28 февраля в Римской католической церкви начинается режим вакантного престола

28 февраля в Римской католической церкви начинается режим вакантного престола. Он будет короче, чем обычно: кардиналам, избирающим нового верховного пастыря, не придется соблюдать траур — прежний папа не умер, а отрекся.
Бенедикт XVI (Йозеф Ратцингер)
Бенедикт XVI (Йозеф Ратцингер)
Фото: EPA

В канун Великого поста глава Римской католической церкви Бенедикт XVI(Йозеф Ратцингер) сложил свои полномочия. И хотя кардинальский конклав Ватикана надеется найти достойного преемника до пасхального воскресенья 31 марта и порадовать паству знаменитым Habemus papam! («У нас есть папа!»), уход Бенедикта смутил католический мир и заставил многих задуматься о будущем Вселенской церкви.

Папа не только глава церкви, он суверен Святого престола и государства Ватикан; подобно монарху, он правит пожизненно. В истории католицизма хватает смут и интриг, и папы бывали разные, но лишь один отрекся добровольно – случилось это в далеком Средневековье. Всего лишь нескольких месяцев 1294 года хватило 80-летнему отшельнику и бессребренику Целестину V, чтобы понять, что в хитросплетении политических и церковных интриг папе предназначена роль марионетки. Он сложил с себя папство, умер в тюрьме и был причислен к лику святых. Однако современники не узрели святости в его отречении: автор «Божественной комедии» поместил того, кто «от великой доли отрекся в малодушии своем», в «ничтожных» круг, «которых не возьмут ни Бог, ни супостаты Божьей воли». Преклонный возраст в те годы не отождествлялся ни со слабостью, ни с малоумием, поэтому адская судьба трепетного старца, изображенная мощным пером Данте, казалась даже логичной: он имел шанс улучшить церковь, но не использовал его, он сложил со своих плеч груз, не испытав всей его тяжести.

В сегодняшней Европе с ее «диктатурой релятивизма» и неприязнью к старости такой поступок считается мужественным и ответственным. Именно ответственностью за судьбы католицизма объясняют западные СМИ уход Бенедикта, возраст и здоровье которого не позволяют ему руководить церковью на должном уровне. При этом интерпретаторы поступка папы упорно избегают убойного слова «отречение», заменяя его привычной по корпоративной и политической лексике «отставкой».

Кризисы скромного папства

Бенедикт XVI любил историю Целестина, он дважды посещал его могилу, возможно, усматривая в трагедии политического бессилия этого средневекового идеалиста параллели со своей ситуацией. Правда, Ратцингер в отличие от отшельника-созерцателя был давним и опытным бойцом церкви. «Молот Господень», «танковый кардинал», «ротвейлер Божий» – таковы лишь некоторые эпитеты, которыми за годы церковной карьеры Бенедикта наградили его побежденные критики. Руководя Конгрегацией доктрины веры (бывшая Святая инквизиция), он в совершенстве знал внутреннюю жизнь курии, ее интриги, подспудную борьбу за власть. Однако, лишь став папой, он прочувствовал, как превратно может быть истолковано в миру его слово и чем могут обернуться самые благие его намерения.

 

Он не мог, да и не хотел, подобно своему предшественнику Иоанну Павлу II, позиционировать себя в массмедиа как суперзвезду, как актора мирового политического процесса. Иоанн Павел пришел на папский престол молодым, успел объехать весь мир и влюбить в себя паству множества стран и лишь потом плавно перешел в образ немощного, но мужественного старца, даже в болезнях не прекращающего служения. Бенедикт XVI, ставший понтификом в 78 лет, этого времени не имел. Задачи своего папства он определял скромно: объяснять католикам основы их веры и блюсти единство церкви. Однако именно на этих тихих путях его папство и сотрясли кризисы. «Великий проповедник без таланта руководителя», – говорили о нем комментаторы.

Вряд ли Бенедикт XVI предполагал, читая в 2006 году с кафедры Равенсбургского университета теологическую лекцию о соотношении разума и веры, что одна-единственная цитата из опуса византийского императора, приведенная им для иллюстрации опасностей религиозного фундаментализма, будучи вырванной СМИ из контекста и изображенная как призыв к крестовым походам, выведет на улицы сотни захлебывающихся от ненависти исламских фанатиков. А произнес папа, напомним, следующее: «Хорошо, покажи мне, что нового принес Мохаммед, и ты найдешь там только нечто злое и бесчеловечное, такое, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал». Резонанс все помнят. «Скажем "нет" культуре, в которой важнее не истина, а сенсация», – говорил Бенедикт XVI позже, подразумевая зло, которое сеют СМИ, руководствующиеся лишь рыночными интересами.

Заботясь о единстве Католической церкви, желая преодолеть раскол, возникший после обновленческого Второго Ватиканского собора в 1965 году и чреватый формированием правой епископальной «антицеркви», он разрешил служить на латыни старую Тридентскую мессу. Запротестовали иудейские священнослужители: молитва Страстной пятницы содержит пожелания об обращении евреев к Христу.

А уж когда в 2009 году Бенедикт простил четырех отлученных епископов из консервативного общества «Святой Пий Х» и вернул их в лоно церкви, буря возмущения выплеснулась из мира религии в политику. Один из этих епископов, англичанин Вильямсон, когда-то усомнился в реальности холокоста. КанцлерАнгела Меркель, протестантка, даже потребовала от папы «объяснений» по этому поводу, причем в таких формулировках, что целый ряд ее католических соратников по партии, почувствовав себя оскорбленными, сдали партийные билеты.

Недовольны Бенедиктом были и те журналисты и политики, что годами упрекали церковь в замалчивании преступлений педофилов-священников. При Бенедикте церковь повернулась к этим обвинениям лицом, однако не так, как этого хотелось бы либеральной общественности. С точки зрения Бенедикта, священники, совратившие малых сих, совершили это вовсе не потому, что были не приспособлены к современному сексуализированному миру, а, наоборот, потому, что слишком хорошо к нему приспособились. Виновные подлежат наказанию, однако целибат (обет безбрачия для священников) остается в силе.

Немало сил стоил Бенедикту и так называемый скандал Ватиликс – в 2011 году его личные документы были выкрадены и опубликованы его доверенным слугой, истинные заказчики остались неизвестны, хотя предполагалось, что целенаправленное разрушение личной сферы папы было тактикой итальянской и южноамериканской группировок во внутриватиканской борьбе за власть.

Огонь критики

Именно эта подспудная борьба и противоречия в церкви, контролировать которые стареющему папе становилось все труднее, и были, как считают наблюдатели, истинной причиной отречения, возможности которого он, видимо, взвешивал уже несколько лет. Для епископов с 1983 года введены возрастные границы (75 лет), а вот в отношении папства церковное право не предусматривает ни «ухода на покой», ни тем более «отставки». Слабое здоровье превращает служение в «крестный путь», по которому идут до конца, как Иоанн Павел II. В «отставку» папа выйти не может – принимать ее некому, кроме Бога. Второй параграф 332-го канона церковного права предусматривает отречение, добровольное и обоснованное, совершаемое в трезвом уме и твердой памяти. Именно этим параграфом и воспользовался Бенедикт. Западные политики и СМИ выразили понимание, многие приветствовали его решение. Мнение же непосредственного начальства папы осталось неисповедимо, хотя зимняя гроза, разразившаяся в тот день над Римом, и молния, ударившая в шпиль собора Святого Петра, оставляют пространство для интерпретаций.

Трудно судить, какие акценты расставит история: то, что сегодня называют ответственностью, позже могут назвать уходом от нее. Церковь занимают другие вопросы: как отразится уход понтифика на институте папства? Не превратится ли апостольское служение в простую выборную должность «на время»? Не изменит ли профессионализация этой должности характер ее исполнения? Не утеряет ли папство своего пастырского характера?

На родине Бенедикта XVI его решение вызвало амбивалентную реакцию – немецких католиков оно застало в трудную для них минуту. Германия, страна с сильно развитым чувством политкорректности, в свое время радовалась избранию Ратцингера, считая, что немецкий папа символизирует окончательное возвращение немцев в семью европейских народов, но, с другой стороны, следила за «своим» папой ревниво и не всегда доброжелательно. В ходе визита Бенедикта XVI в Германию в 2011 году около 100 депутатов бундестага бойкотировали его доклад «Экология человека». Либеральная общественность стеснялась консервативности Бенедикта, рядовые католики не разделяли взглядов папы на развод, контрацепцию и аборты.

В начале этого года Немецкая католическая церковь подверглась испытанию все более усиливающейся критикой. Первый скандал разразился, когда в католической клинике жертве изнасилования не выдали таблетку, вызывающую аборт. Возмущение СМИ этим случаем было столь широкомасштабным и демонстративным, что один из католических епископов провел параллель с «погромными настроениями».

Затем последовал еще больший скандал. Центральный совет евреев возмутился употреблением слова «погром» и потребовал публично взять его назад. В начале февраля речь пошла совсем уж о принципиальном – в прессе стали появляться заявления, что, дискриминируя женщин и гомосексуалистов, Католическая церковь нарушает не только права человека, но и Конституцию Германии. Кельнский кардинал Иоахим Майснер публично заявил о распространяемой в обществе «католикофобии» и призвал священников к мужеству и выдержке.

Обновление?

Отставка немецкого папы разрядила атмосферу. Либеральная пресса приветствовала революционный шаг, изменивший понимание папства, атеистические интеллектуалы заявили, что папа показал себя ответственным «политическим лидером».

Немецкие католики по традиции самостоятельны и вольнодумны, многие из них состоят в организациях, стремящихся приблизить церковь к жизни, например в объединении «Мы – церковь». Отмена целибата, рукоположение женщин хотя бы в дьяконский сан, разрешение развода и нового супружества для пар, венчавшихся в церкви, – их основные требования. Центральный комитет немецких католиков под председательством члена ХСС Алоиса Глюка требует дать больше самостоятельности церквям на местах, перестроить отношения с ватиканским центром на базисе субсидиарности. В Германии 24 млн католиков, и лишь 30% верующих в возрасте до 30 лет посещают церковь, и их число уменьшается, предостерегают сторонники реформ. Церковь должна приспосабливаться к людям, если не хочет их потерять.

Однако во всем мире Католическая церковь насчитывает 1,2 млрд верующих, и их становится все больше. Европа с ее разумным отношением к вере как к исторической части своей культурной и социальной идентичности перестает быть мерилом ценностей мирового католицизма. Пока в Европе Католическая церковь пытается соотнести веру с политкорректностью, в других, более бедных регионах мира она объединяет свою паству перед лицом действительно насущных жизненных проблем: природных катастроф, нищеты, исламского фундаментализма, религиозной дискриминации, агрессивных сект.

Демографический фундамент католицизма переместился из Европы в Южную Америку, Африку, Южную и Восточную Азию. В церкви существует точка зрения, что и религиозное обновление может прийти из этих регионов. Поэтому в рейтинге претендентов на папский престол два итальянца занимают пока последнее место, а первое делят два темнокожих кандидата из Африки. Впрочем, обновление, которое может дать Вселенской церкви третий мир, будет, скорее всего, совсем не такое, какого желает ей светская либеральная Европа. Возможно, это к лучшему – и для церкви, и для Европы.

 

Сотрудник истины

 

Йозеф Алоис Ратцингер родился в 1927 года в Германии (Бавария). Рукоположен в священники в 1951-м. Преподавал теологию в Бонне, Тюбингене и Равенсбурге, с 1977-го — епископ в Мюнхене. С 1978-го — кардинал в Мюнхене, в 1981-м был призван папой Иоанном Павлом II в Ватикан, где возглавил Конгрегацию доктрины веры (бывш. Святая инквизиция). С 2002 года — декан Коллегии кардиналов. В 2005-м под именем Бенедикта XVI стал 264-м (по другим исчислениям — 265-м) римским папой, восьмым по счету (и первым за последние пятьсот лет) папой с немецкими этническими корнями. За время своего папства успел реформировать Банк Ватикана, написал две энциклики о любви, одну — о надежде, последняя — о вере — осталась неопубликованной. Незадолго до отставки, выступая перед римскими студентами духовной семинарии, сказал, что «наиболее преследуемые люди в современном мире — христиане». На епископском гербе Ратцингера стоял девиз Cooperatores veritatis — «Сотрудники истины».

23 Февраля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов