«Идея России как органической части «большого Запада» явно не состоялась»

Мы «обречены» на дружбу с Китаем, Европа – на блок с США. Возможна и война

 

Александр Задорожный

 

Ведущий российский журналист-международник, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума Совета по внешней и обороной политике (СВОП) Федор Лукьянов видит: постепенно формируется новый миропорядок, государства распределяются по двум «блокам» — условно американскому и китайскому. При этом на данный момент Запад в автоматическом режиме продлевает антироссийские санкции, в то же время наш товарооброт с Китаем значительно сокращается. Что предпринимать? Куда податься? Своими суждениями Федор Александрович поделился в интервью Znak.com

«Если в США решат, что Китай для них – угроза, конфликт  произойдет раньше, чем мы думаем»

—  Китайские (а вслед за ними и все мировые) биржи лихорадило все второе полугодие  прошлого года, а по итогам 2015-го Китай впервые за много лет продемонстрировал  торможение экономического роста, до 6,9%. Будьте добры, объясните нашим  читателям: в чем суть экономических проблем КНР и насколько они остры?

— Само по себе то, что страна на протяжении 30 с лишним лет неуклонно росла темпами, доходившими до 10,5% в год, в принципе поразительно, но рано или поздно происходит циклический спад, а потом новый подъем. Нынешняя коррекция в Китае вызвана тем, что прежняя модель, основанная на дешевой рабочей силе, исчерпала свой потенциал роста, по крайней мере, значительно снизила его: по мере формирования среднего класса доходы растут, соответственно, издержки производителя тоже. Таким образом, китайцы оказываются в том же положении, в котором раньше по отношению к ним находились западные страны, которые размещали производство в Китае именно по той причине, что рабочая сила там была очень дешевой. Сегодня китайцы сами начинают переносить производство в страны, находящиеся на более низком уровне развития, например в Камбоджу.

Федор Лукьянов: "Мирить нас с Европой Китай не станет, он вообще не понимает: почему вы не можете договориться, вы же одинаковые!"Федор Лукьянов: "Мирить нас с Европой Китай не станет, он вообще не понимает: почему вы не можете договориться, вы же одинаковые!"Совет по внешней и оборонной политике

Но это только одна сторона. В Китае по-прежнему очень много людей, живущих крайне бедно, но для производства сложной, конкурентоспособной продукции уже нужна более квалифицированная рабочая сила. Просто взять из деревни очередные 50-100 млн крестьян и пересадить их на производство не получится, необходима более высокая подготовка, квалификация.

Наконец, довольно давно, как минимум после кризиса 2008-2009 годов, пишут о том, что китайская модель экономического роста и развития, основанная исключительно на экспорте, себя исчерпывает. В каком-то смысле ситуация схожа с российской, только мы в основном экспортируем сырье, а китайцы – ширпотреб, но и в том, и в другом случае очень сильна зависимость от конъюнктурных рыночных колебаний, причем в условиях крайне нестабильного мира - и политически, и экономически. Отсюда идеи о необходимости развития внутреннего рынка, использования в качестве драйвера, механизма экономического развития этого самого возникшего среднего класса, более-менее платежеспособной прослойки. Для китайского руководства это залог стабильности, устойчивости, поддержания социальной гармонии внутри страны, где гигантское количество людей ждут, что их благосостояние, как и в предыдущие 30 лет, пусть медленно, но все-таки будет расти.

В Китае к 2021 году, когда будет отмечаться столетие правящей компартии (а в Китае к этим датам относятся очень серьезно, гораздо серьезнее, чем мы)…

"Едва ли Китай будет претендовать на мировую гегемонию, но требования равноправия и уважения будут усиливаться""Едва ли Китай будет претендовать на мировую гегемонию, но требования равноправия и уважения будут усиливаться"cnbc.com

—  У нас просто правящая компартия до столетия не дожила…

— Ну, у нас она доживала до других «круглых» дат, и это всегда было поводом для пропаганды, но не для качественных изменений. Так вот, на столетие Коммунистической партии Китая придется пик правления нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина, который будет на этой должности до 2022 года. И официально поставлена задача, чтобы к 2021 году Китай стал обществом средней зажиточности.

—  Есть ли уверенность, что на этом пути китайцам удастся сохранить общественную  стабильность? 

— На Западе, действительно, всегда были широко распространены идеи о том, что формирующийся китайский средний класс с неизбежностью, как это происходило в Европе и Америке, начнет требовать другой политической системы, учета своего мнения, представительства, демократии. И опыт Южной Кореи или Тайваня это вроде бы подтверждает. Однако Китай пока выбивается из этого ряда (как, кстати, и Сингапур, где демократия довольно своеобразна и относительна).

Надо отдать должное руководству китайской компартии, которая, не меняя названия, сохраняя идеологический фасад, нашла способ сочетать авторитарную форму правления и меритократию, то есть механизмы выделения наиболее талантливых и ценных кадров и их дальнейшего продвижения. Это бросается в глаза и поражает в том же Сингапуре, где тоже китайская традиция, правда, еще приправленная вестернизацией: любой чиновник — отборный специалист, который обладает исключительными знаниями, умениями, талантами. Так вот, китайское руководство сумело создать модель, при которой сменяемость высшей власти обеспечивается без демократических выборов по западному образцу. Это отличает Китай и от Запада, где сменяемость неразрывно связана с выборами, и от нас, для кого сменяемость вообще не считается ценностью.

После негативного примера длительного правления Мао Цзэдуна, после распада Советского Союза, пример которого в Китае изучали и изучают очень пристально, с 1990-х годов там установилось жестко соблюдаемое правило ротации кадров на самом верху: два срока для высших руководителей и плавная смена аппарата. Это очень большое достижение, позволяющее предположить, что китайский средний класс вполне удовлетворен существующими политическими механизмами и не требует введения западных, поэтому вся система в целом не буксует, а развивается.    

"Китайско-американский конфликт, который может разгореться из-за споров об островах в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, способен привести к серьезным потрясениям""Китайско-американский конфликт, который может разгореться из-за споров об островах в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, способен привести к серьезным потрясениям"businessinsider.com

Китай вообще очень озабочен тем, что они называют борьбой против дискурсивной власти Запада, то есть понятийного аппарата для описания политических и социальных процессов. На Западе есть представление о том, что существуют некие универсальные, обязательные общественные категории, институты, механизмы и такой же универсальный язык для их описания. Китайцы правильно понимают, что это очень мощная сила, и пытаются создать собственный язык, собственный понятийный аппарат, который, с их точки зрения, правильно описывает их внутренние процессы. Причем их сверхзадача не только внедрить его в головы своих граждан, но и добиться того, чтобы весь мир описывал Китай в их, китайских, категориях. Задача титаническая, и, честно говоря, я не думаю, что она может быть выполнена в отношении внешнего мира, конкретно Запада, но то, что внутри страны идет мощнейшая обработка умов, чтобы снизить зависимость населения от западной картины мира, это совершенно очевидно. Огромное подспорье в этом – китайская история и культура, им есть на что опираться. (У нас происходит примерно то же, но довольно искусственно, потому что мы сами по себе являемся одним из изводов западной философии).

Идеологический и политический успех китайской модели будет означать выход Китая на новый уровень международного влияния, когда он сможет вступить в серьезную конкуренцию с США. Едва ли Китай будет претендовать на мировую гегемонию, это не в его стиле, они видят мир по-другому. Но требования равноправия и уважения, что они считают основой любой гармоничной системы, в том числе мировой, будут усиливаться.

На самом деле все зависит от того, как поведут себя США, как они отнесутся к этим требованиям. Примут их как эволюционную неизбежность и будут спокойно адаптироваться к китайскому росту, понимая, что каждое столетие происходит ослабление доминирующего игрока и усиление других? Или сочтут это угрозой? Если второе, то китайско-американский конфликт, который может разгореться в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) по поводу споров об островах в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, способен привести к серьезным потрясениям. Более того, если США придут к заключению, что рост Китая является для них угрозой, то конфликт может произойти раньше, чем мы думаем.

"Ни о каком участии России в конфликтах в Китайских морях, ни о каком военно-политическом блоке и речи быть не должно. Единственно допустимая позиция  – балансира""Ни о каком участии России в конфликтах в Китайских морях, ни о каком военно-политическом блоке и речи быть не должно. Единственно допустимая позиция  – балансира"ukraina.ru

 То есть АТР, который называют эпицентром экономического развития в XXI веке, в действительности может оказаться  эпицентром глобального военного противостояния? Но ведь Китай и Америка –  крупнейшие торгово-экономические партнеры.  

— До недавнего времени, примерно до конца прошлого десятилетия, по умолчанию исходили из того, что экономическая взаимозависимость является если не гарантом от столкновения, то очень серьезным фактором, купирующим угрозы. Сейчас такой уверенности уже нет. Например, очень высокая экономическая взаимозависимость России и Евросоюза, как мы видим, не уберегла от резкого обострения отношений. Напротив, тесная связь обернулась противоположностью, то, что, казалось бы, должно служить предпосылками к миру и стабильности, - стало оружием: для давления используется угроза разрыва связей, применяются санкции. Яркий пример противоположного - Северная Корея: можно до посинения вводить санкции против нее – они не срабатывают, ей все равно.

«Стабильные  отношения с Россией становятся для Китая большой ценностью»

—  Насколько можно судить, российский «поворот на Восток», по крайней мере пока,  не принес ощутимых результатов: газовые проекты повисли в воздухе, наши  компании так и не получили широкого доступа к китайским кредитам и инвестициям,  «Шелковый путь» идет в обход России, товарооборот между нашими странами в  прошлом году упал почти на 30%, а в январе еще на 9% в годовом исчислении. В  чем вам видятся основные противоречия российско-китайских торгово-экономических  отношений? 

Во-первых, мы никому ничего не докажем, эти попытки бессмысленны. Во-вторых, наша болезненная зависимость от того, что про нас думает Запад, сильно отвлекает от главных задач, от важнейшего приоритета в нашем развитии на ближайшие годы, а может, и десятилетия – от создания «азиатской России», не в пику «европейской», а в дополнение к ней. Я не сторонник «теории заговоров» и думаю, что в основном их не существует, но если считать, что украинский конфликт специально спровоцировали какие-то сверхмудрые и хитрые люди на Западе, то задачей могло быть только одно - чтобы Россия увязла в этой теме, в общем-то, периферийной с точки зрения стратегического развития страны, и отвлеклась от гораздо более перспективных и важных занятий, которые сделают ее куда более мощной на международной арене. Однако, по-моему, мы пока не дошли даже до осознания их важности.

Подробнее на Znak.comhttps://www.znak.com/2016-03-10/my_obrecheny_na_druzhbu_s_kitaem_evropa_na_blok_s_ssha_vozmozhna_i_voyna

10 Марта 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов