«если все вы вымрете – экономике хорошо станет»

ИНФЛЯЦИЯ И УЦЕНКА

ИНФЛЯЦИЯ И УЦЕНКА

 

Заочный диалог лидера профсоюзов и министра труда произвел на меня, как экономиста, самое удручающее впечатление. Он показался мне диалогом слепого с глухим. Напомню, что на съезде ФНПР профглава Михаил Шмаков заявил, что «зарплата россиян должна составлять от 70 до 100 тысяч рублей», то есть ее следует как минимум удвоить.А спустя день ему ответил министр финансов Антон Силуанов…

Он призвал отказаться от повышения зарплат бюджетникам и социальных выплат в наступившем году.

«Это чтобы облегчить бюджет, не стимулировать потребление и дополнительный спрос, — пояснил главный финансист. — Если мы будем индексировать все эти выплаты на новую инфляцию, то никогда с ней не справимся».

Что мы в итоге выяснили? Мы выяснили, что глава профсоюзов не понимает природы благополучия, измеряя её в рублях, а не покупательной способности. Зарплату можно сделать хоть 100 тыс., хоть 100 млн., вопрос ведь не в сумме, а в том, что и сколько на сумму можно купить.

Удручающий экономистов безграмотный ответ Силуанова – ещё забористей. Стимулирование потребления и дополнительный спрос Силуанов напрямую назвал «выплатами на инфляцию» - т.е. он совершенно не понимает природы инфляции.

Руководствуется он особой версией экономической науки, которую американцы создали для внедрения во враждебные страны. Эта версия экономической науки (намертво, попугайски зазубренная Силуановым ещё на студенческой скамье) подменяет понятие макроэкономической стабильности на геноцид.

По сути, вся амеро-версия для колониальных дурачков состоит в одной фразе: «если все вы вымрете – экономике хорошо станет».

Напрямую этому Силуанова, конечно, не учили, но весь учебный курс таких шарашек, как ВШЭ предполагает пошаговое и развернутое обучение студентов под видом экономики – технологиям произведения геноцида.

Отсюда и отождествление спроса, потребления – с «выплатами на инфляцию».

Отождествление нелепое, потому что, по сути, означает: чем хуже дела у народа, тем меньше инфляции. Из этого вытекает, что если в стране разразиться полномасштабный голод, то радости Силуанова не будет границ, ибо в таких условиях он инфляцию победит окончательно и бесповоротно…

Это - т.н. "спираль Кудрина" - технология геноцида, согласно которой чем хуже дела на рынке, тем истеричнее призывы экономить на людях, а чем больше экономят на людях - тем, естественно, хуже дела становятся на рынке. Почему? Ниже спрос, меньше сбыт, меньше покупок - меньше и продаж, производства банкротятся... Стало ещё хуже? Значит, вводят ещё более жёсткую экономию, приводящую (по спирали) к новому ухудшению, выход из которого ищут в новом сокращении спроса и потребления...

Для человека же думающего, а не попугайски повторяющего мантры ВШЭ (имплантированные из США для нашего вымирания) – очевидно, что ТАКАЯ борьба с инфляцией утрачивает всякий смысл.

Проблема инфляции в том, что из-за уценки денег люди меньше покупают. И вот Силуанов предлагает нам бороться с сокращением покупок… сокращением покупок!

Чтобы читателю легче было понять природу инфляции – подчеркнём, что это хорошо знакомая обывателю УЦЕНКА. В рыночном обществе деньги выступают особым, специфичным, но товаром – товар может дорожать или уцениваться.

В каком случае происходит уценка товара? Конечно, уценка не связана напрямую с количеством выпущенного товара (например, с эмиссией денег). 

Одного товара выпускается много, и его всё равно расхватывают, как горячие пирожки. Другого товара выпускают очень мало – а он всё равно не продаётся, потому что никому не нужен…

США, у которых печатный станок работает безостановочно, а доллар только дорожает – яркий пример того, что цена денег напрямую не связана ни с их количеством, ни со скоростью их увеличения в обороте.

Уценка товара происходит (и это знает любой покупатель) – в случае, если товар не пользуется спросом, не раскупается, или если утрачена часть полезных свойств товара.

В каком случае уценяют холодильник? Или если его никто не берёт долгое время, или если он частично сломан, например, поцарапан, помят. Работать он, конечно, будет, но всё же продают его значительно дешевле, потому что «нет товарного вида».

Деньги – тоже товар. Их тоже уценивают по причине отсутствия спроса и по причине частичной утраты полезных свойств.

Конечно, в определенных случаях снижение спроса на деньги связано с чрезмерным их количеством, когда ими наводнили рынок. Но нужно понимать, что автоматически связь между количеством денег и их уценкой не работает.

Покупка денег – это кредит. Если никто не хочет брать кредит в рублях – рубль дешевеет в силу отсутствия спроса. 

Если корпорациям дешевле кредитоваться в зарубежных банках, чем в российских (а такая ситуация стала в 2013 году массовой) – рубль дешевеет не от снижения ключевой ставки, а от её повышения. 

Если его слишком мало – то он просто становится никому не нужен, люди учатся обходиться без него, и спрос на него снижается ВМЕСТЕ с сокращением его предложения.

Самое же главное: деньги, как товар – покупаются под обеспечение потенциалом национальной экономики!

Рубль тем крепче – чем больше уникальных покупок (только за рубли) на него можно сделать. Рубль тем крепче, чем больше товаров предлагают продавцы, работающие с рублём.

Короче говоря, ценность рубля – в том производстве, которое реализует свои продукты за рубли. И если этого производства не будет – то и никакой цены у рубля не будет, и будет рублёвая масса стоить не дороже макулатуры.

Поэтому, безусловно, борьба с инфляцией не может быть связана с разрушением национального производства, потребления и спроса. Деньги – это тень, отброшенная производственным комплексом суверенной страны. Ликвидация этого комплекса ликвидирует и всякую стоимость денег. Ведь они условные знаки, они существуют не сами по себе, а как отражение сбытовых успехов национального производителя.

Анализ практики показывает, что самая низкая инфляция не в тех странах, где подавляют потребление и спрос, а как раз наоборот, там, где его активно и максимально стимулируют. Рост сбыта приводит к повышению производительности труда и к укреплению национальной валюты, а не наоборот. Нельзя действовать по принципу «сперва снег, потом холод», т.е. вначале в нищете повысить производительность труда, укрепить свою валюту – а потом перейти к расширению сбыта и спроса.

А почему?

Да потому что эффективность экономики измеряется достижением цели, а цель экономики – изобилие и благополучие широких масс населения. 

Экономическая система, которая подавляет спрос и потребление, считая их «выплатами на инфляцию» - неэффективна по определению, потому что не достигает той цели, для которой её создавали.

Безусловно, в бреде Силуанова есть и простой, человеческий мотив. Всякому человеку легче живётся, если взял на себя поменьше обязательств. И министры – не исключение. Очень удобно – вначале пообещать очень мало, а потом «железно сдержать слово», и гордиться собой: что обещал, то и выполнил!

Очень неудобно – пообещать многое, а потом добиться, чтобы оно сбылось.

И потому бюрократическая машина в автоматическом режиме всегда корректирует себя на снижение обязательств и уменьшение плановых показателей. Мол, если никому ничего не обещано – то никому и ничего не должны…

Но это психология рантье, психология сибаритствующего на должности помещика, а не политика и не государственного деятеля. Не такие сейчас на дворе времена, чтобы «держать слово» - поменьше обещая людям.

С той практикой, когда чиновники все свои бумаги пишут не реальному миру, а друг другу (что-то друг другу доказывая, друг друга обманывая и друг друга подбадривая) – необходимо заканчивать.

Если не умеешь быть специалистом, который одной рукой сдерживает инфляцию, а другой – наращивает спрос и потребление – лучше уходи.

Или – перестраивайся, перегружай "компьютер в голове", заменяй дурацкую колониальную версию экономической теории на реальные знания о процессах в экономике.

Автор: Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.

http://economicsandwe.com/doc/4753/

17 Февраля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов