Захотелось перемен. Возможна ли в России управляемая перестройка

Сразу несколько известных российских политиков и общественных деятелей объявили о намерении участвовать в думских выборах в оппозиции «нерушимому блоку единороссов и всех остальных». Власти надеются, что тем самым система будет выглядеть более демократичной в глазах населения, ну а самим оппозиционерам дает надежду стать драйверами назревших перемен.

«Кнут и пряник», «добрый и злой следователь» — российская власть давно освоила многочисленные вариации древнеримского бинарного принципа «разделяй и властвуй», но теперь, похоже, решила использовать его для небывалой за последние годы ротации элит.

Работа идет по двум направлениям. С одной стороны, через кадровые перестановки — здесь вспоминается недавняя отставка уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова, большие и довольно бурные праймериз «Единой России», назначение на пост главы Центризбиркома Эллы Памфиловой. С другой — через усиление силового давления на региональные элиты, а также на бизнес, так или иначе связанный с распределением государственных денег: новые громкие уголовные дела то против губернаторов, то против бизнесменов постоянно пополняют новостную повестку.

Разнообразные «антиэкстремистские» статьи тоже никто не отменял, а даже, напротив, используют еще более активно: крупному денежному штрафу теперь можно подвергнуться, например, за «неканонические» трактовки Второй мировой войны, чтоб не расслаблялись.

 
 

 

Конечно, это можно трактовать как попытку поскрести по сусекам в условиях продолжающегося кризиса и сокращения «кормовой базы» — на всех коррупционной ренты больше не хватает, кем-то приходится жертвовать.

Но в то же время это и все более очевидная необходимость привести всю российскую систему власти в презентабельный для избирателей вид. Одним показать, что борьба с коррупцией и мздоимцами идет неустанно и вот-вот приведет к окончательной победе над этим «внутренним врагом». Другим — что не одними «законами Яровой» сильна политическая система. Тем более что они, насколько можно судить, озаботили не только оппозицию, но и многих представителей власти, далеких от силового лобби: дорого, нецелесообразно, неизвестно, по кому в итоге ударит.

Одно из возможных объяснений разнонаправленных на первый взгляд тенденций, что в Кремле чувствуют необходимость вновь опереться не только на пассивную, но и на активную поддержку населения.

Крымский эффект постепенно уходит, Донбасс застрял в положении «ни войны, ни мира», сирийская кампания оказалась мощной, но разовой акцией.

Настроения избирателей возвращаются к рубежу 2000–2010-х: кто, если не? А такой подход, как показывают протесты 2011 года, не дает гарантий против мощной оппозиционной мобилизации.

Между тем сила нынешней власти не только в том, что она пугает своих активных, но, прямо скажем, не очень многочисленных противников возможными преследованиями, но и в том, что большинству она представляется вполне демократической. Разумеется, в том понимании демократии, которое у этого большинства имеется. Есть на первом, втором, третьем и четвертом каналах жаркие дискуссии в политических ток-шоу — значит, есть и демократия.

Кажется, именно ради того, чтобы граждане страны оставались у экранов телевизоров до выборов, в партийную политику вовлекают людей «несогласных, но предсказуемых» — Ирину Хакамаду, режиссера Александра Сокурова, историка Андрея Зубова, писателя Леонида Каганова.

Наша политика — это вам не мишленовский ресторан, меню тут должно меняться, но ингредиенты желательно оставлять все те же.

Но в то же время это и все более очевидная необходимость привести всю российскую систему власти в презентабельный для избирателей вид. Одним показать, что борьба с коррупцией и мздоимцами идет неустанно и вот-вот приведет к окончательной победе над этим «внутренним врагом». Другим — что не одними «законами Яровой» сильна политическая система. Тем более что они, насколько можно судить, озаботили не только оппозицию, но и многих представителей власти, далеких от силового лобби: дорого, нецелесообразно, неизвестно, по кому в итоге ударит.

Одно из возможных объяснений разнонаправленных на первый взгляд тенденций, что в Кремле чувствуют необходимость вновь опереться не только на пассивную, но и на активную поддержку населения.

Крымский эффект постепенно уходит, Донбасс застрял в положении «ни войны, ни мира», сирийская кампания оказалась мощной, но разовой акцией.

Настроения избирателей возвращаются к рубежу 2000–2010-х: кто, если не? А такой подход, как показывают протесты 2011 года, не дает гарантий против мощной оппозиционной мобилизации.

Между тем сила нынешней власти не только в том, что она пугает своих активных, но, прямо скажем, не очень многочисленных противников возможными преследованиями, но и в том, что большинству она представляется вполне демократической. Разумеется, в том понимании демократии, которое у этого большинства имеется. Есть на первом, втором, третьем и четвертом каналах жаркие дискуссии в политических ток-шоу — значит, есть и демократия.

Кажется, именно ради того, чтобы граждане страны оставались у экранов телевизоров до выборов, в партийную политику вовлекают людей «несогласных, но предсказуемых» — Ирину Хакамаду, режиссера Александра Сокурова, историка Андрея Зубова, писателя Леонида Каганова.

Наша политика — это вам не мишленовский ресторан, меню тут должно меняться, но ингредиенты желательно оставлять все те же.

https://www.gazeta.ru/comments/2016/07/05_e_8368973.shtml

 

 

5 Июля 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов