Надвигающаяся рецессия поставила российское правительство в тупик

Авось выплывет

 

Президент России Владимир Путин (в центре) во время совещания по экономическим вопросам в государственной резиденции "Бочаров ручей-2".
Президент России Владимир Путин (в центре) во время совещания по экономическим вопросам в государственной резиденции "Бочаров ручей-2".
Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

В начале 2013 года экономический рост в России замедлился настолько, что правительственные чиновники начали предсказывать наступление рецессии уже осенью. 22 апреля президент России Владимир Путин собрал чиновников и экспертов для обсуждения экономической ситуации. От заседания ожидали конкретных мер и предложений, которые позволят предотвратить грядущее сокращение экономики. Однако никаких перемен в экономической политике анонсировано не было, а сам президент призвал не драматизировать ситуацию. Складывается впечатление, что чиновники рассчитывают на ускорение роста ВВП без их помощи. Экономический рост в России начал замедляться еще во второй половине 2012 года. Если в первом квартале ВВП увеличился на 4,9 процента, а во втором — на 4 процента, то в третьем показатель продемонстрировал рост всего в 2,9 процента. Эксперты и чиновники называли множество причин замедления: эффект высокой базы (рост в 2011 году был достаточно высоким), стагнация добычи углеводородов при неизменных ценах, низкий рост производительности труда, отсутствие достаточных частных вложений в экономику, рецессия в еврозоне и даже плохой урожай. Большинство экономических аналитиков сходились во мнении, что восстановление темпов роста ВВП 2010-2011 годов очень маловероятно, но в то же время надвигающуюся рецессию предсказывали также немногие.

Серьезно о грядущем сокращении экономики заговорили в марте, когда стало очевидно, что темпы роста оказались намного ниже прогнозируемых. За первый квартал российская экономика выросла на 1,1 процента, при этом если в январе ВВП вырос на 1,3 процента, то в феврале — упал на 0,4 процента. Вслед за экономическими тенденциями понижало свои прогнозы и Министерство экономического развития. Так, если в январе ведомство предсказывало рост ВВП в 2013 году на 3,6 процента, то в апреле оно было вынуждено уменьшить прогноз до 2,4 процента. Также были пересмотрены прогнозы на 2014 и 2015 годы: с 4,3 до 3,7 процента и с 3,7 до 3,4 процента соответственно.

Стагнация проходит на фоне неблагоприятной для России экономической конъюнктуры. Решений по долговому кризису в Европе все еще не найдено, и он находится в ставшей уже привычной вялотекущей фазе, однако и до дефолтов отдельных государств пока не доходит, в основном благодаря действиям властей Евросоюза (речь идет, например, о Кипре). О кризисе в экономике США говорить еще рано, но и сколько-нибудь значительного роста также не наблюдается. В свою очередь, экономический рост продолжает замедляться в Китае, второй по размерам экономике мира и крупнейшем потребителе углеводородов.

Нестабильность на финансовых рынках и неопределенность в мировой экономике заставляет инвесторов выводить средства из развивающихся государств и искать защитные активы. Только за первый квартал текущего года отток капитала из России составил 25,8 миллиарда долларов (около 780 миллиардов рублей), увеличившись по сравнению с четвертым кварталом предыдущего года более чем в три раза. Конечно, инвесторы выводили деньги из России и в 2011 (более 80 миллиардов долларов) и в 2012 году (более пятидесяти миллиардов). Однако чиновники ожидали, что в этом году отток капитала из страны упадет до 10 миллиардов, но, похоже, просчитались: в апреле Минэкономразвития повысило прогноз до 35 миллиардов долларов и, возможно, будет пересматривать его снова.

Вторым внешним фактором, негативно сказывающимся на российской экономике, является снижение цен на нефть. С середины февраля стоимость барреля Brent, на основании которой рассчитывается цена на российскую экспортную Urals, упала на 18 процентов. Если 14 февраля за баррель Brent давали 118 долларов, то на торгах 22 апреля цена составила 100,46 доллара. При этом в середине апреля нефть несколько раз падала ниже 100 долларов за баррель. Так, 17 апреля стоимость барреля Brent составила 97,74 доллара. На этом фоне российский экспорт по итогам первого квартала сократился на 4,6 процента до 125,7 миллиарда долларов. Импорт, напротив, вырос на 3,7 процента до 75,7 миллиарда долларов.

О наступлении стагнации отчитывается не только официальная статистика, но и частный бизнес. Российская промышленность продемонстрировала рост только в марте, а в январе и феврале объемы производства сокращались. Замедление темпов роста наблюдается почти во всех отраслях розничной торговли, кроме продовольственного ритейла. 22 апреля о падении продаж сотовых телефонов в количественном выражении впервые после кризисного 2009 года объявила «Евросеть» (в денежном выражении объемы продаж увеличились в основном благодаря росту популярности смартфонов), и президент компании Александр Малис связал тенденцию с надвигающейся рецессией. За три дня до этого о возможном сокращении экономики заявил бизнесмен и политик Михаил Прохоров, который объяснил рецессию падением конкурентоспособности и тем, что многие отрасли оказались не готовы к вступлению страны в ВТО.

 

Чрезвычайная комиссия

 

Что касается чиновников, то их мнения относительно возможной рецессии разнятся. Министр экономического развития Андрей Белоусов в начале апреля предупредил о том, что если правительство не примет необходимые меры, то к осени текущего года страна столкнется с сокращением экономики. Однако его не поддержали первый вице-премьер Игорь Шувалов и министр финансов Антон Силуанов. Первый констатировал, что рецессия в стране еще не наступила, а в решительных мерах пока нет смысла. Второй и вовсе заявил, что сокращение экономики России не угрожает, а замедление темпов роста связано с глобальными тенденциями.

Тем не менее, правительство и Кремль обеспокоены возможной рецессией. Когда президент России Владимир Путин назначил на 22 апреля в Сочи совещание о мерах по обеспечению устойчивого развития российской экономики, многие заговорили о грядущих изменениях. При этом вряд ли от президента ждали конкретных антикризисных мер. Подобные меры, по данным СМИ, правительство начало готовить еще в середине прошлого года. В их числе не называлось ничего, что бы в 2008-2009 годах не применяло правительство Путина: поддержка пострадавших предприятий за счет антикризисных кредитов, вливание ликвидности в банки, задействование госрезервов, скупка ВЭБом российских акций для поддержки финансовых рынков.

От совещания 22 апреля ожидали изменений в экономической политике, которые позволили бы «разогнать» рост ВВП. Одним из таких изменений считалось смягчение денежно-кредитной политики и «бюджетного правила». Банк России неоднократно критиковали за то, что он проводит консервативную политику, направленную на снижение инфляции и укрепление рубля. Для этого он держит высокую ставку рефинансирования (8,25 процента на апрель 2013 года) и вообще старается лишний раз не давать ликвидности банкам. В итоге финучреждения не получают достаточных средств для кредитования экономики. Что касается «бюджетного правила», то оно запрещает тратить сверхдоходы от продажи нефти, полученные в случае превышения так называемой «цены отсечения», а предписывает направлять их в Резервный фонд.

За смягчение «бюджетного правила» неоднократно выступало Министерство экономического развития, считающее, что размер государственных резервов в России и так достаточен и значительную часть сверхдоходов от продажи нефти можно направить на инвестиции. На упомянутом совещании в Сочи присутствовал и еще один критик денежно-кредитной политики ЦБ и чрезмерного накопительства — советник президента и академик РАН Сергей Глазьев. Однако на мероприятии были представлены и основные сторонники политики сдерживания инфляции и наращивания государственных резервов — министр финансов Антон Силуанов и его предшественник на этом посту, в настоящее время декан факультета свободных искусств Санкт-Петербургского госуниверситета Алексей Кудрин.

Совещание и приобрело форму дискуссии: например, Белоусов критиковал политику Кудрина, которую тот проводил еще в должности министра финансов. Однако никаких конкретных решений принято не было. Хозяин мероприятия, президент Владимир Путин, констатировал, что у России еще есть запас прочности в виде высоких цен на сырье и накопленных резервов, а реальные доходы населения пока растут, а не снижаются, поэтому драматизировать ситуацию не нужно. По словам Андрея Белоусова, правительство обдумывает бюджетный маневр, в частности, рост инвестиций в инфраструктуру, здравоохранение и образование. Однако вряд ли чиновники смогут запустить такой маневр в ближайшее время. Например, Путин еще в конце прошлого года поручал направить часть средств Фонда национального благосостояния (около 100 миллиардов из 2,6 триллиона) на государственные инвестиции, но вопрос до сих пор прорабатывается.

Что касается смягчения бюджетного правила и денежно-кредитной политики, то от него Кремль и правительство, похоже, отказались. Сам Путин по этому поводу сказал, что поддержка экономического роста не должна осуществляться только за счет государственных расходов. По словам Алексея Кудрина, отказ от «накачки» экономики деньгами является основным итогом совещания. Он отметил, что участники признали: в России складывается отличная от других стран ситуация, когда невозможны безграничная эмиссия и резкое увеличение государственных расходов. Под другими странами, видимо, понимаются государства Евросоюза, США и Япония. Вместо этого Кудрин предложил повышать инвестиционную привлекательность экономики и конвертировать в инвестиции сбережения, которые в настоящее время достигают 30 процентов ВВП.

 

У нас, слава Богу, стабильность

 

«Все пришли к выводу о том, что у нас, слава Богу, ситуация не такая, как в странах еврозоны, как в некоторых других регионах мира. Она у нас стабильная, она у нас развивается, в целом, по плану», — прокомментировал Владимир Путин итоги совещания. Один из участников сообщил на условиях анонимности газете «Ведомости», что значительных изменений в политике ожидать не стоит. Кудрин пояснил, что на совещании обсуждались необходимые институциональные реформы. Однако готово ли правительство проводить эти преобразования, пока остается неясным.

На необходимость реформ в последнее время правительству не указывал только ленивый. Например, в начале текущего года американский инвестбанк Goldman Sachs хвалил правительство за успехи в борьбе с инфляцией, но указывал, что реформа государственного управления дала бы стране дополнительный рост ВВП в 1,7 процента в год. В Morgan Stanley констатировали, что без необходимых преобразований в экономике ориентир роста ВВП в 5-6 процентов в год, о котором неоднократно говорил Владимир Путин, будет недостижим.

Дальше остальных пошли эксперты Высшей школы экономики, которые связали рост ВВП не только с экономическими, но и политическими реформами. В ВШЭ предсказали, что при сохранении существующей сырьевой модели российская экономика будет затухать и темпы ее роста сократятся до двух процентов в год уже в ближайшее время. Специалисты университета подсчитали, что государственные инвестиции, на которые делает ставку Минэкономоразвития, не принесут должного эффекта: рост расходов бюджета на один процент ВВП в следующем году даст только 0,74 процентных пункта экономического роста, а через год — 0,19 процентных пункта.

В то же время, по подсчетам ВШЭ, улучшение эффективности госзакупок увеличивает рост ВВП на 0,5-0,6 процентных пункта ежегодно, а повышение качества государственных институтов хотя бы на один балл по шкале IMD (составляется Венской школой менеджмента) добавит ВВП 0,31 процентных пункта ежегодного роста. При этом в Высшей школе экономики в качестве самых необходимых решений для развития России назвали верховенство права, перестройку взаимоотношений между правительством и «правосиловым» блоком, расширение полномочий местного самоуправления, социальные реформы и свободную политическую конкуренцию.

Суждение о том, что замедление экономического роста является следствием не только и не столько внешних факторов (например, падения цен на нефть), а общего экономического застоя, косвенно подтверждают и показатели предпринимательской активности. Так, по подсчетам Babson College, London Business School и Высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского госуниверситета, создать собственный бизнес хотят всего 2,2 процента россиян. Для сравнения, в странах БРИКС этот показатель в среднем превышает 15 процентов, а в государствах Восточной Европы — девять процентов. При этом 87 процентов россиян, не занятых бизнесом, заявили, что не видят в своем регионе условий для открытия собственного дела.

Прошедшее 22 апреля совещание показало, что пока правительство и Кремль ориентируются скорее не на реформы, а на технические решения. Возможно, у чиновников есть надежда, что экономический рост восстановится самостоятельно. Это может произойти уже во второй половине 2013 года: летом ожидается хороший урожай, а в третьем и четвертом кварталах может сработать эффект «низкой базы». Однако не исключено, что осенний подъем не предотвратит рецессию, а только отложит ее на какое-то время.

23 апреля Владимир Путин поручил правительству до 15 мая устранить противоречия и подготовить предложения по ускорению роста ВВП. Вряд ли в результате «устранения противоречий» чиновники решатся на серьезные шаги. Для разработки реформ этого времени явно не достаточно, а дискуссия по поводу смягчения кредитной политики и «бюджетного правила» явно зашла в тупик. Для выбора между рецессией и инфляцией политической воли достаточно только у президента, а он сам, как показало совещание, резко вмешиваться в экономическую политику не намерен.

24 Апреля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов