ЦЕРН. Точка взаимодействия

Женевское Сколково

ЦЕРН - самая большая российская диаспора в мире, где люди живут и работают компактно. Поэтому ЦЕРН можно рассматривать как социальный эксперимент. Россия декларирует курс на модернизацию, на освоение высоких технологий, и очень интересно выяснить, как живут русские в ЦЕРНе, первом русском иннограде, созданном, правда, за границей. В ЦЕРНе родились интернет, Web- и GRID-технологии, множество достижений электроники. Как следствие, ЦЕРН дал безумный толчок процветанию региона. Когда-то это были самые бедные земли, иначе бы науке не отдали. Теперь вокруг офисы мировых лидеров в высоких технологиях, расцвела наукоемкая промышленность, а местное население поднялось настолько, что скупает земли во Франции и строит такие виллы, что дом Вольтера в Ферней-Вольтер выглядит жалко...

Чтобы проект "Сколково" в Подмосковье состоялся, важно понять, что привело к успеху проекта в Женеве. Единовременно в ЦЕРНе находится не менее 200 российских ученых, за год - около тысячи. Командировка длится от месяца до трех, но некоторые ученые живут годами. Зарплата - от 3 до 5 тысяч долларов без расходов на жилье. Живут часто во Франции, это дешевле. Деньги выделяет Россия, выполняя обязательства перед ЦЕРНом и поддерживая работу коллайдера. Командировка в ЦЕРН - без ханжества и лицемерия - позволяет ученым свести концы с концами. Если ученые заключают контракты с западными компаниями, то выходят на еще лучшие деньги. Многие физики учились вместе с новоиспеченным нобелевским лауреатом Андреем Геймом и, поскольку всякая премия - гримаса случая, их можно считать столь же желанными для русского иннограда. В ЦЕРНе легко встретить "русских гастарбайтеров" - это квалифицированные спецы, которых западные кадровые агентства за сравнительно небольшие, но невозможные в России деньги привозят в Швейцарию. Хотя "русские гастарбайтеры" не подметают улицы и не моют посуду, все равно обидно.

- В ЦЕРНе я приношу российской науке пользы больше, чем если бы продолжал работать в России, - говорит Андрей Голутвин, координатор одного из четырех экспериментов на Большом коллайдере. Никто из наших ученых в ЦЕРНе такой высокой позиции никогда не занимал. - ЦЕРН поддерживает потенциал российской науки и не дает ей исчезнуть. Это центр мировой науки, хотя когда-то наша страна тоже была центром. Многие наши физики и институты выжили благодаря заказам для Большого коллайдера.

В Женеве Андрей Голутвин уже почти три года и так показал себя, что недавно к нему специально прибыл ректор лондонского Имперского колледжа и предложил профессорскую кафедру. Внешне Андрей Голутвин - вылитый иностранец, что редкость для русского человека, сколько бы времени он ни провел на Западе. Ученый не скрывает, что после завершения контракта рассчитывает получить в ЦЕРНе следующий, не менее интересный.

- В Лондон я не перееду, только лекции, - рассуждает русский ученый и английский профессор. - В России тоже мог бы лекции читать, но жить и работать лучше в Швейцарии. Можно, кстати, устроить в ЦЕРНе практику для студентов и аспирантов из России. Но пока в моем эксперименте, который во многом разработан нашими учеными, 50 аспирантов из Англии и всего три из России.

Принципиальное отличие наукограда в Швейцарии от наших наукоградов от Подмосковья до Сибири состоит в том, что здесь могут работать ученые из всех стран мира. Российское законодательство жестко ограничивает допуск иностранцев к научно-технической информации, и даже самые талантливые аспиранты из СНГ после защиты диссертации уезжают из России на Запад. Если мы не можем взять на работу украинца и белоруса, что говорить о немце и французе. Очень важно и то, что в наукограде ЦЕРН можно заниматься мировой наукой, получая достойную зарплату при высоком уровне личной безопасности и хорошем досуге, о чем стоит сказать отдельно.

Парк юрского периода

Когда вдохновители Сколкова говорят, что в русском иннограде появится поле для гольфа, это вызывает насмешки. Как будто ученым для восстановления умственных сил ничего кроме лечебной физкультуры, по жизни не положено. Русские ученые в Швейцарии увлекаются горными лыжами, сноубордом, виндсерфингом, водным туризмом и даже экзотическим виа-феррата. Цена за удовольствия несопоставимо меньше, чем за схожее хобби в России. Годовой абонемент в лучший спортивный клуб обойдется в сотню долларов.

ЦЕРН стоит у подножия горного хребта Юра, где были найдены доисторические динозавры, прославленные Спилбергом в "Парке юрского периода". Прогулки по горам доставляют удовольствие даже тем, кто далек от рекордов. И бомжи на склонах, как на наших бульварах, почему-то не валяются.

Главный спортсмен русской диаспоры - Михаил Кирсанов. В горах он забирается в такие непролазные места, что приходится горных козлов расталкивать. Меня этот добрый человек хотел поднять на Монблан, но милостиво укоротил маршрут, оценив мой жалкий и задыхающийся вид.

Михаил поднимался на Монблан уже дважды, разными способами. Из 82 альпийских 4-тысячников покорил уже полтора десятка. В гараже у него восемь велосипедов, гонщика неоднократно сбивали ошалевшие от его виражей смирные швейцарские водители, но ученый, укрепив тело металлическими штырями, продолжает спортивные подвиги.

- Стареть нельзя! - восклицал Михаил Кирсанов, взирая на меня с горной гряды. - Каждый день - минимум 10 километров бегом или 20 на велосипеде! После спорта в голове для науки новые емкости образуются. Осторожно! Здесь мой боец свалился с обрыва.

"Моими бойцами" Кирсанов называет ученых, которые согласились участвовать в его горных забавах. Отпуск в России он недолюбливает, потому что теряет на родимых низинах спортивную форму. Но комфортность и многообразие жизни в западном наукограде - и отдых занимает здесь не последнее место - очень высоки. Если мы всерьез хотим видеть в Сколкове мировых научных звезд, осмеянным полем для гольфа не обойтись.

С наукой рай в шалаше

Ни в одном европейском городе Ленин не бывал так часто, как в Женеве. Здесь он столовался у будущего академика Ольги Лепешинской, которая сделала эпохальное, затмевающее все перспективы Большого коллайдера открытие о том, что мыши рождаются из неживой материи в куче мусора. Ленин не был в восторге от Швейцарии, жаловался Луначарскому: "Грустно, черт побери, снова вернуться в проклятую Женеву! У меня такое чувство, словно в гроб ложиться приехал". Кстати, до революции половина студентов Женевского университета были русскими. Это заведение закончил академик Борис Збарский, который бальзамировал вождя для положения в Мавзолей.

Женева не нравилась Ленину не потому, что здесь угнетали пролетариат. Швейцария в то время была одной из беднейших стран Европы, а Женева считалась исключительной дырой. Но XX столетии банки заработали на инвестиции, в 1950-х годах страна сделала ставку на высокие технологии. Небольшая Швейцария находится на 6-м месте в мире по числу нобелевских лауреатов - впереди России. Об уважении к труду ученого говорит тот факт, что библиотека ЦЕРНа открыта круглосуточно, даже в новогоднюю ночь. Школьный учитель получает зарплату 10 тысяч долларов, не считая социальных льгот.

- Русские уверены, что я русская, швейцарцы - что я швейцарка, - Оксана Шарифуллина живет в Женеве уже 15 лет, окончила школу и университет, работает в отделе экономических преступлений одной из четырех крупнейших в мире аудиторских компаний KPMG. - Мой круг общения - ученые из России. Читаю Акунина и Веллера, сижу на русских сайтах. Могла бы работать в московском офисе, но жить в Москве невозможно. Я хочу жить в Швейцарии и общаться с русскими, которые уехали из России.

Оксана - дочь Зиннура Шарифуллина, который учился в Физтехе вместе с нобелевским лауреатом Андреем Геймом, но особых талантов за ним не помнит. Жена Лена тоже закончила МФТИ, пишет компьютерные программы высокой сложности и имеет не менее прочные позиции, чем супруг. Семья получила швейцарское гражданство, но недвижимостью не обзавелась, жилье арендованное, это в порядке вещей. Гостей угощают по-швейцарски - фондю и белое вино. Чета Шарифуллиных каждый год организует в Женеве слеты КСП, приезжали барды Ким, Егоров, Луферов, Фархутдинов. Все устроено, как на Грушинских фестивалях - муниципалитет дает разрешение, и над Юрским хребтом плывет русская самодеятельная песня.

- Я слежу за событиями в России, - говорит Зиннур. - Но угнетает, что не могу участвовать в той жизни, которая кипит в России. Мой брат в Башкирии возглавил борьбу против чиновника, который заставлял детей целовать ему ботинки. Известная история! Я завидую брату. Россия для нашей семьи существует в экспортном варианте. Единственное, чем я могу помочь России, - доказывать на Западе, что русские - это не быдло.

- Но почему вы не вернетесь на родину? - спрашиваю у Зиннура.

- Потому что единственный шанс остаться в науке - уехать из России, - отвечает российский физик и швейцарский гражданин. - Когда я уезжал из Башкирии в Москву, отец советовал: найди академика Зиннура Сагдеева. Где он сейчас? Правильно - в Америке.

Молодой ученый, будь он даже семи пядей во лбу, на научную зарплату в России никогда не сможет обзавестись жильем. Горькая правда состоит в том, что ученому и его семье нужна крыша над головой, как бы он ни был влюблен в науку. Можно еще с выгодой жениться, но все-таки интеллект ученого нацелен на иные проблемы, и ухватки брачного афериста ему недоступны. В российской науке, это видно по контингенту ЦЕРНа, остались лишь 60-летние ученые, которые успели получить квартиры в советское время. 40-летних завлабов - это лучший возраст и лучшая должность для ученого - в России не осталось. Стоящая молодежь после защиты диссертации предпочитает скорее убывать за границу, потому что ипотека там вполне подъемная. Наши ученые в ЦЕРНе на каждом шагу встречают учеников, которые перебрались в западные университеты и весьма довольны жизнью.

- Меня часто спрашивают, почему я остался в науке, - говорит профессор Владимир Гаврилов, который недавно получил первый на Большом адронном коллайдере громкий результат и стал героем сенсационных интервью. - Все побежали - кто на Запад, кто в бизнес. Но почему я из-за временных сложностей должен бросать дело, которому учился всю жизнь и которое хорошо знаю? Ученый - это призвание души, а душе изменять нельзя. Если я уйду, не передав молодежи свои знания, меня задушит совесть.

Спокойная ротация ученых - показатель развития науки в стране. Ученые на Западе похожи на перелетных птиц - наши ведут себя, как лесные звери при пожаре. В России ротации нет, но есть эмиграция. Что касается "Сколково", то это национальный проект, и он должен опираться на национальные кадры. Если суммировать голоса, которые я слышал в русском наукограде ЦЕРН, общее мнение таково: не надо возвращать в Россию тех, кто уехал, это пустая затея, но надо сделать так, чтобы новое поколение не уехало насовсем.

Есть еще деталь, которая сближает ЦЕРН и Сколково. Секретарем директора ЦЕРНа несколько десятилетий была Татьяна Фаберже, правнучка знаменитого ювелира. Главный распорядитель "Сколково" Виктор Вексельберг собирает по миру яйца Фаберже и возвращает их в Россию. Может ли это совпадение мистическим и счастливым образом отразиться на судьбе русского иннограда?

 Известия

Что такое ЦЕРН, и с чем его едят. Фоторепортаж

 

Когда-то давно, когда только-только закончилась война, европейские физики выступили за создание единой европейской лаборатории для экспериментальных исследований. Идея была не только собрать и объединить лучшие умы континента, но и разделить всё возрастающие бюджеты между странами-участниками. Так возник Европейский совет по ядерным исследованиям (фр. Conseil Européen pour la Recherche Nucléaire) или сокращённо — ЦЕРН (CERN). Лабораторию решили построить недалеко от Женевы, тем более, что жители Женевского кантона оказались не против. В последнее время о ЦЕРНе многое было сказано в связи со строительством безумно дорогого и высокотехнологичного Адронного Коллайдера. Многие опасались, что в процессе работы ускорителя возникнет небольшая чёрная дыра и поглотит нашу часть Млечного пути, или что результатом одного из экспериментов станет появление антиматерии, которая тут же аннигилируется в мощнейшем взрыве. Тем не менее, коллайдер успешно работает уже много месяцев и практически достиг своей цели — высока вероятность, что учёные зафиксировали давно искомый бозон Хиггса. В каких условиях работают лучшие физики Европы, чем они питаются и как проводят свободное время? Об этом я попробую рассказать, опираясь на прогулку, совершённую мною в компании двоюродного брата, в данный момент работающего в ЦЕРНе.

Из Женевы в ЦЕРН можно приехать на трамвае — сходить надо на конечной остановке. У трамвайного маршрута есть два ответвления. Главное — не ошибиться и выбрать правильное. Билет в один конец стоит 3,5 швейцарских франка (примерно 2,90 евро или 117 рублей). Имя ЦЕРН стало настолько нарицательным и привычным, что даже на остановках его пишут строчными буквами. Я решил, что отныне тоже буду писать вот так — «Церн».

Такие трамваи ходят из Женевы. В сам город на машине ездить очень неудобно — там платные стоянки, а также пробки и светофоры на каждом шагу.

Церн расположен на границе Швейцарии и Франции, вблизи швейцарского городка Мейран (Meyrin). Часть зданий также находится на французской стороне, рядом с городом Превессан-Моэн (Prévessin-Moëns). Местные жители вполне могут по несколько раз в день пересекать границу между двумя странами — пограничники появляются редко, если вообще встречаются.

Симпатичные пейзажи в окрестностях Церна.

Первое, что замечаешь, когда выходишь из трамвая — пять разноцветных урн для раздельного сбора мусора (для бумаги, стекла, алюминия, пластика и остального мусора). Хотя нет, всё таки первым замечаешь символ Церна — Шар или Глобус(The Globe), выполненный из дерева.

Ночью Шар красиво подсвечивается.

Внутри открыта бесплатная выставка, где рассказывается о занимательном мире элементарных частиц.

Всё пространство наполнено светящимися шарами — это либо тактильные экраны, либо яйцеобразные кресла, в которых встроены колонки. Можно посидеть, расслабиться и послушать рассказ о суперсимметрии или о теории струн. 

Через дорогу от Шара раскинулась основная площадка центра ядерных исследований. Здесь всё предельно открыто, и несмотря на то, что вход как правило разрешён обладателям баджей, по факту любой желающий может прийти и погулять по территории, причём не только снаружи, но и внутри зданий. В конце этой записи я дам вам несколько советов, которые помогут организовать собственную экскурсию по Церну.

Начнём прогулку с внутреннего дворика главной столовой. В летнее время здесь должно быть очень приятно завтракать с видом на заснеженные вершины и дышать свежим альпийским воздухом.

Обеденный зал я покажу чуть позже, когда мы отправимся ужинать вместе с ядерными физиками, а пока хочу продемонстрировать примеры завтраков в Церне. Кофе, йогурт, булочка — около 6,5 франков (5,4 евро или 218 рублей). Недёшево, как и везде в Швейцарии. Хотя надо понимать, что зарабатывают здесь тоже больше, чем в соседних странах.

Кофе, йогурт, банан, хлопья с молоком — около 8 франков (6,6 евро или 268 рублей).

Везде стоят синие трубы, символизирующие ускорители частиц.

Солнечный фонтан. Крупный, прямоугольный фотоэлемент нужно крутить, поворачивая к солнцу. Когда освещение достигает определённого порога, жёлтый мячик в прозрачной трубке поднимается вверх на струе воды. В моём случае осеннего солнца оказалось недостаточно.

Оригинальные фонари и горный массив Юрá (Jura) на заднем плане (отсюда происходит название Юрского периода).

Утром в субботу в Церне практически никого нет, поэтому гулять по территории очень удобно — никто не мешает, никто не обращает внимание на фотоаппарат. Правда ощущения своеобразные — словно вдруг оказался в вымершем городе, навроде Припяти. Пустые улицы, пустые здания, словно пережившие техногенную катастрофу. Старенькие жалюзи на окнах скрипят и клацают на ветру. В общем, вы поняли — прогулка получилась очень атмосферной.

У Церна есть свой парк автомобилей с синим логотипом.

 

1 Апреля 2013
Поделиться:

Комментарии

Кроме того, сотрудники могут взять напрокат велосипеды на любой из автоматизированных стоянок, наподобие тех, что можно увидеть в Париже, Страсбурге и многих других европейских городах. Некоторые сотрудники даже пытаются штурмовать местные горы на этих городских велосипедах.

Церн очень сильно напомнил мне университетский кампус. Здесь тоже есть огромное количество различных клубов и ассоциаций, от баскетбола и танцев до йоги, яхтинга, крокета и подводного плавания. Кружок настольного тенниса пытается привлечь народ с помощью знаменитых физиков — Гейзенберга, Отто Фриша и Нильса Бора, которые якобы обожали этот вид спорта.

Как и обещал, хочу дать несколько советов тем, кто захочет посетить Церн:

— Как я уже писал, здесь всё очень открыто, и попасть на территорию совсем не сложно. Тем не менее, лучше не выглядеть, как типичные туристы, при входе спрятать фотоаппарат и уверенно идти вперёд.

— Самый лучший вариант: заручиться помощью одного из сотрудников Церна. Он проведёт вас через вспомогательный вход с помощью баджа, покажет все интересности центра (например, знак Ктулху или серверную комнату) и поможет не заблудиться в хитросплетении коридоров.

— В Церне работают более 800 русских, среди которых много студентов и аспирантов, поэтому найти себе экскурсовода должно быть не сложно.

http://omnesolum.livejournal.com/87008.html

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов