чем принадлежность кандидата к определенной партии. При этом провластные и оппозиционные политики регулярно меняются местами, тут можно покинуть властные структуры и потом вернуться после изменения обстоятельств. Бывает, что даже родные братья состоят в разных партиях.

Одной из главных заслуг нынешней власти Аджиев считает установившийся хрупкий мир. Как и многие другие, он говорит, что полицейские снова начали ходить на работу в форме, а на центральной площади перед домом правительства по вечерам гуляют люди. 

«Бородатые ушли в лес, иногда подрабатывают у бандитов. Они всегда у них были на прикорме. В Махачкале все спокойно в последние годы», – говорит Аджиев.

ВЕСЬ ТЕКСТ - https://www.znak.com/2016-08-26/kak_v_krayu_mezhklanovyh_i_religioznyh_konfliktov_gotovyatsya_k_parlamentskim_vyboram

28 Августа 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов