Почему академики потребовали от Путина свернуть реформу РАН.

«Наука рискует превратиться в некое обслуживающее ремесло»

Российские ученые написали открытое письмо президенту РФ Владимиру Путину, в котором заявили о «беспрецедентном давлении» на отечественную науку со стороны государственных структур, затевающих все новые и новые реформы. Последнее слово взято в опубликованном газетой «Коммерсантъ» тексте в кавычки. 

«Мы стоим на грани окончательной ликвидации конкурентоспособной научной отрасли – одной из традиционных опор российской государственности. Ситуация стала критической и требует принятия неотложных мер со стороны высшего руководства страны», – подчеркивают авторы обращения.

Они предлагают президенту побудить Федеральное собрание и правительство Дмитрия Медведева «срочно внести существенные коррективы в программу научных реформ» и предлагают свою программу скорой помощи из семи пунктов. В том числе: переподчинение созданного в 2013 году Федерального агентства научных организация (ФАНО) РАН, вывод академической науки из-под юрисдикции минобрнауки РФ и возвращение Академии контроля за Высшей аттестационной комиссией – органом, отвечающим за присуждение кандидатских и докторских степеней.

В нынешнем политическом пространстве такое послание выглядит как совершенное откровение. Второе, что заставляет остановить на нем взгляд, фамилии подписавшихся – 100 академиков и член-корреспондентов РАН. В их числе известный на Урале антрополог, доктор исторических наук, член-корреспондент РАН Андрей Головнев. Мы попросили объяснить его, почему это послание появилось здесь и сейчас.

- Андрей Владимирович, какова была ваша мотивация подписать это письмо?

- Это письмо – формулировка того, что собралось на опыте реформы науки. Наша позиция, по большому счету, не менялась, просто у нее сейчас появились реперные отметки. Всякая реформа имеет свою начальную мотивацию, затем фазы реализации, из которых часто проистекают моменты, связанные с пересмотром [изначальной концепции]. Нет сомнений, что реформа отечественной науки была необходима и даже запуск тех мероприятий, которые состоялись, я имею ввиду сейчас ФАНО, обратного пути не имеют.

Реформа подразумевала, что РАН должна заняться исключительно наукой, реализоваться в новых идеях, разработках и технологиях. Затем по ходу реформы выяснилось, что ФАНО – структура, которой предписывалось заняться заботами об имуществе научных организаций, отвлекающими ученых от их основной работы, оказалась распорядителем всего, включая людей в институтах. 

Неэффективность подобного перегиба, как сказали бы во времена Сталина, выразилась в том, что началось дублирование. ФАНО спрашивает у РАН: «Правильно ли мы делаем, проконсультируйте нас». РАН отвечает: «Давайте мы сами это поделаем как-то». Политики при этом продолжают настаивать на принципе двух ключей. Как результат – какая-то гора, точнее даже, шторм бумаг. ФАНО применило новые, по-своему полезные, наукометрические принципы. Принципы, когда ученый оценивается не по сделанным открытиям, а по формальным принципам: что сделано за единицу времени, сколько работ процитировано, кем процитировано. Началось сумасшествие, гонка за наукометрическими параметрами. Это выбивает науку из ее колеи, основного предназначения – быть мозгом, в том числе мозгом нации. 

И на сегодняшний день стало абсолютно ясно – пусть ФАНО выполняет свои функции, но именно свои, то есть занимается управлением материальной базой. Оптимальным был бы вариант, когда ФАНО включается в структуру Академии наук. Если угодно, восстановление статус-кво с обновленными функциями, при котором РАН – голова, ФАНО исполнительное тело, отвечающее по материальной части. Если честно, это было бы правильно даже с точки зрения истории. Ведь РАН – это мощный, хорошо узнаваемый, формировавшийся веками бренд, ФАНО – это сегодняшнее изобретение, что-то вроде аудита. Оно выполняет полезную работу, но до поры, после которой правильнее все вернуть на место. 

Собственно, это письмо транслирует выверенный, грамотный подход, обозначающий, что не надо увлекаться реформированием как таковым и стоит все-таки при реформировании делать акцент на основную цель. Основная цель заключается в том, что России нужна сильная наука. Так давайте делать сильную науку, а не увлекаться наукометрией, превращая игру в реформирование в самоцель. Проще говоря, есть профессиональная наука и есть менеджмент. Каждый из элементов необходим, но они должны различаться. Сейчас эти различия стали очевидными, и письмо призывает вернуть все элементы к их первоначальному предназначению.

Первую волну недовольства российских ученых по поводу реформы РАН в 2013 году успокаивал лично Путин, устроив в своем кабинете трехсторонние переговоры с участием руководителя ФАНО Михаила Котюкова (справа) и президента РАН Владимира ФортоваПервую волну недовольства российских ученых по поводу реформы РАН в 2013 году успокаивал лично Путин, устроив в своем кабинете трехсторонние переговоры с участием руководителя ФАНО Михаила Котюкова (справа) и президента РАН Владимира Фортова

- Вы уже сказали, что ФАНО, призванное изначально быть неким жилкомхозом при РАН, вышло за рамки полномочий. Правильно я понимаю, ФАНО сейчас по факту пытается даже дублировать РАН в качестве эксперта по целесообразности проводимых учеными исследований, поэтому, например, требует дублировать отчеты о них в свой адрес?

- Абсолютно верно. Возникла стихия спама, при котором нет толком адресатов и получателей. Идет такое круговращение документов. Самый фатальный пункт реформы состоял в том ФАНО передали не только здания, ФАНО передали институты вместе с людьми. Это на самом деле выглядит немного странно. Я бы сказал, в духе крепостничества – передали имущество вместе с крестьянами.

- Насколько я понимаю, можете меня поправить, за минувший год сложилась еще одна принципиальная катастрофа во взаимоотношениях с ФАНО. Это касается грантов и распределения исследовательских денег. Все финансовые траты пошли через визирование ФАНО? 

- Такое было и продолжается до сих пор. Все от того, что ФАНО несколько не в ладах с наследием РАН. Были так называемые программы президиума РАН, потом их разделили на половины. С одной стороны, за Академией оставили научное руководство за ними, а с другой – средства перевели в ФАНО, и вокруг всего этого началась жуткая толкотня. Это и понятно, как быть, если средства у одного, а согласование проводит другой? При этом в научном планировании ФАНО, по сути, не участвует: как можно руководить наукой, не руководя научной идеей?

- При этом в ФАНО даже некоему провести экспертную оценку запрашиваемых у научного сообщества отчетов о проделываемой работе…

- И это тоже верно. На деле все это оказывается источником путаницы. За Академией наук вроде как оставлена функция научной экспертизы. Вместе с тем, коль скоро у нее отняты институты и научные сотрудники, то проводить полноценную экспертизу Академии просто нечем. Не может академик сам взять в свою голову огромный массив информации и провести экспертизу. Для этого, собственно, и существуют научные институты, способные готовить квалифицированные и, это тоже важно, коллективные аналитические обзоры. Институты, где каждый сотрудник исполняет пусть узкую, зато четкую роль эксперта по конкретному направлению. А когда в нынешней схеме РАН обращается в институты за проведением экспертизы, ФАНО отвечает (как это возникло в сентябре 2015 года) письмами, ограничивающими доступ академикам к документам, программам и отчетам институтов. Проще говоря, у РАН и ее президиума вроде как и нет теперь права затребовать и получать отчеты институтов! Тогда что именно РАН должна экспертировать?! Да, академик может по знакомству обратиться к руководству того или иного института и попросить прислать ему в частном порядке какой-то отчет. Но зачем этот частный порядок, зачем налаженный ход заменять телефонным правом? Это пример одной из возникших путаниц. 

- В письме есть еще два важных пункта: один с требованием вывести РАН из-под юрисдикции минобрнауки РФ, второй о возвращении под контроль Академии наук ВАКа. В связи с чем они появились?

- В концептуальном плане наука должна руководить министерством образования, а не наоборот. Министерство – это чиновники, они выполняют огромный массив полезной работы, но они не ученые. В той части, которая называется наукой, они специалисты лишь постольку, поскольку распределяют денежные потоки. РАН, конечно, не должна выполнять функцию министерства при этом, но Академия точно должна отвечать за научную часть. Между тем чиновники, делегируя заказ в Академию наук, формулируют и предопределяют задачи для ученых. 

Вот тут мы можем с легкостью скатиться к ситуации менеджерского потребительства. Удобно вместо производства собственных открытий пользоваться чужими открытиями. С этим наша страна столкнулась в 90-е годы, при вынужденной потере активности РАН. В этом смысле наука должна быть независимой, потому как она по определению поисковая. Она может давать ответы на злобу дня, но с позиции заранее проведенных и проработанных фундаментальных исследований. Я лично считаю, что разделение исследований на фундаментальные исследования и прикладные условно. Каждая хорошая теория практична и, наоборот, – хорошая практика основана на сильной теории. Тем не менее наука должна быть опережающим сознанием, и в этом смысле она не имеет права подчиняться заказам министерства. Вот почему появился пункт о независимости РАН. 

Другое дело, что как бюджетная организация Академия включена в государство. Но и в этом случае я считаю, что государству вполне по средствам содержать независимую науку, выполняющую функцию заглядывающего в перспективу мозга.

Второе, по ВАКу. Это одна из самых больных тем. Так сложилось, что ученые степени на современном этапе в нашей стране воспринимаются как статусные вещи, призванные способствовать продвижению собственного рейтинга их обладателей. Поэтому многие политики, представители администраций подгребли под шумок себе еще и научные степени. Хотя мало кто из них этим всерьез занимался. Да, многие из них люди не бестолковые, но к науке имеют самое косвенное отношение. 

Кроме того, этот разрыв бессознательно в 90-е привел к тому, что все ПТУ называли институтами, а все техникумы академиями и университетами. Появились новые науки, и произошел количественный взрыв кандидатов и докторов наук. ВАК просто физически не успевал все это контролировать. Тем более что организация достаточно кондовая, и это мы еще не касаемся темы ресурсного обеспечения ее работы. 

Однако ВАК по своей идеологии – это научная аттестация. Если говорить о формировании штата ВАК, ответственности ВАК, то мы опять выходим на экспертизу, оставшуюся в сфере полномочий РАН. Это, наверное, лучший способ, лучшая формация в условиях России. Наша страна обладает огромными пространствами и воспроизводит раз от раза принципы политической централизации. Поэтому специальный, профилированный институт, как Академия, хорош для контроля за наукой, в том числе с точки зрения подготовки кадров. Кадры решают все – так говорили коммунисты и были абсолютно правы. 

В этом случае от того, кого мы выращиваем, кому мы даем научные степени, зависит, какие по качеству научные когорты будут существовать в этой стране сейчас и потом. ВАК вместе с диссертационными советами – это кадровый вопрос. Здесь ничто не может заменить качественную научную экспертизу работ. Между тем его попытались приспособить то к одному министерству, то к другому, ставят во главу чиновников. Но чиновник, который стал едва ли не главным героем российской истории, хорош там, где стоят его специфические задачи. Зачем смешивать его функции с делом ученого?

Между тем о начале реформы РАН пришлось объявлять премьеру Дмитрию Медведеву. На фото вместе с президентом РАН Владимиром Фортовым (справа)Между тем о начале реформы РАН пришлось объявлять премьеру Дмитрию Медведеву. На фото вместе с президентом РАН Владимиром Фортовым (справа)

- Почему это письмо родилось сейчас? 

- Родилось оно не сейчас. Если угодно, оно долго формулировалось и отстаивалось. Подобные письма возникали с самого начала реформ. Не исключу, что это письмо появилось даже с некоторой задержкой, но оно родилось тогда, когда отступать совсем уже некуда или ждать поздно. Мы просто так думаем давным-давно, самого начала реформы, и письмо не открытие, а формулировка наших мыслей, которую мы направляем в инстанции в который уже раз.

- Почему вы сказали, что отступать дальше некуда?

- Потому что все, чем мы занимались, и было отступление. Мы, ученые, терпим, сглаживаем углы, ищем компромиссы, надеемся на то, что там где-то рассосется, может быть, наладится. Ученый – он такой, терпеливый. И иногда, действительно, позиция паузы лучшая тактика, потому что кое-что само направляется. Мы были все на общих собраниях с участием Путина и Медведева. Там звучали слова, о которых и мы говорим: наука имеет свои приоритеты, и чиновники не должны в них лезть. Если не ошибаюсь, Медведев говорил, что не РАН создано для ФАНО, а ФАНО для РАН. 

Отступать дальше уже действительно некуда. Там край, и наука рискует завалиться туда, превратиться в некое обслуживающее ремесло. В лучшем случае будем повторять открытия, которые сделаны не нами. Придут на наши места более молодые исследователи, которые и не рвутся к открытиям, а выполняют некие наборы формальных показателей. Ученые, которым останется только приспосабливаться. Собственно, эта потребительская психология, захватывающая уже и науку, это и есть край, за которым науки и не существует. Наука – это прорывы, это превосхождение возможностей, это поиск и открытие того, чего еще нет.

- Кто в таком случае выступил инициатором или идеологом, если хотите, этого письма?

- Конкретного автора нет. Это мнение целого сообщества, мнение продвинутой его части. Подчеркну, мнения и формулировки письма – это не то, что было придумано кем-то в момент некоего ночного осенения. Нет, это выношенные, выверенные и вынужденные формулировки.

P.S.: По словам пресс-секретаря главы государства Дмитрия Пескова, в Кремле уже ознакомились с текстом обращения. «Я не могу вам сказать, получали ли мы письмо. Но мы ознакомились с материалами, которые были опубликованы в прессе. Об этом обращении доложено президенту. Он в курсе. Мы с большим вниманием относимся к озабоченностям, которые высказывают членкоры и профессора», – заявил Песков РБК. При этом он отметил, что в Кремле «хорошо известно о существовании альтернативных точек зрения» и «о позитивной стороне, которая принесла реформа», но ни слова не сказал о том, последует ли какая-то реакция на нынешнее обращение. 

https://www.znak.com/2016-07-25/pochemu_akademiki_potrebovali_ot_putina_svernut_reformu_ran_intervyu

25 Июля 2016
Поделиться:

Комментарии

АндрЭ , 26 Июля 2016
"Мы с большим вниманием относимся к озабоченностям, которые высказывают членкоры и профессора»".

Неправильно написанная по русски фраза. Нет слова такого. Есть заботы.

Мы, конечно, изучим, что там еще заботит академиков и на этой основе сделаем еще хуже, чтобы они просто забыли про свои прежние заботы.

Тут как в анекдоте.

- Это мазь от всех болезней.

- Как так ?

- А после нее забываешь про все болячки, кроме одной - от мази.

Эх, как хорошо слово мазь, рифмуется с другим, но приводить его здесь не буду, засудят ...
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов