Репетиция мировой революции

17 сентября 2011 года демонстрация в Нью-Йорке под лозунгом "Оккупируй Уолл-стрит!" (или "захвати") привела к невиданным событиям в мировой истории, которые можно определить как репетицию мировой революции. Причем революции нового типа: без нагнетания ненависти, без стрельбы и баррикад.

Сентябрьская демонстрация в Нью-Йорке всколыхнула все развитые страны. "Захватнические" демонстрации состоялись в 950 городах 82 стран мира. В США и в ряде других стран они продолжались несколько месяцев. Во многих городах протестующие жили в палатках на площадях или в парках. И, за исключением демонстрации в Риме, нигде не вспыхивали беспорядки и силовое противостояние полиции и демонстрантов.

Прокламируемые цели у всех были схожими: контроль над финансовой системой, устранение безработицы и растущего разрыва в благосостоянии элит и рядовых членов общества, равенство всех перед законом. Протестующие требовали также доступного для всех, недорогого образования, среднего и высшего, и всеобщего медицинского страхования.

О том, как всего этого можно достичь, почти ничего не говорилось, и это было главным недостатком протестного движения.

Слоганом демонстрантов стал "Нас 99 процентов". Разумеется, это было преувеличением, но, как показали многочисленные опросы, большая часть населения была недовольна жизнью и разделяла цели демонстрантов.

Америка самая развитая страна мира, но приведу два символичных факта, события из жизни этой страны. В один из первых приездов в Нью-Йорк из Германии, где я работал в центральной редакции "Радио Свобода", мы с женой, гуляя вечером по величественным центральным улицам Манхэттена, отдалились по переулку от очередного авеню на каких-то 50–100 метров. Захотелось посмотреть, что там дальше. И сразу куда-то вдруг пропало яркое освещение, исчезли шикарные витрины и резко возросло количество мусора, картонных коробок… И я вдруг заметил, услышал, понял, что в коробках этих кто-то есть, шевелится, и увидел затем, как в одну из таких длинных коробок, кряхтя, влезает седая пожилая женщина. Стало страшновато, я схватил жену за руку и повлек назад к освещенным улицам и витринам.

Потом я неоднократно попадал в трущобные районы с нагромождением грязных до черноты домов, со ржавыми пожарными лестницами и без клочка зелени. Но вот ярче всего запала в память картина, как пожилая женщина устраивалась ночевать в коробке.

В Европе, особенно в Германии и в Скандинавских странах, таких трущоб нет, но многолюдные "оккупационные" демонстрации проходили и там. "Оккупируй" Берлин, Франкфурт, Осло, Стокгольм и т. д. В Австралии демонстрации шли под лозунгом "Оккупируй Австралию". То есть и там люди выражали свое недовольство жизнью и строем.

Другое событие, характерное для мира, я извиняюсь, капитализма, случилось совсем недавно. В самый разгар борьбы в Конгрессе США против бесконтрольной продажи оружия какой-то пятилетний мальчуган застрелил свою двухлетнюю сестричку. Оказывается, отец подарил ему ко дню рождения настоящую маленькую винтовку, выпускаемую и продаваемую для малышей от 5–6 лет от роду. Я лично услышал о таком чудовищном бизнесе впервые и не предполагал, что такое возможно.

Революции нового типа

Вернемся к главной теме статьи. Поражает, как мало в России уделили внимания историческому значению "захватнических" демонстраций, прошедших почти во всех развитых странах. (Другое дело — падение какого-нибудь каменюки из космоса!)

Но за этим безразличием стоит еще более удивительное явление. Непонимание, что в мире народились революции нового типа, к числу которых принадлежали и "захватнические" демонстрации 2011–2012 годов.

Революции в истории, по мнению независимых и объективных историков, неизбежны в природе классовых обществ, когда эволюционное развитие натыкается на жесткое сопротивление старого уклада жизни и классов, возглавляющих этот уклад и получающих от него выгоду. В этом случае приходится одновременно изменять все механизмы государства и экономики, что и называется революцией.

Но российские интеллектуалы, именующие себя либералами не хотят видеть в этих событиях революций, так как для них любые революции — абсолютное зло, обязательные бессудные убийства, хаос и т. д. и т. п.

Революция нового типа, получавшая название "Пражская весна", произошла в 1968 году в Чехословакии. Эта революция была направлена на свержение тоталитарного режима, навязанного Кремлем и установление кооперативного строя. Вкратце: синтеза групповой собственности трудовых коллективов и свободного рынка.

Следующая подобная революция — свержение в Португалии фашистского режима Антонио Салазара в апреле 1974 года, "революция красных гвоздик", не породившая никакого насилия и хаоса.

Без каких-либо кровавых столкновений прошла и революция против фашистского режима генерала Франко в Испании, начавшаяся осенью 1974 года. Закончилась она в декабре 1978 года установлением демократической конституции. Но экономический строй в обоих случаях оставался прежним — капиталистическим.

В 1980–1981 годах последовала революция нового типа в Польше под эгидой профобъединения "Солидарность". Ее программа была проработана еще лучше, чем у "Пражской весны". Эту революцию активно поддерживало подавляющее большинство поляков: рабочие, интеллектуалы, католическая церковь, крестьяне, которые организовали регулярный подвоз пищи рабочим, занявшим свои предприятия и находившимся там днем и ночью, чтобы преградить путь штрейкбрехерам. Это называлось уже тогда "оккупационной" забастовкой. И эта революция тоже одерживала победу.

Но вновь вышел на сцену "жандарм Восточной Европы". На польско-советской границе была сконцентрирована огромная российская армия. По требованию из Москвы и под угрозой вторжения польские власти решились на силовое подавление революции "Солидарности".

В 1989–1990 годах в Восточной Европе проходит вторая волна революций нового типа, направленных на свержение российского господства, установление демократического строя и восстановление капиталистической экономики. На этот раз все эти революции, охватившие страны от Венгрии до Эстонии, были победоносными. Срыв мирного характера революций имел место лишь в Румынии и в бывшей Югославии.

Но эта серия революций не пошла на установление строя, опирающегося на кооперативную собственность и соответствующий механизм ее развития. Люди в Восточной Европе боялись, что Россия может опять вмешаться, чтобы сохранить свое господство в их регионе, и поторопились перейти под крыло западных стран Европы и США, слиться с ними во всем.

Папа Римский Иоанн-Павел Второй, будучи горячим сторонником кооперативного строя, предупреждал: "Капитализм не должен служить образцом для стран Восточной Европы после падения там коммунистических режимов".

Но и его совету восточные европейцы не вняли. И в 2011 году они тоже вынуждены были попытаться "оккупировать" свои банки, города и страны, чтобы совершить уже антикапиталистическую революцию.

Свобода, равенство и братство. Спасение человечества

В день, когда я писал эту статью, пришло сообщение о выступлении нового Папы Римского, Франциска, перед послами в Ватикане. Папа Франциск призвал политиков мира положить конец культу денег и оказывать более действенную помощь неимущим. "Свободный рынок, — сказал он, — превратился в тиранию, и люди ценятся только как потребители…

Деньги должны служить, а не править".

"Жизнь множества людей в богатых и бедных странах изменилась в последние годы к худшему. Поклонение золотому тельцу приняло новые бессердечные формы, превратившись в культ денег. Люди с трудом выживают в условиях диктатуры экономики, которая не имеет никаких реальных гуманистических ценностей", — заключил понтифик.

Это изменение к худшему также, видимо, стало одной из причин стихийной репетиции мировой революции. Простые люди начали осознавать, что в их жизни по-прежнему нет настоящей свободы, равенства и уж тем более братства.

Если всмотреться в психологию человека, то станет ясно, что три упомянутые выше принципа определяют условия выживания человечества. Люди от всех живых существ отличаются прежде всего тем, что они осознают свою смертность и потому не могут хотя бы подсознательно не испытывать страх перед ее неизбежностью и перед временем, влекущим к ней. И защитить от этого страха могут только две вещи.

Самоутверждение, которое помогает нам через наши достижения обретать смысл жизни и даже виртуальное бессмертие.

И единение с людьми (братство), которое избавляет нас от одиночества. Важнейшая сфера единения — создание семьи, рождение детей. В одиночестве невозможно избавиться от страха возвращения в небытие иначе как с помощью приобретения господства над людьми или их убийства, чем занимались Гитлер, Сталин и иже с ними.

Однако равенство в любом случае, могут возразить иные читатели, невозможно: люди рождаются со способностями разного уровня.

Но в эту ложь сильных мира сего люди сейчас тоже перестают верить. В по-настоящему свободном обществе продукция труда должна быть неприкосновенной собственностью человека, ее вырабатывающего. И если у "способных" не будет права и возможности владеть чужой продукцией, они не смогут владеть и средствами производства. Средства эти будут находиться в коллективной собственности работников, использующих их. Ведь за счет заработка работников эти средства приобретаются и поддерживаются.

Предприятия и учреждения, принадлежащие их трудовым коллективам, уже во множестве созданы на Западе в самых разных отраслях деятельности. В науке, искусстве, образовании, медицине, в сельском хозяйстве, на транспорте, в торговле, ну и в промышленности, конечно. И начался этот процесс вскоре после окончания Второй мировой войны. Кооперативы возникали и раньше, но были они еще очень примитивно устроены и потому экономически неэффективны и недолговечны. Нынешние же кооперативы в разы эффективнее и долговечнее частных заведений или акционерных.

Так, кооперативная корпорация "Мондрагон" в Испании, в провинции Басков, не только сама не пострадала во время последнего кризиса, но и вдвое ослабила его негативные последствия во всей провинции. За более чем 60 лет существования корпорации "Мондрагон" только три входивших в нее компаний обанкротились. Сейчас в корпорации состоит около 200 предприятий и учреждений.

Россия и мир у критической черты

История человечества подошла к критической черте. Если кооперативный строй не будет создан и распространен по миру, то человечество может уйти с лица Земли. От голода, эпидемий, ядерной или биологической войны. И земляне должны это понять, как и то, что развитие в нужном, спасительном направлении может идти только через синтез (конвергенцию) определенных принципов капитализма и социализма. Андрей Сахаров неоднократно в течение своей жизни повторял: "Конвергенция социализма и капитализма в конечном итоге единственная альтернатива гибели человечества".

Но если у большинства стран мира есть еще некоторое время на осознание реальности этой альтернативы, то в России, похоже, времени на это остается очень мало. В результате насаждения в России капитализма (с помощью контрреволюции 1991–1993 годов) почти вся созидательная жизнь в стране оказалась придавленной или вообще невозможной. В том числе рухнула почти вся обрабатывающая промышленность и все связанные с нею отрасли экономики, на которых было занято в общей сложности около 80 процентов населения страны. Эти люди потеряли работу по специальности или вообще всякую работу, и началось их бурное вымирание.

По последним данным Росстата, после небольшого перерыва в 2012 году вымирание продолжилось с нарастающей динамикой.

Вымирание населения России, скажу на всякий случай, ничего общего не имеет с возникающими время от времени относительно небольшими сокращениям населения в развитых западных странах, которые затем компенсируются увеличением рождаемости и частично иммиграцией. Бурное вымирание населения в России является результатом ужасающих условий жизни, особенно обострившихся после введения в стране капитализма. Массовая потеря людьми работы по специальности и ликвидация их трудовых накоплений дали толчок эпидемиям алкоголизма и наркомании. По числу химически зависимых Россия твердо занимает первые места в мире. Плюс эпидемии СПИДа и туберкулеза. Интегральное последствие всех этих прелестей жизни — смертельное для страны вымирание. Такое же состояние наблюдается и на Украине, которая была почти также нашпигована индустрией, как и РСФСР.

Власти в России не так давно начали было попытки остановить вымирание, но, увидев, что ничего из этого не получается, решили тратить деньги на потемкинские деревни, олимпийские и научные. А с вымиранием и прочим положились, видимо, на знаменитого российского реформатора — авось.

Что же касается революций, особенно нового типа, то Россия к ним совершенно не готова. Большая часть интеллигенции, враждебно и/или со страхом смотревшая на народ, теперь и замечать его не хочет.

Неслучайно сейчас оппозиция не упоминает Всеобщую декларацию прав человека. У диссидентов-демократов при их появлении в середине 60-х эта декларация была главным документом. Но незадолго до перестройки Борис Хазанов, видный теоретик из команды ведущего "либерала" Кронида Любарского,вырубил гранитные слова: "От одного наследственного недуга она (интеллигенция), по-видимому, исцелилась: от веры в "народ". Мучительный роман русской интеллигенции с народом окончен... она начинает ощущать себя истинным субъектом истории. И если для этой страны (России) осталась какая-то надежда, то эту надежду надо связывать с интеллигенцией".

Этот теоретик не понимает, что интеллигенция, которая не стремится помогать народу, перестает быть интеллигенцией.

Только кооперативная экономика и соответствующая ей демократия способны восстановить в России все капитализмом, а до того и "реальным социализмом" разрушенное, остановить моральную и умственную деградацию и вымирание населения страны. Но шансов на это, повторю, становится все меньше. Союз трудовых коллективов России (СТК), созданный осенью 1990 года, упустил возможность создать партию или движение и прийти к власти.

Сейчас предприятий и институтов, посылавших своих представителей в СТК, уже не существует в природе, и неизвестно, хватит ли силы духа у оставшегося населения объединиться и подняться на защиту своей жизни, достоинства и прав, на борьбу за свободу, равенство и братство.

* Нынешние российские либералы по их взглядам подобны "рехтс-радикалам" (нем.) на Западе, то есть крайне правым.

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Вадим Белоцерковский