Экс-директор Каневского сахарного завода: «Меня судят за обычную хозяйственную деятельность»

05.02.2015 0:10

В Каневском районном суде Краснодарского края подходит к завершению судебный процесс над экс-директором Каневского сахарного завода Павлом Игнатенко и бывшим сотрудником «Первой Сахарной компании» Федором Сиваковым. Им вменяют мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УКРФ). Сторона обвинения настаивает на том, что Игнатенко заведомо знал, что своими действиями нанесет акционерному обществу «Каневсксахар» крупный ущерб. Журналист ПАСМИ побывала в зале судебных заседаний Каневского райсуда.

сахарПАСМИ уже писало, что Павла Игнатенко обвиняют в том, что, будучи директором Каневского сахарного завода, в ноябре 2012 года он заключил заведомо невыгодную для предприятия сделку по продаже сахара-песка с московской компанией «Ароиндустрия», которая не собиралась расплачиваться с заводом. С предприятия было отгружено и вывезено более 6 тонн продукции на сумму свыше 117 млн рублей. Деньги за сахар-песок на счет завода так и не поступили. Следствие уверено, стороны (Игнатенко и руководство «Агроиндусрии») знали о том, что контрагент не собирается платить за сахар. По версии следствия, после вывоза с предприятия сахар-песок поступил в распоряжение ОАО «Кубанский сахар» и был реализован. Прибыль от этой сделки получило руководство «Кубанского сахара».

Следствие, равно как и сторона обвинения, настаивают на том, что «Агроиндустрия» была подконтрольна «Кубанскому сахару» и лично Олегу Санзяпову.

- Эта фирма-однодневка, она создавалась как прикрытие, с целью осуществления мошеннических действий, — уверено заявил в судебном заседании представитель ООО «Каневсксахар» Сергей Ечкалов.

Согласно обвинительному заключению, именно Федор Сиваков по просьбе руководства «Кубанского сахара» подыскал для этих целей человека на должность генерального директора «Агроиндустрии» Оденко и уговорил его на эту сделку. Сиваков, согласившийся на сделку со следствием, своей вины в этом не признает.

Выступая в прениях, гособвинитель настаивал на том, что при заключении договора купли-продажи Игнатенко не согласовал его с главным бухгалтером предприятия и руководителем юридического отдела. Кроме того, не убедился в платежеспособности контрагента, заключая сделку с неизвестным на рынке игроком.

Павел Игнатенко, отвечая на речь гособвинителя, отметил, что устав предприятия не предусматривает согласование сделок купли-продажи продукции. Заключая договор, он рассчитывал извлечь прибыль для акционерного общества.

- Заключение подобного рода договоров, — это обычная хозяйственная деятельность, — отметил Игнатенко, — сроки исполнения по договору наступили уже после моего отстранения от должности. Я не могу нести ответственность за действия нынешнего руководства.

Игнатенко также отметил, что нынешний директор сахарного завода Мадирос Осканов ни разу не позвонил ему, не задал никаких вопросов относительно деятельности предприятия, не попросил прояснить непонятные для него моменты.

По мнению защитника Павла Игнатенко, адвоката Натальи Артеменко, вообще нельзя вести речь о преступлении, если нет ущерба.

- Уголовное дело был заведено еще до того, как наступил срок оплаты по этому договору, — отметила Артеменко.

По словам защитника, на сегодняшний день «Агроиндустрия» не является должником «Каневсксахара», так как организации провели взаимозачет по ранее существующим долгам.

Как отметила адвокат, кредиторы «Каневсксахара» — несколько иностранных компаний –переуступили право требования по своим догам «Агроиндустрии». Споры по взаимозачетам до сих пор рассматриваются арбитражными судами.

Тем не менее, гособвинитель считает вину Павла Игнатенко и Федора Сиваковадоказанной. Однако в своем обвинительном заключении настаивает на переквалификации уголовной статьи с ч. 4 ст. 159 («мошенничество в особо крупной размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору») на ч.4 ст. 159.4 («мошенничество, совершенное в сфере предпринимательской деятельности»).

Эта статья предусматривает более мягкие санкции за подобного рода преступления. Прокурор просил суд назначить Павлу Игнатенко 4,5 года колонии-поселения. Что касается Федора Сивакова, то, учитывая смягчающие обстоятельства (раскаяние и помощь следствию), гособвинитель попросил назначить для него наказание, не связанное с лишением свободы.

С таким обвинительным заключением категорически не согласился представитель «Каневссахара» Ечкалов.

- Ни о каком преступлении в сфере предпринимательства не может быть и речи, — заявил он, выступая в прениях, — эти люди — мошенники, они знали, что они делают. И мы будем требовать, чтобы их наказали по всей строгости закона.

Стоит отметить, что в отношении Федора Сиваков, Ечкалов был не так категоричен. Как отмечалось ранее, Сиваков частично признал свою вину и активно сотрудничал со следствием (правда, в чем конкретно он признал себя виновным, до конца не понятно).

Ечкалов отметил, что Сиваков оказался замешанным в этой истории по неопытности и наивности и заслуживает снисхождения.

Мы уже писали о том, что «Каневсксахар» предоставил Сивакову на время домашнего ареста общежитие. А на прошлом заседании Ечкалов отметил, что Федору даже готовы предоставить работу на заводе.

Игантенко на сделку со следствием не пошел. Он отметил, что путем угроз и физического давления его не раз склоняли к этому, пока он находился в СИЗО.

- В чем я должен был признаться? — задал вопрос, обращаясь к суду, Игнатенко, — в том, чего не делал? Я должен был клеветать на себя и других людей?

Представители «Каневсксахара» настаивают на том, что, выполняя свои обязанности, Игнатенко совершил еще ряд сделок, которые были не выгодны для завода. В частности, он подписал договор на покупку оборудования. По этому поводу даже проводилась служебная проверка.

- Акт проверки подписали люди, которые знают о сахарной отрасли только то, что «сахар сладкий»! — сказал Игнатенко. — Я заказал оборудование, которое окупило бы себя меньше чем за полгода. И любой специалист вам это подтвердит.

Павел Игнатенко проработал в сахарной отрасли более 20 лет. Его коллеги с Лабинского сахарного завода характеризуют его как прекрасного специалиста, хозяйственника и модернизатора, способного выжимать максимум, даже используя старое оборудование. Все, кто хорошо знает Игнатенко, уверены: этот человек никогда бы не совершил ничего противоправного.

ПАСМИ продолжит следить за развитием событий.

Марина ИЛЬИНА

Читайте также:

Экс-директор «Каневского сахара» — случайная жертва большого передела?

Бандитские методы служителей закона в Краснодарском крае

Лидия Игнатенко: «Мой муж стал средством давления на Олега Санзяпова»

http://pasmi.ru/archive/118883

Бандитские методы служителей закона в Краснодарском крае

 

22.12.2014 19:11

Первое  Антикоррупционное СМИ продолжает разбираться в сути конфликта междуООО «Кубанский Сахар» и концерном «Покровский». Анализируя события, которые привели компанию Олега Санзяпова к банкротству, а его самого – не без участия следственных органов, силовых структур и судов –  из честного бизнесмена  превратили в преступника, убеждаешься в правильности афоризма  «в любви, как и на войне, все средства хороши». Особенно, когда цена победы – миллионы долларов.

сахарНапомним, на протяжении нескольких лет «Кубанский сахар», учредителем которого является Олег Иванович Санзяпов,  ведёт конкурентную борьбу с ростовским концерном «Покровский» за первенство в  сахарной отрасли Кубани. В кризисное для отрасли время «Покровский» добровольно отказался от инвестирования ряда крупнейших сахарных заводов Кубани. «Реанимировать» их в 2011 году по личному предложению губернатора Краснодарского края Александра Ткачева взялся Санзяпов.  Только после многомиллионных вложений Санзяпова в банкротные сахарные заводы ситуация в отрасли начала выравниваться. Рабочие своевременно получали зарплату, были довольны  и фермеры, выращивающие свеклу. Под крылом Санзяпова заводы работали круглогодично, чего раньше, при переработке сахара-сырца, не было.

Оценив возрождение сахарной отрасли, акционеры «Покровского» вошли в состав совета директоров Каневского сахарного и поменяли директора завода. На местоПавла Игнатенко в кресло руководителя сел  Мадирос Осканов. От Олега Санзяпова руководитель концерна «Покровский» Андрей Коровайко в категоричной форме потребовал расторгнуть все договоры аренды с сахарными заводами и на безвозмезднооснове передать концерну свои активы на сумму более  200 млн рублей. В случае невыполнения этих условий, Коровайко, сославшись на обширные связи в правоохранительных органах, пообещал Санзяпову, что его и членов его семьи ожидают большие проблемы. Угрозы Коровайко стали воплощаться в жизнь незамедлительно.

ПАСМИ уже писало о том, что  Олег Санзяпов  стал фигурантом  уголовного дела вместе с исполнительным директором «Кубанского сахара» Ольгой Благовещенской, сотрудником «Первой сахарной компании» Федором Сиваковым и директором Каневского сахарного завода Павлом Игнатенко. Но Коровайко, судя по всему, рассчитывал  окончательно выбить почву из-под ног конкурента и, привлекая сотрудников силовых структур и следственных органов,  организовал  травлю на членов его семьи.

Такая уж у нас работа…

Конец апреля 2013 года родственники бизнесмена Санзяпова не забудут никогда. Рано утром 29  апреля в офис компании «Авелор», где работали дочь Санзяпова Светлана и его зять Роман Фоменко, с обыском нагрянули более тридцати сотрудников силовых структур в масках и с короткоствольными автоматами наперевес. Младший братРомана Фоменко Максим, работавший в компании менеджером направления, столкнулся с ними на улице.

DSC09072-1 (1)- Светлана попросила меня перенести из офиса в дом системный блок, — вспоминает Максим.

Женщина находилась на последнем месяце беременности: в семье ждали третьего ребенка. Ей было тяжело подниматься каждый день по лестнице, чтобы попасть в офис, поэтому рабочее место для нее было решено организовать дома.

- В тот момент, когда я  подходил к калитке, которая вела во двор дома Светланы и Романа, меня грубо окликнули какие-то люди, — продолжает свой рассказ Максим. — Я обернулся и увидел, что ко мне приближается  несколько человек.

Напуганный Максим попытался убежать, но  преследователи настигли его и грубо бросили на землю.

- Конечно, я был напуган. А вы бы что подумали? — возмущается молодой человек. — Они были в гражданской одежде, не представились.

По словам Максима, о том, что в обыске принимали участие фсбшники,  сотрудники фирмы узнали значительно позже.

- Один из силовиков (позже адвокат Максима Денис Плужный выяснил, что это был сотрудник отдела по борьбе с терроризмом  УФСБ России по Краснодарскому краю Иван Минеев) схватил меня за шею и поволок обратно в офис, — рассказывает молодой человек.

По пути правоохранитель несколько раз ударил молодого человека по голове,  хватал за волосы и пинал. Действия сотрудника ФСБ были зафиксированы на камеру видеонаблюдения, установленную на лестничной клетке.

По словам сотрудников фирмы, силовики вели себя вызывающе. Перевернули вверх дном офис, они отобрали у сотрудников флешки, аппаратуру, залезли в холодильник,  выпили  чаю  и поели торта (!), который остался после празднования дня рождения одной из сотрудниц.  Допрашивали всех по очереди. Максима Фоменко завели в отдельный кабинет первым.

- Меня ударили еще несколько раз, — рассказывает он, — говорили, что я рассердил боевого офицера, но что они от меня хотели, я так и не понял.

Сотрудники, находившиеся в соседнем кабинете, слышали звуки ударов – это избивали Максима,  но предпринять ничего не могли. Мобильные телефоны у них отняли,  на протяжении всего обыска граждане находились под неусыпным контролем людей с автоматами.

- Из-за закрытой двери кухни мы слышали шлепки и удары, — вспоминает один из сотрудников. — Когда Максим вышел, он был на себя не похож!  Держался за бок, лицо красное, волосы растрепаны.

Правоохранители обыскивали  даже автомобили,  не предоставив при этом никаких разрешительных документов.

DSC09080-1- Они сказали, что подбросят мне наркотики или оружие, если я не открою автомобиль, — вспоминает Максим. Силовики отняли у него личные вещи, записные книжки и рабочие документы.

Нагрянули люди в масках и в дом Романа и Светланы Фоменко, хотя, по словам Романа, у правоохранителей была санкция на обыск жилища только самого Олега Санзяпова. — Олег Иванович Санзяпов зарегистрирован по другому адресу, — рассказал Роман Фоменко, — в этом доме он не проживал.

Супруги Фоменко  вспоминают, как во время обыска один из сотрудников предложил им сделку.

- Он сказал, чтобы мы пошли на условия наших оппонентов, — говорит Роман Фоменко, — в противном случае они  пообещали и дальше преследовать нашу семью.

Забегая вперед,  отметим, что  впоследствии обыск в доме Светланы и Романа был признан незаконным. Но за действия сотрудников, которые, по мнению Фоменко, вели себя как бандиты, никто не извинился.

Фоменко передали ПАСМИ видеозапись, на которой один из сотрудников, участвующих в обыске, оправдывается перед ними и объясняет, что это был приказ сверху.

На следующий день Максим Фоменко он был вынужден обратиться  за медицинской помощью. Врачи диагностировали сотрясение мозга, ушибы мягких тканей головы и туловища, ушиб мягких тканей нижней челюсти, ушиб мягких тканей шейного отдела позвоночника.  Получив справку от судебно-медицинского эксперта, вместе с  адвокатом Максим  направился в военную прокуратуру, чтобы написать заявление.

По мнению родственников Фоменко, проверка по его заявлению велась следователями военной прокуратуры весьма своеобразно.

- Поскольку мне был прописан постельный режим, следователь  В. Ю. Коплик приходил ко мне домой, — рассказывает Максим.

По словам молодого человека, следователь  не задал ему ни одного вопроса относительно самого факта избиения и того, кто наносил побои. Интересовался лишь тем, во сколько Фоменко пришел в тот день на работу.

Кроме того, по словам  братьев Фоменко, следственные органы нарушили процессуальные сроки для вынесения решения по заявлению Максима Фоменко. В итоге в возбуждении уголовного дела как по факту нанесения побоев, так и по факту превышения сотрудником УФСБ должностных полномочий было отказано. Следователь пришел к выводу: сотрудники  Управления федеральной службы безопасности России по Краснодарскому краю, производившие обыск, «действий, явно выходящих за пределы полномочий и повлёкших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина М.В.Фоменко, не совершали».

6062013-27Однако, по словам Фоменко, сотрудник ФСБ Иван Минеев, который его избивал, и руководство Минеева неоднократно связывались с пострадавшим, чтобы  «замять» дело.  — Я встречался с Минеевым, — вспоминает Максим, — он извинился передо мной и сказал: «Ну, так получилось, я не хотел тебя бить: работа такая». Также мне звонил кто-то его из руководителей  и просил забрать заявление.

По словам родных Максима Фоменко, Иван Минеев  до сих пор не понес наказания. Неизвестно, получил ли он хотя бы дисциплинарное взыскание.

Отметим интересную деталь: на момент проведения обыска в офисе Минеев и его коллеги числились в отделе по борьбе с  терроризмом. Но после этого прецедента в срочном порядке они были переведены в отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

Приведем  еще одну странную  историю. Незадолго до того, как директор Каневского сахарного завода Павел Игнатенко стал подозреваемым, под  уголовное преследование попала одна из сотрудниц завода.

Об этом журналистам ПАСМИ рассказал сотрудник «Кубанского сахара».

- Сотрудницу попросту подставили, — уверен наш собеседник. — Используя подставное лицо, наши оппоненты пытались обвинить её в мошенничестве в особо крупном размере. Якобы она пыталась продать принадлежащее заводу здание за 800 тыс рублей при его фактической стоимости  300 тыс. Чтобы закрыть дело, ей всего-то было нужно оклеветать своего директора Павла Игнатенко: сказать, что она действовала по его распоряжению.  Она на это не пошла.

По словам нашего источника, женщина  потратила большую сумму  на оплату услуг адвоката, но судимости ей так и не удалось избежать.

Герои этой истории вряд ли могут предположить, чем она  закончится и кто станет очередной жертвой в борьбе за солидный кусок «сладкого» бизнеса.

Члены семьи Олега Санзяпова –  его дочь и зять – опасаются, что в любой момент могут стать фигурантами уголовного дела, которые, как мы уже успели убедиться, возникают буквально на пустом месте.

Марина ИЛЬИНА

Читайте также:

Защита от коррупции: когда в Краснодарском крае перестанут «кошмарить» бизнес?

Как пилили сахарный бизнес на Кубани

Лидия Игнатенко: «Мой муж стал средством давления на Олега Санзяпова»

8 Февраля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов