Сингапурское чудо России не "светит"

Смерть выдающегося правителя Сингапура Ли Куан Ю, помимо простого сочувствия и традиционного в таких случаях, ощущения "конца эпохи", вызывает вопрос: возможно ли что-то вроде "сингапурского чуда" у нас? Среди тех специалистов, кто отвечает на него отрицательно — доктор политических наук, профессор НИУ Высшая школа экономикиЮлий Нисневич.

 

— Юлий Анатольевич, кончина Ли Куан Ю — это, конечно, оптимистическая трагедия. Человек прожил 91 год и за свою долгую жизнь полностью осуществил такую великую мечту. Многим из нас сегодня кажется: нам бы так пожить, как в Сингапуре.Что можно ответить?

 

— Вы знаете, а я вот не уверен, что эта трагедия такая уж оптимистическая. Не только наше будущее, но и будущее самого Сингапура на сегодняшний момент не определено.

 

Весь феномен Сингапура держался на одном человеке. История Ли Куан Ю и его островного города-государства — это уникальнейший пример роли личности в истории. Роли одной личности в истории одной страны. Повторить такой пример невозможно.

 

Сингапур можно считать единственной, по-настоящему удавшейся из пяти известных в мире "авторитарных модернизаций", среди которых также Чили, Южная Корея, Тайвань и Китайская Народная Республика. Точнее, легенда о Китае. Потому что, на мой взгляд, никакой модернизации в Китае нет.

 

— Даже так?!

 

— Да, если нашу беседу "начать издалека, с Китая", то я напомню, что все китайское чудо было построено на дешевой рабочей силе. Теперь, по сути дела, дешевая рабочая сила уже закончилась, и с ней заканчивается чудо Китая.

 

— Что же стало с китайской рабочей силой?

 

— Она подорожала. И сейчас уже международный бизнес начал выводить предприятия из Китая — да вот, хотя бы во Вьетнам. Следующее чудо будет вьетнамское.

 

При этом Китай как занимал, так и занимает 99-е место в мире по ВВП на душу населения. Для сравнения, Сингапур в 2012 году занимал 4-е место в мире, после Люксембурга, Макао и Норвегии, но впереди Швейцарии и США. Есть разница?

 

Не говоря о том, что все китайское чудо — это 10% городов на побережье, не говоря о том, какая там жизнь и экология. Никто туда ехать жить не хочет. Наконец, КНР завалила весь мир контрафактной продукцией — 60% контрафакта в ЕС из Китая.

 

— Допустим, что так. Но почему же, в таком случае, не удались авторитарные модернизации на Тайване, в Южной Корее и в Чили, когда, по общему мнению, они-то как раз и удались?

 

— В качестве именно авторитарных, они удавались только первые несколько лет. А потом режим приходилось менять в сторону демократии.

 

Возможен жесткий начальный пусковой период модернизации. Но дальше действует закон Томаса Карозерса: все режимы "доминирующей власти" кончаются масштабной коррупцией и "приятельским капитализмом".

 

— Как сказал авторитарный правитель Испании Франциско Франко, "друзьям — все, врагам — закон"?

 

— Да, примерно так. В Чили действительно был экономический скачок за счет жесткого режима, но он кончился тем, что его глава Августо Пиночет попал под суд. То же самое было в Южной Корее. Все президенты Южной Кореи, вплоть до укрепления в ней демократии, попадали под суд за коррупцию. Тайвань — особый случай: это воюющее государство, зажатое на острове, которому просто деваться некуда, и это не чисто авторитарная модернизация.

 

И Тайвань, и Южная Корея, и Чили в свои авторитарные периоды были высочайшим образом коррумпированы. У всех авторитарных режимов в мире очень плохо с коррупцией. Некоторое любопытное исключение — монархии Персидского залива. Но монархические режимы поспокойнее: это "не кочевые, а стационарные бандиты", у них не ограничен "период прогнозирования".

 

А так, даже в США после Франклина Рузвельта поняли, что надо президентство ограничить двумя сроками.

 

— И вот, из этого жесткого правила, стало быть, имеется одно-единственное исключение, и это Сингапур с его гениальным руководителем?

 

— Именно так. Найдите еще одного такого правителя в мире, который бы приходил к власти с абсолютно альтруистической идеей: из одной из самых беднейших стран мира, лишенной вообще каких-либо ресурсов (в Сингапур даже пресную воду поставляли с материка) и погрязшей в коррупции напрочь, сделать самую развитую страну в мире и полностью задавить коррупцию. Что ему и удалось.

 

В 1990 году он как бы отказывается от власти. Как бы! Премьер-министром становится его преемник. А он сохраняет второе место в иерархи правления. А уже в 2005 году фактически назначает премьер-министром своего сына, но за собой сохраняет место министра-наставника. То есть, отойдя от оперативного управления, он всю эту систему держал под контролем.

 

Что будет с этим режимом без Ли Куан Ю? Он сохранится или трансформируется? Куда? Сохранит ли преемник его великие достижения? Не факт.

 

— А секрет процветания Сингапура — именно в победе над коррупцией?

 

— Безусловно. В 1995 году президент Всемирного банка Джеймс Вулфенсон публично провозгласил, что коррупция есть великое зло, которое тормозит все развитие. К тому времени все это уже знали, просто на публичном уровне было принято выражаться несколько иначе.

 

В условиях высокой коррупции экономического роста не бывает. А в условиях авторитарного режима коррупция неизбежно становится высокой. Человек, который присваивает чужую собственность, остановиться уже не может. Иногда, в старости — но только именно в старости, где-то в возрасте Ли Куан Ю, он начинает что-то соображать и иногда свои богатства отдает на благотворительность. Такие случаи мы знаем. Но пока он в силе и может накапливать свои богатства — я таких примеров не знаю.

 

Так вот, первое, что сделал Ли Куан Ю, это очистил властный Олимп от погрязших в коррупции. Как мы все знаем, посадил в тюрьму своих преступных друзей и, кажется, даже родственников (были ли эти люди именно родственниками — тут надо разбираться в родословных, но друзей-то точно). Он дал понять: когда мы боремся с коррупцией, неприкасаемых нет!

 

Ли Куан Ю придумал массу хороших механизмов. Он первый предложил создать особый антикоррупционный орган, который никому, кроме него, не подчинялся, имеет очень широкие полномочия и следит за системой власти. Этот пример повторили многие страны: Южная Корея, Гонконг и т. д. — другое дело, что в этих странах антикоррупционное ведомство подчинено все-таки не одному только первому лицу.

 

В политической сфере Ли Куан Ю своих конкурентов во власть не допускал. Хотя никого не уничтожал физически. А в экономике дал полную возможность конкуренции. И создавал условия для свободной конкуренции на рынке. Это задача государства: следить за соблюдением правил на рынке. Что "экономика сама вырастет" — это марксизм, который не работает. И Ли Куан Ю сам экономику выращивал.

 

Вот такой режим, когда у граждан как бы нет политических прав и свобод, а в экономике полная свобода, и оказался столь эффективным. Но больше ни в одной стране мира такого подхода в чистом виде никому реализовать не удалось.

 

Еще одно обстоятельство: есть такое мнение — и оно, собственно, подтверждается наблюдениями — придавить коррупцию все-таки легче в маленькой стране, на "пятачке", который легче контролировать. Сингапур — небольшой остров с пятимиллионным населением. Можно ли такой эксперимент повторить на наших просторах? Как говорится, "сильно не уверен".

 

— А в других маленьких странах?

 

— Знаете, если уж на то пошло — есть один такой руководитель небольшой страны, который сейчас заимствует методы Ли Куан Ю. Это президент Руанды Поль Кагаме. Показатели борьбы с коррупцией у него одни из лучших, тем более, для Африки. Но Кагаме гораздо более жестокий — все его оппоненты перед выборами куда-то исчезают, и больше их никто не видит, хотя и не удается доказать, что это он их убил.

 

Еще есть в Европе такое, совсем небольшое и вполне благополучное государство, как Словения — 2 млн населения. После того, как Словения вышла из Югославии, к власти пришла оппозиционная профессура с европейским образованием и европейским опытом. Когда словенских экспертов спрашивали о причинах достаточно низкого коррупционного уровня, они отвечали: "У нас страна маленькая — ворованное спрятать негде".

 

— Понятно. А нам, значит, в нашей, такой большой стране, у Синагпура учиться нечему?

 

— По части конкретных мер — учиться можно как раз многому. Отдельный антикоррупционный орган. Жесткая система наказаний за неэтичное поведение — жвачку в том числе. Но в целом, борьба с коррупцией — это должна быть система, которую в одночасье не выстроишь.

 

А что у нас в реальности творится — сами знаете. Крупные иностранные фирмы у себя на родине наказываются за то, что давали в России взятки чиновникам. Где наша реакция? Ведь это нашим чиновникам дают взятки — и ничего. "Национальный план противодействия коррупции" — это песня: в каждом ведомстве будут подразделения, даже два, которые будут у себя внутри бороться с коррупцией.

 

Вы хотите, чтобы в таких условиях что-то менялось?

 

— В общем, спасет только демократия?

 

— Да, при демократии работает другой механизм. Политический контроль, сменяемость власти. Если вы проворовались, то, пусть даже вас не поймали за руку, но люди-то все понимают. И больше вы к власти не придете.

 

Хотя сам Ли Куан Ю категорически возражал против того, чтобы граждане контролировали власть. Но во всех, кроме Сингапура, странах, успешных в борьбе с коррупцией — граждане как раз власть контролируют. Политически через выборы и граждански ежедневно. И надо профессионально этим заниматься, а не кричать на улицах, какая власть коррумпированная.

 

Далеко не во всех, к сожалению, демократических странах эта система хорошо работает. Есть демократические страны с высоким уровнем коррупции, с так называемым режимом "бесплодного плюрализма". Но другого реального пути нет.

 

Беседовал Леонид Смирнов 

http://www.rosbalt.ru/moscow/2015/03/26/1381942.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/moscow/2015/03/26/1381942.html

26 Марта 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов