Григорий Явлинский: «От результатов выборов будет зависеть, когда прекратится война»

Сохранился ли у нас спрос на достоинство?

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

— Григорий Алексеевич, я, готовясь к этому разговору, перечитала наше с вами прошлогоднее интервью, после выборов московского мэра. То интервью — моя личная точка отсчета. И я с ужасом осознала сегодня, что мы, спустя год, оказались в совершенно другой стране по сравнению с той, о которой тогда говорили. Худшие ваши прогнозы сбылись, мы действительно получили «фашизм по полной программе». И даже дальше: мы, спустя год, живем в обществе, одобряющем и даже приветствующем братоубийственную войну.

И вот в этом обществе «Яблоко» выходит на сентябрьские выборы. Вы чувствуете, что у людей в России еще сохранился спрос на достоинство?

— Далеко не все поддерживают братоубийственную войну. Очень многие люди ее категорически не поддерживают, а еще больше людей просто не понимают, что именно они поддерживают. Им совершенно заморочили голову пропагандой и ложью, которая бесконечно льется со всех сторон. В России всегда были и есть люди, для которых честь и достоинство имеют исключительную ценность. Ради них, для того чтобы их становилось все больше, и надо заниматься политикой здесь и сейчас. Поэтому «Яблоко» участвует в том, что называется «выборы».

— У политологов и у меня тоже, как у обывателя, появилось ощущение, что после Крыма и всей этой украинской истории всякие выборы потеряли смысл. Так ли это, как вы считаете?

— Выборы как механизм смены власти потеряли смысл еще в 90-х. Правда, в стране почти все общественные и политические институты либо потеряли, либо так и не приобрели содержательного смысла: газеты, телевидение, суды, парламент, федеративное устройство, губернаторы… То есть оболочка есть, а смысла в ней нет. Это результат той деградации политики, о которой мы с вами говорили год назад. Однако «выборы» как процедура играют совсем другую, но важную роль. Это почти единственная легальная форма выражения политических взглядов, отличных от официальной пропаганды. Во-вторых, это все же способ мобилизации граждан, то есть период, когда можно донести до людей больше важных политических вещей, чем обычно. В-третьих, результаты выборов по-прежнему во многом зависят от граждан. Если случится, что вдруг внезапно на выборы придет много людей, то их голосование покажет реальную ситуацию и отношение к происходящему. С их мнением власти придется считаться. Нет никакого сомнения — то, что делается сейчас, происходит только потому, что люди позволяют это делать. Например, от результатов ближайших выборов будет зависеть, когда прекратится война.

— В прошлом году в нашем интервью вы сказали: «Урок происшедшего: в Москве сейчас мало кто боится Путина, но зато почти все боятся своей тусовки». А кого боятся теперь, так, что даже от еды готовы отказаться?

— Боятся на всякий случай, понимая какая здесь власть, какое начальство, а еще больше так называемого «общественного мнения». Ведь не случайно, когда власти спросили, зачем травят Макаревича, ответ был: это не мы его травим, просто общественное мнение такое. Многие хотят быть в «главном направлении», хотят нравиться тусовке, начальству, примерно как в советские времена. Это результат многолетней политики по вытравливанию собственного мнения. Заповедь китайских императоров: «Хочешь быть правителем — наполняй желудки и опустошай мозги». В итоге люди часто не хотят размышлять, думать, они пользуются только готовыми рецептами, низкокачественными продуктами лжи и пропаганды.

— Политологи высказывают мнение, что явка на московских выборах, и так всеми силами занижаемая, будет ниже и объективно из-за отсутствия заметного лидера. «Не хватает условного Навального» — такая мысль прозвучала у нас в «Новой газете» на круглом столе. Навальный свое дело сделал. А каким бы мог быть этот новый лидер? И куда он должен нас вести, раз к фашизму мы пришли и без помощи «условного Навального»?

— Сейчас, в том числе и на этих выборах, решается вопрос, как будет жить страна в ближайшие десятилетия. Не один день, а десятилетия! В такой ситуации сводить все к какой-нибудь фамилии можно только от беспомощности. Тем более что некуда этой фамилии баллотироваться — Мосгордума представляет собой общественный орган советского времени, работающий на общественной основе.

А лидера формировать должны едва ли не в первую очередь СМИ, журналисты. Что же целый год не создавали лидера? Наступили выборы — опять плач: нет лидера. Множество раз объяснял: пока не будет альтернативы, не будет политики. Но журналисты, особенно оппозиционные, ворчат, всё ругают, короче, занимаются публицистикой, демонстрируют свою «объективность», а брать ответственность за лидера — одни боятся, другие стесняются… А ведь лидер не может взяться из ниоткуда.

— Куда подевались наблюдатели? Еще год назад, когда мы говорили о выборах, казалось, что этот институт настолько упрочился в нашем обществе, что уж, по крайней мере непосредственно на участках, никаких безобразий быть не может. А теперь мода прошла? Или нужды у людей теперь другие?

— В значительной степени это можно назвать модой, сейчас эта мода прошла. Наблюдателей стало меньше, но и на этих выборах «Яблоко» обучило и направит на участки несколько сотен хорошо подготовленных наблюдателей и членов избирательных комиссий с правом совещательного голоса. Однако надо помнить, что наблюдатели — это не политика, а общественная деятельность. Политика заключается в том, кого выбирать. И только частью процесса является наблюдение за подсчетом голосов.

— Мосгордума, по моему ощущению, никогда серьезно ни на что не влияла, это спящий такой орган. Но это обстоятельство не мешало Москве оставаться самым комфортным для жизни людей российским регионом. Зачем вообще идти в Мосгордуму?

— Москва является сравнительно комфортным городом, поскольку в ней сосредоточено 80% всех финансовых ресурсов. Столица позволяет себе тратить эти деньги практически бесконтрольно. В этом смысле Москва, конечно, имеет другие возможности, нежели все остальные регионы. Но из-за закрытости принятия решений, непрозрачности и бесконтрольности очень много разных проблем. Например, Москва — стареющий город. Если ситуация будет сохраняться, к 2025 году доля населения пенсионного возраста будет составлять 33%, а с учетом детей и недееспособных соотношение работающего и неработающего населения будет один к одному. Дальше, одна пятая всех рождающихся детей в Москве при рождении попадает в зону официально признаваемой бедности. При этом вклад социальных выплат из городского бюджета в сокращение дефицита доходов семей с детьми малоэффективен и составляет меньше 20%. Образовательный уровень людей в Москве значительно выше, чем потребности рынка труда. При этом очень низкий сегмент квалифицированного труда. Происходит утечка молодых, мобильных, квалифицированных кадров. Город полностью зависит от федеральных дотаций. Он живет хорошо только потому, что ближайшее окружение кремлевских обитателей хочет спокойствия и создает для этого условия.

Непрозрачность работы московских властей, неподотчетность, отсутствие реального местного самоуправления, непрозрачность коммунальных предприятий города полностью разрушают связь между властью и жителями. Москвичи практически не могут влиять на то, что происходит в городе, и не знают, как тратятся их деньги, на что они тратятся и почему именно на это.

Отсюда и значительный дефицит бюджета, отсюда и постоянное сокращение социальных программ, отсюда и разрастание сектора платных услуг — как в образовании, так и в медицине и так далее. Независимая, дееспособная Мосгордума — один из ключей к решению этих проблем.

— В Законодательном собрании Петербурга вас — депутатов от «Яблока» — трое. По опыту трех лет работы в Заксе скажите, есть ли смысл бороться за два-три мандата в Мосгордуме?

— Безусловно! Даже за один. В Мосгордуме должен быть человек, который не побоится встать и спросить: «Куда деваются деньги из бюджета? Я бы хотел знать, вы потратили столько-то, а бюджет составляет столько-то. Где остальные деньги?» Или вот как у нас в Петербурге, когда одобрялось разрешение на ввод войск в Украину, можно выйти к микрофону и сказать: «Нажимая сейчас кнопки, вы голосуете за войну, на ваших руках будет кровь». Поэтому смысл заключается в том, чтобы независимые люди, хотя бы в небольшом количестве, были в составе представительных органов.

— Вы выдвинули кандидатов почти во всех округах — много новых фамилий, неизвестных лиц. Кто они?

— Мы предложили Москве команду с едиными целями, единой программой. В каждом округе есть политик, добавляющий свое личное видение в рамках общей стратегии и программы. Если вы хотите, чтобы Москва действительно была городом культуры, то голосуйте за Александра Гнездилова. Если вы действительно, без дураков, хотите, чтобы в этом городе рационально расходовались деньги и хорошо работали коммунальные службы, то надо голосовать за Семена Бурда. Если вы хотите, чтобы молодые люди учились управлять городом, то надо голосовать за Кирилла Гончарова. Если вы хотите, чтобы в Мосгордуме были профессиональные политики, которые в состоянии решить проблемы самостоятельности экономики города, то есть Сергей Иваненко. Если вы хотите, чтобы ваши права в Мосгордуме по-настоящему защищали, то в Мосгордуме нужны такие люди, как Андрей Бабушкин и Валерий Борщев. Если вы хотите честного отношения к истории города и его традициям, то нужно голосовать за Сергея Григорова. Если вы хотите реальной борьбы с коррупцией, голосуйте за Максима Круглова. Хотите, чтобы в думе был профессионал в сфере образования, — поддержите Ирину Копкину. Так я могу перечислить всех 44 наших кандидатов.

Если бы на этих выборах не было «Яблока», демократически ориентированным москвичам не за кого было бы голосовать. Сейчас выбор есть в каждом округе.

— Правду говорят, что ваш слоган «Выбор есть!» не понравился мэрии? Что за история с демонтажем билбордов?

— Действительно, мэрия втихаря запретила нашу наружную агитацию — 180 билбордов, что, кстати, составляло лишь около 1% московских рекламных площадей, заказывает в СМИ грязные статейки, проводит гигантское досрочное голосование… А потом они будут изображать, что проводят «честные выборы»!

— Ни один по-настоящему независимый кандидат не смог зарегистрироваться на выборах через сбор подписей. Многие из них не вошли в ваш список, потому что не захотели подписывать предложенный вами политический меморандум с его, мягко говоря, непопулярными в народе пунктами. Не жалеете, что в список не попали узнаваемые оппозиционеры?

— Это не совсем так. В нашим списке есть представители «Демократического выбора» и «Партии 5 декабря», коалиции «За Москву», другие известные в оппозиционной среде люди, не имевшие отношения к «Яблоку». Эти люди представляют реальную политическую силу — объединенных демократов. Они не побоялись подписать меморандум, в котором мы выступили против войны, против национализма, против бесправия. Даже лидеры «РПР-Парнас» Борис Немцов и Михаил Касьянов, с которыми мы часто спорим, призвали своих сторонников голосовать на этих выборах за «Яблоко», потому что «Яблоко», как говорится в их заявлении, «занимает однозначную позицию по основному вопросу политической повестки, осуждая аннексию Крыма и военную агрессию путинского режима в Украине». Поддержал наш список и Владимир Рыжков. Мы благодарны им за поддержку.

— Госдума постоянно меняет законодательство о выборах, рейтинг поддержки действующей власти растет. Не удивлюсь, если в один прекрасный момент выборы упразднят за ненадобностью…

— Не исключено, что это последние выборы, на которых представлена альтернативная точка зрения. Если эти выборы покажут, что она никому не нужна и никто за нее голосовать не собирается, то через некоторое время выборов с альтернативной точкой зрения не будет вообще.

Автор: Ольга Боброва

 

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/politics/65225.html

 

12 Сентября 2014
Поделиться:

Комментарии

АНТИАНОНИМ 2014 , 12 Сентября 2014
ПОДСЧИТАЕМ СКОЛЬКО СТОИТ ВОЙНА В ДЕНЕЖНОМ ВЫРАЖЕНИИ Сколько стоит война и кто ее оплачивает Великий полководец Наполеон Бонапарт говорил, что для ведения войны нужны, в сущности, лишь три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. С тех пор мало что изменилось. Правда, с усовершенствованием оружия и военной техники боевые действия становятся все дороже и дороже. В России это страшно секретная информация. Она содержит главную военную тайну. Якобы, зная расходы на войну, можно делать выводы об оперативной обстановке и даже догадаться о сверхсекретных планах федерального командования. Тайна за семью печатями — и точная численность различных спецназов. В брежневский застой расходы на афганскую войну тщательно скрывались от народа. То же самое происходит в путинские времена. По самым скромным оценкам, неучтенный и суперзасекреченный личный состав, участвовавший в чеченской войне, составляет не менее двадцати тысяч человек. Несложные подсчеты показывают, что в целом на Северном Кавказе находилась стотысячная группировка федеральных сил. Столько же было в ограниченном контингенте советских войск в Афганистане и сколько сейчас находится в Украине и на ее подступах? На возражение, что в США военный бюджет практически полностью открыт для ознакомления любого налогоплательщика, сверхбдительный штабник ответит: «Мы, чай, не в Америке живем». Редакция «Новой газеты» в свое время разослала в различные министерства и ведомства немало писем с просьбой дать информацию о финансировании антитеррористической операции на Северном Кавказе. В ответ — одни отписки. А глава Счетной палаты Сергей Степашин сообщил, что государственным бюджетом эти расходы не предусмотрены. Вот те раз! Война в Чечне шла уже восемь лет, а денег на нее официально не выделяют. Как будто это не боевые действия, а коммунистический субботник. Из какой же кремлевской заначки все это финансируется? Удивительная получается картина. То, что давно знают иностранцы, своему народу сказать не моги. Порой за ширмой секретности прячутся тайны времен царя Гороха. В век всемирной компьютерной паутины это по меньшей мере странно. Поэтому в России даже военные специалисты вынуждены черпать нужные им сведения о нашем оборонном потенциале преимущественно в интернете. Так, на зарубежном сайте по военной авиации сообщается, что стоимость вылета одного штурмовика «Су-25» составляет 20 тысяч долларов. Один самолетовылет фронтового бомбардировщика «Су-24» — 40 тысяч баксов. Час боевой работы вертолета «Ми-24» — около 10 тысяч долларов. В рубли особо ретивые «патриоты» могут перевести сами. Использование бомбардировщиков обходится в два-четыре раза дороже. Боевое применение дальнего бомбардировщика «Ту-160» может стоить 100 тысяч долларов в день. Иностранные эксперты утверждают, что использование одного российского танка в течение суток стоит около 5 тысяч долларов, боевой машины пехоты — 3 тысячи долларов. Стоимость танкового выстрела — 200 долларов. Чуть ниже — в 150 долларов — оценивается артиллерийский снаряд, граната — 8 долларов. Зато одна ракета «Смерч» тянет на две тысячи баксов, бомба объемного взрыва — около 3 тысяч долларов. Правда, в Генеральном штабе к сведениям, добытым во всемирной компьютерной паутине, отнеслись скептически. Мол, некорректно приводить современные рыночные цены на нашу старую военную технику и боеприпасы. В реальной жизни все это якобы стоит в пять-шесть раз дешевле. Вам это не смешно?! В России, где строят мосты, дороги, здания, стадионы вдесятеро дороже, чем в остальном мире, нас убеждают, что война обходится почти задаром. Сейчас в России хранится различных боеприпасов на 1,5 триллиона рублей. Хранилища и арсеналы перегружены в 1,3–1,7 раза. А их обслуживающий персонал за последние десять лет сократили на треть. Теперь зачастую там несут службу не солдаты с автоматами, а бабульки с берданками. По данным Главной военной прокуратуры, только в первом полугодии 2002 года в 1023 прокурорских проверках выявлены 1677 нарушений законности, связанных с хранением боеприпасов и оружия в армии и на флоте. А сколько уголовщины и криминального беспредела скрыто в этой секретной сфере? Каждый год взрываются склады и хранилища. За десять лет это принесло 11 миллиардов рублей убытков (или наоборот прибылей?). И тут очень кстати война, которая все спишет… Опровергая детали, в Генштабе все же признавали, что антитеррористическая операция, например, в Чечне требовала громадных средств. Причем куда больших, чем 16,5 миллиарда рублей, выделенных на военную реформу, или четырех миллиардов, отпущенных на строительство жилья для военнослужащих. Один военный финансист, хоть и не назвал точной цифры, но намекнул: с Чечней – все, как при князе Барятинском. Тогда царский наместник на Кавказе тратил на покорение Шамиля треть военного бюджета страны. Если придерживаться этой аналогии, то чеченская война обходилась только армии в 115 миллиардов рублей в год. В качестве базовой цифры подразумевается не собственно военный бюджет, а все расходы бюджета, связанные с обороной и «оборонкой». Но в Чечне на Министерство обороны приходилось меньше половины от всей объединенной группировки войск. Около 60 процентов составляли военнослужащие других министерств и ведомств. Кстати, расходы на них гораздо выше, чем на простых армейцев. Поэтому к 115 миллиардам рублей, что тратило на чеченскую войну Минобороны, надо прибавить львиную долю средств, заложенных в разделе госбюджета «Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности государства». По оценкам экспертов, это еще около 150 миллиардов рублей. МВД рассекретило только 73 статьи своих расходов. Но основные траты – на правоохранительную деятельность, содержание органов внутренних дел и внутренних войск – по-прежнему остаются в тайне. А самой закрытой структурой остается Федеральная пограничная служба. Пограничники по-прежнему держат в секрете все свои основные расходы. Более того, многие из них скрыты в сугубо мирных статьях бюджета. Эту «тайну» недавно выдал заместитель председателя фракции «Единство» и председатель комиссии по закрытым статьям бюджета Владислав Резник. В одном из интервью он сообщил, что на строительство дорог на чеченском участке грузино-российской границы нужно 150 миллионов рублей. Их можно найти в бюджете на следующий год в Дорожном фонде. А всего на федеральную программу «Государственная граница Российской Федерации» предполагается выделить примерно 62 — 63 миллиарда рублей на создание пограничной инфраструктуры. Впрочем, что тут пограничники с Дорожным фондом! Заначки в гражданских статьях бюджета имеют практически все силовые ведомства. По некоторым оценкам, это еще дополнительно 65 миллиардов рублей. Особенно людям в погонах нравится сугубо мирная профессия строителя. Вот только себестоимость сооружения различных объектов в Чечне у них почему-то выходит раза в четыре выше, чем у гражданских коллег. Например, судя по смете, строящиеся военные городки должны представлять собой настоящие крепости. Как заявлял главный армейский строитель генерал Косован, они смогут выдерживать любой, даже минометный обстрел. А что на деле? Пусть этим поинтересуются и правоохранительные органы. Внебюджетная война – это бесконтрольная трата денег. Рай для мафии в мундирах и в штатском. Шутка ли, есть лакомый кусок в сотни миллиардов рублей по сути дела неучтенных средств. А мы еще удивляемся, почему война длится глупо и долго?! Но самые главные потери – человеческие жизни. В первую чеченскую войну погибли около 100 тысяч человек. Подавляющее большинство, конечно, ни в чем не повинные мирные жители. Во вторую – потери ненамного меньше. По официальным данным Москвы, в ходе антитеррористической операции убиты 4,5 тысячи военнослужащих и 14 тысяч жителей Чечни. А вот в докладе германских спецслужб содержатся иные цифры: погибли 10 тысяч солдат и офицеров Российской армии, чеченцев – 80 тысяч человек. Военные ученые из одного закрытого медицинского института недавно получили необычный заказ: определить, сколько стоят все химические соединения человеческого тела. Ведь, кроме воды, мы состоим чуть ли не из всей таблицы Менделеева. В нас даже золото и серебро есть! Ученые расчленили все, что надо, выделили, потом взвесили, подсчитали. Оказалось, что наше бренное тело стоит чуть более 15 тысяч рублей, или менее 500 долларов. Судя по всему, именно исходя из этих расчетов, военкоматы выплачивают пособия на погребение и установку памятников погибшим в Чечне, а теперь уже и в Украине военнослужащим. А жизнь мирного жителя не стоит и копейки. На войне только пули в цене… ХЗ как сейчас Украина без денег воюет - это какая-то последняя банзай-атака. В стоимость боевых действий вообще-то включается ещё то, что трудоспособное население изымается из экономики, и нихрена не делает - даже если не бомбят заводы и не жгут поля с пшеницей (а ведь еще бомбят и жгут) Реалии современной войны требуют проведения многочисленных учений, очень затратных. Один выстрел из пистолета стоит 16 рублей, из автомата – около 30 рублей, из танковой пушки – 32 тысячи рублей, пуск управляемой противотанковой ракеты – 160 тысяч, одной зенитной ракеты комплекса С-300 – более 30 миллионов. К этому необходимо прибавить затраты на горючее, расход ресурса средств связи, продовольствие и все виды обеспечения и обслуживания личного состава и техники. http://www.ehorussia.com/new/node/9739
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-винция

Архив материалов