Развитие города: точки зрения

 

Полит.ру побеседовал с Екатериной Ларионовой – архитектором, завкафедрой территориального развития ФГУ РАНХиГС;

Ильей Заливухиным – архитектором, урбанистом, основателем архитектурного бюро «Яузапроект»;

Александром Долгиным – экономистом, профессором ГУ ВШЭ.

Какие проблемы в жилищном строительстве сейчас наиболее актуальны?

Екатерина Ларионова

Екатерина Ларионова: Прежде всего, не разработан единый для каждого отдельного города регламент эстетики, этажности и плотности новой жилой застройки.

Затем - острая потребность комбинированного по классу стоимости жилья и соответствующей внутриквартальной полифункциональной инфраструктуры (для горожан всех уровней достатка).

Далее – не определен и не зафиксирован оптимальный средний метраж жилой площади комфортного жилья на 1 человека в новой застройке. Сами строительные технологии весьма дорогостоящие, но зачастую эквивалентно некачественные. 

Кроме того, в ТЗ на проектирование и строительство новых жилых кварталов не входит пункт о формах управления такой застройкой при последующей эксплуатации и о соответствующих помещениях для расположения внутриквартальной управляющей компании. Тем более, что в мире уже давно внедрены «умные технологии» и создаются «умные города».

И в завершении остается открытым вопрос о внедрении энергосберегающих и экологически устойчивых технологий во внутриквартальных и общегородских системах канализации, водопровода, отопления и прочих коммуникаций.

Илья Заливухин

Илья Заливухин: Строительство подчиняется только одной цели, а именно извлечению максимальной и быстрой прибыли с данного участка. Необходимо разрабатывать комплексные проекты развития территории, обсуждать и согласовывать их с жителями. Заказчиком могут быть как девелоперы, так и администрация. В результате, после реализации проектов, должны улучшаться условия жизни максимального количества жителей, а не только конкретных людей в администрациях.

Александр Долгин: По-настоящему важная проблема жилищного строительства – институциональная. Крайне полезно было бы усовершенствовать правила работы на этом рынке. Результатом мог бы стать выверенный справедливый контракт между девелопером и городскими властями, такой контракт, в котором будут экономически сбалансированы потребности города и возможности бизнеса: инфраструктурная нагрузка, включая детские и образовательные учреждения, общественные здания, инженерия и коммунальные сети, подъездные пути и дороги и т.п. Кто, сколько и за что платит, и что взамен приобретает.

Второй существенный аспект этого контракта – регламентированный календарь прохождения разрешительных инстанций. Ситуация, когда девелоперские активы годами стоят под парами, дожидаясь «окна возможностей» и разрешений, отрицательно сказывается как на показателях проектов, так и на конечной цене для потребителей. Потому что все издержки, риски, простои и пробуксовывания так или иначе выливаются в экономику – в частности, накапливается кредитная нагрузка, утяжеляются накладные расходы. В результате платят все: девелопер – убытками, район – недополученной инфраструктурой, люди – дефицитом жилья и соответствующим ростом цен и т.д.

По моим прикидкам, общественный проигрыш из-за не отлаженности государственно-частного взаимодействия только в Подмосковье исчисляется несколькими сотнями миллионов долларов ежегодно. Основной потенциал в жилищном строительстве – в оптимизации контракта и отношений бизнеса с территориальным руководством. Эта задача страшно трудная и трудоемкая, но приз за ее решение исчисляется сотнями миллионов. Кстати, в Подмосковье сейчас идут заметные сдвиги в нужном направлении.

Другая проблема – идейная. В обществе не устоялись представления о том, как должно строить и жить, какими быть поселениям – высотность, плотность, градостроительный узор, внешний облик зданий... Зачастую люди, изголодавшиеся по собственному углу, предъявляют невзыскательный спрос, а в скором времени после заселения разочаровываются, убеждаясь в том, что собственно углом дело не ограничивается.

Джерри Юдалсон

Джерри Юдалсон (Jerry Yudelson), Green Building Trends: Europe: Речь об экологичности зданий может идти только в том случае, если они соответствуют своему назначению и эффективны в использовании. В противном случае они требуют таких затрат ресурсов, которых можно было бы избежать, обременительны для владельцев и быстро изнашиваются. Проектирование должно учитывать, каковы будут издержки в течение жизненного цикла здания - как с экономической точки зрения, так и в плане воздействия на окружающую среду. Так, владельцы зданий, предполагаемый срок службы которых составляет 60 лет, вынуждены расходовать на их поддержание несравнимо большие суммы, чем требовалось на их постройку. Таким образом, при проектировании любого нового дома следует, прежде всего, стремиться к максимальной эффективности в плане экономии ресурсов уже в ходе эксплуатации. В этом контексте уже существующие постройки следует рассматривать как важный ресурс, а новые должны быть достаточно гибкими, чтобы соответствовать постоянно меняющимся условиям жизни.

Большинство зданий в наших городах сегодня отвечают чему угодно, но только не требованиям эффективной эксплуатации. Более того, они продолжают истощать ресурсы. Неэффективное применение технологий не только потребляет энергию, но также способствует температурному дисбалансу, повышая зависимость от охлаждающих систем летом. Это замкнутый круг, из которого трудно вырваться.

Какие тенденции в мировой урбанистике в настоящий момент наиболее влиятельны? С чем это связано?

Екатерина Ларионова: В мире сейчас есть общая тенденция для всех городов – соотносить собственную экономику с процессами глобализации. Отсюда вполне четко отличаются новые подходы в городском планировании у Западной, Европейской, Азиатской и Восточной школ.

Где-то скоростное высотное строительство с повышенной плотностью являются приоритетной пространственной стратегией, а где-то комфорт и качество среды обитания и работы горожан выходит на первое место.

Илья Заливухин: Тенденция может быть только одна – это последовательное улучшение условий жизни для всех категорий жителей. Это связано с потребностью общества к развитию.

Александр Долгин

Александр Долгин: Специфика в том, что мы унаследовали с советских времен острый дефицит жилья. Нам еще строить и строить, чтобы приблизиться к гуманным нормам обеспечения людей жильем. Отсюда объемы строительства, не характерные для затоваренного метражом Запада, отсюда и наши специфические задачи, и понимание того, из каких частей света могут приходить подсказки и опыт. С колоссальными поправками можно говорить о странах БРИКС. С поправками - потому что жилое строительство, в не меньшей степени, чем, скажем, пищевая промышленность, отражает национальные установки, предпочтения, ценности, и это превращает  трансплантацию лучшего опыта в очень сложный и опасный процесс. Все замыкается на структуру ценностей. А та не слишком подвижна, да и, по правде говоря, с ней мало работают на предмет реформирования и приведения в соответствие. К примеру, пойди мы на то, чтобы стены жилищ протыкались насквозь указательным пальцем (я не призываю к этому!), дома подешевели бы. Откажись еще от какой-нибудь коллективной или административной установки (к примеру, от норм естественного освещения) – и мы в шаге от структуры жилья, открывающей возможность трудовой социальной подвижности. (При этом в чем-то будут потери и затруднения.)

Что касается инноваций, заслуживают внимания новые городки и поселки (например, в США), ориентированные на узкосегментированные субкультуры (поселок для готов, метросексуалов и др). Интересная задача, нужны исследования, чтобы понять имеет ли она решение в Подмосковье. Любопытен опыт суперскоростного строительства в Китае, но вряд ли это наш случай, уже хотя бы потому, что там он реализуется под плотным административным контролем, а роль девелопера низведена до нескольких процентов его вклада в добавленную стоимость.

Роберт Стьютвиль, Филип Лэнгдон (Robert Stueteville, Philip Langdon), New Urbanism: Comprehensive Report & Best Practices Guide: Всего несколько лет назад девелопер или проектировщик находился в полной изоляции и был вынужден в одиночку преодолевать промышленные и бюрократические барьеры, чтобы построить такой жилой комплекс, который был бы мог стать основой для настоящего сообщества. Сегодня люди все сильнее стремятся к сотрудничеству. Специалисты и чиновники становятся все лучше понимают ситуацию и зачастую относятся к этому серьезно. Новый урбанизм вступает в свои права. Главная задача для тех, кто уже принял принципы нового урбанизма, состоит в том, чтобы по-новому подойти практически к каждому аспекту планирования и застройки. Это касается и улиц, и сетей сообщения, и дизайна построек, и финансирования, и транспорта, и продажи жилья, и центров трудоустройства, и гражданских институтов, и зонирования пространства, и оживления внутри города, и даже маркетинговых принципов в жилищном строительстве.

Каким образом специфика архитектуры и планировки жилых районов может сказываться на качестве жизни людей?

Екатерина Ларионова: Архитектура воспитывает зрителя и направляет его в пространстве и времени. Можно смело утверждать, что она оказывает самое прямое воздействие на повседневную жизнь горожан. Качество жизни складывается из многих показателей: экономических, социальных, бытовых и эстетических.

В экономическом и управленческом балансе «спроса» и «предложения» архитектура визуализирует и первое и второе, в отличие от многих других творческих ремесел.

Таким образом, например, пространственная форма планировки жилых районов периода «Освоения исторического наследия» и «Сталинского ампира» явно демонстрирует сверхидею построения империи, а жилые кварталы в духе «Рационализма» и «Баухауза» в Европе иллюстрируют конвейеризацию и индустриализацию в рамках городской жизни.

Небоскребы Гонконга или Манхеттена свидетельствуют о статусе города как мирового делового и торгового центра, не семейного, но кланового. 

Каково лицо города (его архитектура) такова и жизнь горожан, и наоборот.

Илья Заливухин: При разумной планировке района, наличия собственного центра в виде парка или водоема, удобной связности с остальными территориями, люди начинают чувствовать себя не оторванными клочками чего-то, а жителями своего конкретного района, который они любят и хотят тут жить и работать.

Александр Долгин: Прямым! Человекоориентированная среда «обитания» в числе 5 наиглавнейших факторов счастья. Например, страны старой Европы, пребывающие в кризисе, в значительной степени компенсируют своим гражданам это огорчительное  обстоятельство видом из окна. Гармония усмиряет психику.

Элизабет Бэртон, Майк Дженкс, Кэти Уильямс (Elizabeth Burton, Mike Jenks, Katie Williams), The Compact City: A Sustainable Urban Form?: Новое направление в градостроительстве основано на внедрении в городскую жизнь хороших вещей и устранении плохих. Городская среда при таком подходе очень отличается от загородной. В городах иной стиль жизни. Они компактны. От одного места до другого можно добраться пешком. Нет нужды в машинах. И конечно, эта среда определяется архитектурой и дизайном.

... Многоквартирные башни обладают малым количеством достоинств, с точки зрения экологии, и зачастую в них может поселиться меньше людей, чем было жителей на том же участке до того, как эти башни заменили собой старую застройку. Повышение плотности жилья - это не обязательно рост домов вверх, и место с плотной застройкой может быть удобным для жизни. Малоэтажная застройка и перераспределение пространства могут обеспечить нужное количество жилья.

В чем разница между застройкой пригородов и строительством внутри города?

Екатерина Ларионова: В функции, инфраструктуре и эстетике. Пригород – для жизни людей, не участвующих ежедневно в сервисной и деловой функции города.

Чаще всего такая жизнь комфортна для успешных людей пенсионного возраста и молодых домохозяек с 2-3 и более детьми.

Пригород нуждается в соответствующей торговой, образовательной, развлекательной, здравоохранительной, безопасной инфраструктуре. В нем иное потребление воды и электричества, чем в городском центре, и т.д.

Внутри города превалирует деловая функция. Центром города всегда будет место расположения «центра принятия решения», администрации и бизнеса.

Соответственно здесь важны не столько развлечения и бытовой сервис, сколько удобный альтернативный транспорт, доступное и статусное жилье, большое количество качественного общепита и фитнес-клубов, банки, страховые компании, и прочие организации, обслуживающие деловые процессы, которые ежедневно происходят в центре.

Но центр не может быть безграничным, в отличие от жилой застройки.

центр должен быть концентрирован и четко отделен от всякой прочей застройки. Таким образом, в больших городах в современном мире центров уже несколько, и это удобно.

Илья Заливухин: В идеале пригородов должно быть как можно меньше. А вот городов или самостоятельных территорий как можно больше.

Необходимо соблюдать баланс между пригородом и городом.

Александр Долгин: В пригороде возможна застройка крупными пятнами 30-50-100 Га. Отсюда плюс – самодостаточность городка численностью 10-30 тыс. чел. Эффект масштаба позволяет «прокормить» качественную инфраструктуру, проще говоря, насытить спросом магазины, детсады, спортзалы и шопинг-центры. В пригороде девелоперу выпадает шанс сказать новое слово, выдать образчики градостроения, не утыкаясь в ограничения, которые диктует сложившаяся плотная застройка.

Андрес Дуани

Андрес Дуани (Andrés Duany), Suburban Nation: Разрастание пригородов (типичная модель застройки в Северной Америке) игнорирует исторические прецеденты и человеческий опыт. Это изобретение архитекторов, инженеров и проектировщиков, продвигаемое некоторыми застройщиками. В отличие от традиционной модели создания жилых районов, которая развивалась органично и отвечало человеческим потребностям, нагромождение пригородных построек - это идеализированная искусственная система. В ней есть своего рода привлекательность: она рациональна, последовательна и универсальна... К сожалению, эта система уже проявила свою несостоятельность. В отличие от традиционной застройки, разрастание – это нездоровое явление. Оно по сути своей деструктивно. Даже в местах с относительно низкой плотностью населения эта модель оказывается финансово несостоятельной и с устрашающей скоростью захватывает всё новые территории, создавая при этом огромные проблемы с трафиком, поощряя социальное неравенство и изоляцию.

Какие модели пригородной застройки представляются вам наиболее эффективными?

Екатерина Ларионова: Для России «Посад» времени Екатерины Второй.

Илья Заливухин: При которой еще чувствуется связь с центром города. Типология может быть разной, в зависимости от города.

Александр Долгин: Эффективна та модель, в рамках которой удается согласовать эстетический и инфраструктурный комплекс с устоявшимся образом жизни людей, а также сделать проброс в завтра. Проще говоря, сделать город самодостаточным в смысле всех видов сервиса шаговой доступности, при этом не замкнутым и с открытым доступом к благам большого city, сателлитом которого он является. Также я отношу к достоинствам среды ее неодинаковость, непрямолинейность траекторий перемещения человека, индивидуализированный облик зданий. Город хорош, когда помогает человеку найти баланс между уединением и выходом на публику.

Андрес Дуани (Andrés Duany): Я думаю, что, прежде всего, большие застроенные территории должны иметь центр. Кто-то должен сказать: вот здесь будет центр, здесь – окраина, а вот тут проходят главные артерии. Если действовать по строго демократическим принципам и позволять всем решать по-своему, то каждый и сделает по-своему, и тогда город, вероятнее всего, не сможет быть функциональным.

К чему из зарубежного градостроительного опыта нам имеет смысл присмотреться внимательнее?

Екатерина Ларионова: Новые города сейчас строят в основном страны бывшего третьего мира на Ближнем Востоке, в Азии и Латинской Америке. Я не уверена, что эти модели подходят российской реальности, но их опыт многому учит и крайне важно его изучать, избирательно и профессионально.

У российских городов, я убеждена, - собственный путь развития, отличающийся от всех зарубежных моделей. Но для того чтобы его выявить, надо сперва выявить горожанина, который в них будет жить последующие столетия.

Илья Заливухин: К более осмысленному вложению бюджетных средств в инфраструктуру для обеспечения устойчивого развития территорий в будущем.

Александр Долгин: К управлению административными рисками девелопмента, что позволит ввести проекты в проектное русло, что, повторяю, сегодня сделать очень и очень не просто.

Существует мнение, что многие социальные проблемы можно решить или хотя бы смягчить путем усовершенствования архитектуры и инфраструктуры жилых районов. Что вы об этом думаете?

Екатерина Ларионова: Об этом шла речь выше. Обобщая: архитектрура не смягчает или заостряет, она оформляет сформированную модель общества. Так должно быть. Сначала должна быть модель общества, а затем обертка.

Илья Заливухин: Да, при этом не стоит забывать про уже живущих на этой территории людей. Например, для обеспечения транспортной доступности жителей Новой Москвы, не стоит прокладывать магистраль под окнами жителей Ленинского проспекта.

Александр Долгин: Как я уже сказал, это, безусловно, так. И не нужно искать сложных доказательств, достаточно посмотреть, куда люди ездят отдыхать, и что радует их глаз. Люди, покупающие некрасивое безликое жилье без социалки, вскоре убеждаются, что это чемодан без ручки, и начинают протестовать и огорчаться. В градостроительном генезисе не должно быть  заложено конфликтов между спортсменами, «зелеными», автомобилистами, мамами с колясками и прочими группами интересов. И на самом деле, это решается на уровне градостроения. В частности: дворы без машин, территории, которые пусть не юридически, но по самоощущению обитателей принадлежат коммуне, имеется визуально выделенная территория, очерченная многоугольником домов. Все это неплохо объединяет, а попутно очищает территорию от проходимцев, антисоциальных элементов и т.д.

Оскар Ньюман

Оскар Ньюман (Oscar Newman), Defensible Space: Концепция безопасного пространства основывается на принципах самоорганизации, скорее нежели на зависимости от государственного регулирования, поэтому она не так чувствительна к сокращению государственной поддержки. Оно зависит от того, насколько сами жители вовлечены в процесс контроля над преступностью и выявлению преступников. За ней стоит способность сплотить людей с разным уровнем достатка и разной расово-этнической принадлежности ради всеобщей выгоды. Для людей с низким уровнем достатка безопасное пространство может обеспечить некоторые блага, свойственные условиям жизни людей со средним уровнем дохода. Также это дает людям возможность убедиться в том, что их действия способны улучшить мир вокруг них.

Сейчас много говорят о том, что современный город не располагает к формированию сообществ, и разобщенность людей в городе порождает разного рода социальные конфликты. Согласны ли вы с этим? Если да, то как эту проблему можно решить?

Екатерина Ларионова: Этот вопрос к медиаторам, социологам и психологам. 

Я думаю, что снижение духовного, интеллектуального и гражданского самосознания горожан, отсутствие самоидентификации у мигрантов и «новых» горожан по отношению к городу – это камень преткновения всех социальных дисбалансов.

Безусловно, стоимость жилья и услуг в городе завершают картину.

Илья Заливухин: Согласен, и проблему можно решить сохранением и созданием того ценного, что есть или может быть в данном конкретном районе. Исторического проспекта, городского парка или водоема, вокруг которых могут образов выдаться свои центры активности жителей.

Александр Долгин: Главная идея города как раз и состоит в формировании условий для социальной коммуникации, социальной мобильности, для оптимального соотношения между включенностью индивида в тесные круги и его прайвеси. Город хорош тем, что не каждый шаг, вздох или фортель становятся предметом пересудов. Большой город дает условия для социализации, для формирования сообществ, хотя конечно не только он отвечает за этот процесс. Есть еще интернет и соцсети. По большому счету, сейчас дело за людьми: сами-то они хотят и способны к самоорганизации?

Дэвид Дебертин

Дэвид Дебертин (David L. Debertin), A Comparison of Social Capital in Rural and Urban Settings: Многие проблемы, которые традиционно связываются с такими городскими областями, где концентрируются люди с низким уровнем дохода и преобладает государственная застройка, прямо указывают на разрыв сетей социального капитала, которые определяют среду в других районах, где уровень дохода у жителей повыше. Но также важно понимать и то, что сети социального капитала в более благополучных районах отнюдь не обязательно развиты лучше, чем в районах, где доходы и дома поскромнее. Действительно, многие благополучные районы с высокими заборами, чугунными воротами и другими барьерами – естественными или архитектурными – как будто специально созданы для того, чтобы свести к минимуму социальное взаимодействие и сплоченность. Более того, лучшие сети социального капитала зачастую развиваются в районах с небольшим уровнем дохода, когда люди начинают совместно работать над улучшением жизни и коллективно стремиться к получению различных благ.

Застройщики и девелоперы городских зон уже начали это осознавать, и теперь все чаще в новых районах появляются такие локации, как районные клубы, бассейны, теннисные корты и другие зоны, ориентированные на проведение досуга, который допускает социальное взаимодействие (и, соответственно, формирование сетей социального капитала). Некоторые девелоперы даже предлагают более смелые стратегии. Например, в ряде случаев они создают торговые зоны в пешей доступности от жилых домов. Тем самым они имитируют традицию «главной» торговой улицы в маленьком деревенском сообществе.

Как будут выглядеть города через 50 лет?

Екатерина Ларионова: Их будет гораздо больше, чем природных нетронутых человеком территорий. Они будут совершенно одинаковые повсюду, разве что слега отличающиеся системой отопления и количеством стеклянности в фасадах. Такое будущее вполне реально если эти города не найдут разумный баланс между историческим наследием, ментальной аутентичностью и голой функциональностью.

Илья Заливухин: Все зависит от нас сегодня.

Александр Долгин: Точно так же, как сейчас. Ну, хорошо, немного чище.

Вопреки прогнозам, что де срок жизни домов будет сокращаться, есть ощущение, что «убыстрительные» тенденции творчески преувеличены. И если дом способен простоять 70 или 100 лет, то столько он и простоит, если не раза в полтора дольше. И ни девелоперу, ни архитектору не следует тешить себя мыслью, что в случае

15 Октября 2013
Поделиться:

Комментарии

Кузнецов Анатолий , 15 Октября 2013

Александр Долгин: Точно так же, как сейчас. Ну, хорошо, немного чище.

Вопреки прогнозам, что де срок жизни домов будет сокращаться, есть ощущение, что «убыстрительные» тенденции творчески преувеличены. И если дом способен простоять 70 или 100 лет, то столько он и простоит, если не раза в полтора дольше. И ни девелоперу, ни архитектору не следует тешить себя мыслью, что в случае каких допущенных ими ляпов история продлится не так долго. Дом – это продукт для четырех поколений.

Your text to link...

Аластер Парвин

Аластер Парвин (Alastair Parvin), один из создателей проекта WikiHouse, TED Talk: Архитектура больше не будет заниматься только проектированием зданий. Здание – это очень дорогое решение для каждой конкретной проблемы. А дизайн и архитектура – это, в первую очередь, инструмент для решения проблем. Вот пример из реальной жизни. Школьное руководство приходит к архитекторам и говорит: «Наши коридоры – это какой-то ужас. На переменах они переполнены, и мы не можем контролировать, что там происходит. Нам придется перестраивать всё здание, и это будет стоить миллионы фунтов». Архитекторы посоветовались и сказали: «Не надо ничего перестраивать. Просто уберите общешкольный звонок. А вместо этого установите несколько звонков, которые будут звонить в разных местах в разное время. Таким образом вы сможете разгрузить коридоры. И вы сможете решить свою проблему всего за несколько сотен фунтов, вместо того чтобы тратить миллион».

Далее, мы должны избавиться от идеи о том, что архитектура – это что-то большое: большие здания и большие деньги. Если у каждого из тысячи человек найдется по одному фунту, то это ничуть не хуже, чем тысяча фунтов у одного человека. Следовательно, мы должны изменить схемы продажи дизайнерских услуг, сдачи жилья в аренду, планирования городов. И наконец, не будем забывать о том, что дизайн - это в огромном проценте случаев любительское занятие. Мы часто об этом забываем... К настоящему моменту мы уже научились производить программное обеспечение с открытым кодом. Сейчас также разрабатывается открытая аппаратура - детали, которые можно распечатывать на 3D-принтере. Мы приближаемся к будущему, где фабрики будут повсеместными. А это значит, что каждый будет дизайнером

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов