Джефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

Создатель архитектурного блога ответил на вопросы COLTA.RU

 
Building Blog, или просто BLDGBLOG, — личное медиа теоретика архитектуры из Лос-Анджелеса Джеффа Мэнафа, успевшего поработать обозревателем и редактором в журналах Dwell и британской версии Wired. АЛИНА КРОЧЕВА узнала у блогера, зачем ему это нужно и как работает.

© Gensler and the Architecture and Design Museum of Los AngelesДжефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

— Почему вы решили посвятить свой блог архитектуре?

— Кстати, правда, интересно — почему... Пожалуй, главная причина — моя личная заинтересованность, хотя не все так просто. Зачастую мне с первого взгляда становятся интересны вещи вообще из других сфер. Но дело в том, что архитектура — настолько широкая и универсальная область, что множество всевозможных тем так или иначе пересекаются с ней. Архитектура для меня не самоцель, скорее так выходит, что вещи, которые мне интересны, относятся больше к области архитектуры, нежели, например, рисования или танцев. Само собой выходит, что я слежу за архитектурным миром. На самом деле просто меня что-то где-то увлекает и в итоге каким-то образом приводит к архитектуре.

— То есть узкая специализация вашего блога — это чистая случайность, а не тщательно выверяемая подборка постов?

— Я пишу блог в большей степени для себя. Это мое хобби, а не бизнес: я не зарабатываю на рекламе. Соответственно мне нужна какая-то другая мотивация, кроме денег. Можно подумать, что для того, чтобы поддерживать такую активность в блоге, я должен быть практически страстным фанатом архитектуры. Но поверьте, на самом деле удивительно, сколько разных областей связано с архитектурой. Я вроде бы и начинаю писать об экономике, урбанизации или даже литературе, но вижу, что, расширяя контекст, можно просто каждую вещь связать с архитектурой. Можно посмотреть какой-нибудь фильм и начать писать о нем в блоге, а в процессе понимаешь, что, например, вот это здание, в котором проходили съемки или которое попало в кадр, или специально сделанные для фильма декорации — все это тоже часть разговора об архитектуре. Ты можешь прочитать рассказ и обратить внимание на то, как автор описывает здания и города: и это тоже, получается, архитектура.

Архитектура не обязательно должна быть видимой, чтобы образовывать пространство и наделять его какими-то качествами и параметрами.

— Я как раз хотела спросить об этом. Та архитектура, которая удостаивается поста в вашем блоге, не самая обычная — напротив, это довольно нетрадиционные ее виды и формы. А примеры вы приводите из самых разных источников — из фильмов, газетных заметок, научных статей. Есть ли у вас критерии, которые помогают решить, стоит ли об этом писать или тема не важная?

— Вот как раз что мне очень нравится в самой идее блога, так это то, что ты можешь просто взять и написать о чем угодно. Пишу о том, что меня лично трогает, и еще есть бонус, который опять же дает блоговая система: можно подключать к своему посту другие обсуждаемые темы, писать посты в ответ на другие, указывать в своих постах имена других авторов. Получается очень широкая дискуссия, с примерами и комментариями из всевозможных областей. И даже несмотря на то, что сейчас все больше и больше архитектурных блогов, все больше людей фокусируются на каких-то нетрадиционных средах с претензией на уникальность, я не сильно переживаю по этому поводу. Это все на самом деле так интересно и порой даже весело: ведь еще пять-семь лет назад ничего из этого не освещалось архитектурной прессой. Здорово, что у людей появилась возможность вдруг взять и просто написать о чем-то очень странном и необычном, показать своим друзьям. Мол, «посмотрите как классно, это же суперидея!», «вот это ме-е-е-егатехнология!» или «вот эту книгу читали? а этот фильм видели?» Так что я использую блог как площадку, на которой могу представить какие-то новые явления своим друзьям. Именно поэтому я часто ищу темы для обсуждения в журналах совершенно из других областей — геология, например, и разные другие науки. Думаю, это хороший способ развивать в первую очередь себя и свою продуктивность для общества. К тому же можно быть уверенным, что в блоге всегда найдутся новые идеи, которые еще и будет с кем обсудить. А потому можно надеяться, что появится новое авторитетное мнение, имеющее влияние в данной области. Я нахожу это очень увлекательным, даже захватывающим. Не обсуждать же одни и те же старые темы.

Ты можешь прочитать рассказ и обратить внимание на то, как автор описывает здания и города: и это тоже, получается, архитектура.

— Некоторые объекты, о которых вы пишете, настолько специфичны, что не каждому придет мысль отнести их к категории архитектуры. В особенности это касается тех заметок, где обсуждаются феномены, не видимые невооруженным глазом, почти нематериальные: например, радиоволны. Правильно ли я понимаю, что интернет — это урбанистическая архитектура, поскольку они обволакивают людей в городе и являются средством взаимодействия с социумом? Получается, что такие нетрадиционные формы архитектуры обеспечивают коммуникацию в городе наравне с традиционными?

— Без сомнения! Я совершенно точно могу это утверждать. Но надо уточнить: даже несмотря на то, что блог большей частью посвящен архитектуре, как вы правильно сказали, в нем представлены и самые недогматичные ее формы — например, ландшафты. Так вот, дискуссия про радиоволны, где я пытался проследить метаморфозу превращения деревьев в радиоантенны или целых геологических формаций врадиостанции, относится как раз к области ландшафтной архитектуры. Просто этот пример мощнее, нежели, скажем, садик. А что касается коммуникаций через такие формы, представьте: вы идете по Лондону, и вам нужно зайти в интернет. И вот ваш смартфон обнаруживает волну wi-fi, которая распространяется из здания. Вы можете присесть на лавочку и подключиться. Или, скажем, из чьей-нибудь квартиры ловится wi-fi. Нематериально ли это? Ну не совсем. Конечно, это не традиционная архитектура, не физические стены, но одновременно с тем некое подобие помещения-то создается, потому что обозначается место, пространство с определенными параметрами, в данном случае — волнами wi-fi. И эта лавочка, на которую вы можете присесть, — она другая, не такая, как вон те лавочки через дорогу: на ней вы можете общаться с друзьями, почитать статьи онлайн или написать пост в блог. Есть некие электромагнитные формы, которые могут создать архитектурное «пространство» — возможно, в кавычках, но тем не менее достойное и полноценное, просто чуть-чуть в другом смысле. Архитектура не обязательно должна быть видимой, чтобы образовывать пространство и наделять его какими-то качествами и параметрами.

Джефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

— Гордон Матта-Кларк говорил, что некоторые формы общественного выражения — например, язык — не нейтральны и не обособлены по отношению к культуре и социуму, а скорее несут идеологию и влияют на социальные ценности. Ваш блог также об этом, только с фокусом на архитектуре?

— В какой-то степени определенно так. Здесь, кстати, всплывает еще один плюс концентрации на нетрадиционной архитектуре. Таким образом, особенно когда привожу примеры, которые не все и архитектурой-то назовут, я могу напомнить читателям о предрассудках. В обществе они есть — или, во всяком случае, есть устоявшиеся конвенции, что входит или должно входить в определенные категории нашей жизни: например, какой должна быть архитектура. Сюда же включается и вопрос о том, что должно составлять город как институцию, кому позволено изменять его форму и т.д. Вы понимаете, политически это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем. Посмотрите шире, выйдя за рамки сферы общественной архитектуры — коммунальных зданий или общественных помещений, — и вы поймете, что на самом деле каждый из нас влияет на облик городского пространства. Мы очень часто забываем, что у самых обычных горожан есть рычаг воздействия — сила, чтобы изменить сначала свою комнату, свой дом, потом улицу, город и так в конце концов, как вы понимаете, страну. Впрочем, если забыть на время о политической подоплеке, нужно сказать вот что: существует категория людей — где-то посередине между политиками и простыми горожанами, — которая, откровенно говоря, просто не принимается за «архитекторов». В контексте моего блога, к примеру, это ученые, работающие с материей, так же как и люди, работающие с нематериальными величинами. Это и физики, и такие люди, как телефонные операторы, которые существуют и работают в своих микросферах, но очень сильно влияют на то, как остальные видят городскую среду и как контактируют с урбанистикой. Часто, когда мы говорим «архитектура», мы имеем в виду конкретную категорию. И вот, получается, у меня архитектурный блог, но я ни разу не писал об архитектуре — круто, да (смеется)? Но мне-то самому кажется, что я только о ней и пишу. Просто не пишу о зданиях. Думаю, сейчас в обществе некое замешательство, поскольку с появлением всяких технологий, которые заполняют нашу жизнь и становятся нашей архитектурой, дома и помещения вокруг отходят на второй план и по своим социальным функциям могут быть названы архитектурой в меньшей степени. Но в наших головах мы под архитектурой имеем в виду все равно то старое. Вот в этом плане я, конечно, очень поддерживаю Матта-Кларка — в том, что касается устоявшихся представлений, которые не развиваются вместе с окружающим нас миром и превращаются в предрассудки. Сколько раз в день мы говорим даже не «архитектура», а такие простые слова, как «город», «помещение», вкладывая в них очень четкое, как нам кажется, значение. Но стоит привести пару примеров, и мы понимаем, насколько размыто наше представление об этих категориях, как стерты границы, — вот что я делаю в своем блоге.

Джефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

— Одним из таких примеров стал фильм «Побег из тюрьмы». Обсуждая взаимоотношения людей и архитектуры в этом фильме, вы пишете, что в таких случаях подземную архитектуру следует понимать как метафору подсознания героев. Как вы пришли к такому объяснению?

— Опять хочу сказать о плюсах, заставляющих меня писать об архитектуре. Меня буквально завораживают всякие мотивы, которые можно открыть, если чуть более внимательно отнестись к декорациям, которые художники делают для фильмов или авторы выстраивают в своих рассказах. Там может быть скрыта такая интрига! Безусловно, понимающий человек, профессионал, не сделает просто так, например, подземелье местом действия в своем фильме. Это совершенно определенная метафора, которая имеет культурный и социальный подтекст. Если у вас в фильме люди ползают по подземным туннелям, это, конечно, не просто бездумная декорация: она должна нести определенное психологическое значение. В случае с «Побегом из тюрьмы» это, безусловно, так. Даже больше: отдельная сюжетная линия основана на том, где они ползут. Потому что это разные вещи с точки зрения автора, который создает ландшафт для фильма или для рассказа, — убегает ли герой от полиции по подземелью или за городом. Это разные типы сюжета, и для них нужен разный типаж актеров: скажем, если надо скрываться на автомобиле, мчаться по загородному шоссе — это одно, а подземные ходы — это же полный андеграунд, параллельный мир, альтернативная культура. Тут можно вообще развернуть психоаналитическую теорию. Это очень продуманные художественные ходы, за которыми стоит как минимум культурный контекст, но в данном конкретном случае там есть и политический: во-первых, потому что тюрьма — это в принципе инструмент государственного контроля, а во-вторых, потому что андеграунд — это олицетворение альтернативной культуры, которая обычно оппозиционна.

Получается, у меня архитектурный блог, но я ни разу не писал об архитектуре — круто, да?

— В том посте вы обсуждаете политический контекст, проводя параллель с устройством Берлина, в подземной схеме которого видите структуру госконтроля и политического воздействия.

— Что касается Леббеуса Вудса и примера про подземный Берлин, мне просто показалось очень интересным, что он предложил альтернативное разделение города на нижний и верхний, в то время как традиционно Берлин делится на Западный и Восточный. Это и заинтриговало: что будет с городом, если поделить его жителей на наземных и подземных обитателей? Это интересно и политически, и архитектурно. Можно, кстати, подумать, какие из современных городов могли бы быть так разделены. Вот прямо сейчас вспомнил пример: есть такой город Никосия на острове Кипр, который по населению разделен на турецкую и греческую части. Я читал книжку «Разделенные города» Джона Каламе, там было интервью с сенатором города Никосия, который сказал что-то вроде: «Вы знаете, несмотря на то что город четко разделен на поверхности, под землей-то, в канализации, все смешивается!» Так что, видите, на фундаментальном уровне они все равно едины (смеется).

"Lower Manhattan" (1999) by Lebbeus Woods"Lower Manhattan" (1999) by Lebbeus Woods

— В современной архитектуре, как и в современном искусстве, многие видят потерю традиций. Вы смотрите на нетрадиционную архитектуру положительно или с сарказмом?

— На самом деле это зависит от конкретной ситуации, сложно ответить определенно. Многие люди считают, что я слишком оптимистичен. В особенности это примечают, когда пишу о ядерной войне, когда обсуждаю гендерные или расовые вопросы. Но знаете, вот когда я пишу об истории, о древних постройках, которые были варварски разрушены, то всем на мой настрой наплевать, потому что все это уже кануло в бездну лет и никого не колышет! С другой стороны, много людей считают меня стабильно пессимистичным, потому что я не пишу о прекрасном, а вечно о каких-то войнах или руинах, о разрушении. Говорят, пессимистичный у меня блог, потому что описываю, как исчезают привычные нам формы города, как разваливаются социальные устои. Так что, как видите, это забавно, и нет определенной превалирующей позиции. Наверное, зависит от картины мира конкретного читателя — пессимистичной или оптимистичной. Что касается лично меня, то я вовсе не оптимист во взглядах на долгосрочную перспективу человечества в таком виде, в котором мы с вами его знаем. Но одновременно с тем я не считаю, что это должно нас угнетать или вгонять в депрессию, мы же все-таки не ничтожны! Мы все умрем и знаем об этом. Случится ли это от конца света со всем человечеством сразу, или от несчастного случая с кем-то конкретным, или по естественным биологическим причинам — это не должно влиять на наше поведение сегодня и сейчас, мы должны просто продолжать двигаться, развиваться и жить. Люди, делайте со своей жизнью что хотите и не бойтесь, что она закончится! Вот в такой перспективе это вообще не вопрос пессимизма или оптимизма, скорее вопрос мотивации. Пытаться прогрессивно существовать, зная, что это существование в конечном итоге закончится, возможно вместе со всеми плодами — это моя личная мотивация и касательно архитектуры тоже. Просто принимать, не оптимистично или пессимистично, а как данность.

Что будет с городом, если поделить его жителей на наземных и подземных обитателей?

— А деконструкция и разрушение — мотивы модернизма и современного искусства — это последний этап истории искусств и человечества? Они ни к чему следующему, новому не приведут?

— Зависит от того, чьими руками это делается. Если вы с вашими друзьями взяли и разрушили некое пространство, чтобы поменять его, преобразить, то вы изменили среду вашего существования путем замещения. То есть вы все-таки изменили его на что-то другое, а не просто разрушили. И это ваш осознанный выбор, идущий на благо вам или обществу, частью которого вы являетесь. Но если кто-то в другом городе, из другого общества решил, что, мол, не нужно вам этого, а нужно вон то, другое, или проще — сам пришел и поменял вашу среду, то физически это то же самое действие — изменение пространства: от комнаты до города, — но мотивация и цель другие. Вообще-то я не вижу ни хорошее, ни плохое в разрушении и деконструкции, впрочем, так же, как и в актах созидания. Возможно, это звучит странно, но вот пример: даже расселение города — фактически уничтожение — не всегда плохо. Что, если это город в Северной Корее, который полностью держится на рабском труде? Или вот есть новый город, специально построенный, чтобы быть столицей в государстве Мьянма, бывшей Бирме (12 ). Они его построили по середине джунглей, на сотни миль кругом — никакой цивилизации, и в очень аристократичном таком стиле: нет ничего для общества, для широких масс. Например, нет ни одной площади или сквера для публичных выступлений и проявления общественного мнения — и такая диктаторская архитектура во всем городе. Думаете, плохо сделаем, если разрушим его? Полагаю, гораздо меньше людей будет против, чем если бы мы собрались разрушить Рим или Париж. Хотя я знаю кучу людей, которые бы мечтали разрушить Рим. Короче говоря, я лишь хочу показать, что в отношении архитектуры и всего, что с ней происходит или может произойти, невозможно абсолютно и определенно сказать «хорошо» или «плохо», «негативно» или «позитивно», «прогресс» или «регресс». Все зависит от контекста и от людей.

***


COLTA.RU выбрала несколько постов из блога Джеффа Мэнафа.

© Tiago FiorezeДжефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

Одна из главных задач этого блога — переворачивать устоявшиеся отношения, показать, насколько все относительно. Поэтому неудивительно, что здесь можно прочитать о том, как инструмент разделения становится средством коммуникации — в частности, для «самых смышленых ковбоев-инноваторов». Также интересно узнать о некоторых эпизодах из предыстории известных построек — предыстории, в которой автор блога видит неожиданное пророчество об их будущем.

Джефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

Человеческие деяния недолговечны, но случается, что некоторые вещи задумываются как очень долговременные; для архитектуры это одновременно и прекрасная возможность, и серьезный вызов. Об этоминтервью, которое взял Джефф Мэнаф. Вообще в блоге можно обнаружить целую серию бесед, полных полезной информации и неожиданных суждений. Для затравки подойдет разговор с британским писателемЧайной Мьевилем, в произведениях которого главным героем оказывается город, какие бы формы он ни принимал.

Джефф Мэнаф: «Это очень важная гражданская свобода — менять формы, в которых мы живем»

История про переворачивание устоявшихся отношений развивается в построения вокруг «неправильного» использования архитектуры. Мэнаф берет на вооружение теории Эйяля Вейцмана, преподающего, кстати, в ведущем британском художественном университете, и фильм, сделавший Брюса Уиллиса звездой, — все ради того, чтобы продемонстрировать наши предрассудки и то, насколько захватывающим может быть избавление от них.Colta

5 Июня 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов