«Последствия для государства могут быть хуже, чем в июне 1941-го»

Депутат Екатеринбургской гордумы Дмитрий Головин – почему кризис опаснее войны

 

Любую войну можно рассматривать как конкуренцию в наиболее жёсткой форме. В том числе – как предел конкуренции экономической. Такие периоды называют кризисами, в результате которых система (государство) продолжает функционировать, но меняет принципы управления и неизбежно – методы хозяйствования. Кризисы, как и войны, бывают краткосрочными и длительными – как пятидневная русско-грузинская война 2008 года и англо-французская Столетняя. И никто не знает заранее, сколько продлятся испытания, какой сюрприз преподнесёт противная сторона или какое очередное коленце выкинут взбесившиеся рынки и чем всё это в итоге обернётся.

В этом смысле можно провести немало параллелей между Великой Отечественной войной, ее первой половиной, и сегодняшним экономическим кризисом, в самом начале которого мы находимся. Оба случая – образцы наивысшего напряжения систем, пробы их на излом и на крепость. Пойдем прямо по причинам поражения Красной Армии в 1941 году, по пути сопоставляя с ними факторы текущего экономического «пейзажа».

На войне как на войне  

1. Внезапность нападения/внезапность начала кризиса. Хотя все данные разведки говорили о том, что Германия готовится напасть на Советский Союз, советские войска в приграничных округах так и не успели развернуться. Подвезти боеприпасы, наметить цели, зарядить аккумуляторы и – вперёд, бить врага малой кровью на его земле – времени не хватило. 

Точно так же российская экономика не успела «развернуться», то есть «дореформироваться» к началу кризиса 2014 года, да особо и не реформировалась, начиная с 2004 года нефть попёрла в цене – вот тебе и вся модернизация. И государство, разжиревшее от нефтяного холестерина, захотело доесть то, что оставалось от рыночной экономики: сначала сожрало «ЮКОС», а потом госкорпорации скупали по мелочи всё, что лежит хорошо или плохо, гуртом загоняя активы под крышу «вертикали власти», в сытный загончик, на стойловое содержание. Как следствие, падали эффективность управления и производительность труда, но кого это тогда волновало? Отсюда вторая проблема. 

Как в начале войны не успели развернуть советские войска, так  и российская экономика не успела "дореформироваться" к началу кризисаКак в начале войны не успели развернуть советские войска, так  и российская экономика не успела "дореформироваться" к началу кризисаРИА Новости/Сергей Гунеев

2. Нехватка квалифицированных кадров. Командный состав Красной Армии выкосили репрессиями (и только когда совсем припекло, некоторых маршалов, самый известный из которых – Рокоссовский, пришлось доставать с тюремных нар). Командиры боялись принимать самостоятельные решения, потому что в случае ошибки могли расплатиться жизнью. НКВД выполняло свой кровавый план, цепляясь к малейшей рискованной инициативе. 

В постсоветской России к 2014 году в результате пятнадцатилетней отрицательной селекции «маршалы экономики» перестали адекватно воспринимать действительность – тут вам и заявление Сечина о том, что нефть будет стоить под 200 долларов, и православный управленец Якунин со своим привычным «дай 45 миллиардов», и дальневосточные «авторы» неоправданно дорогого и нелепого моста на остров Русский, и лоббисты многомиллиардного провального «Южного потока», и поборники освоения Луны, и «развиватели» внутреннего туризма в Чечне и Дагестане. «Командный состав» в российской экономике стал забывать о том, что такое получение прибыли, зато всё лучше усваивал (и продолжает) понятие «освоение средств» и искусство составления последующих громокипящих отчётов о проделанной работе.

В то же время мозги постепенно утекают подальше от православной духовности: по разным оценкам, за последние 15 лет (то есть за время правления Путина) из страны уехали около миллиона человек, только учёных - около 100 тысяч. Они творят, выдумывают, пробуют (и открывают стартапы, приносят прибыль), но не в нашей стране, не для нее. Все же помнят, кто основал Google, придумал Pentium, открыл графен (и получил за это Нобелевскую премию) – американские и британские ученые российского происхождения Сергей Брин, Владимир Пентковский, Андрей Гейм и Константин Новосёлов (последний — уроженец Нижнего Тагила). (Вот и последнюю научную сенсацию, открытие новой планеты Солнечной системы, принес тандем ученых Майкла Брауна и Константина Батыгина; национальность последнего угадать нетрудно, но работает он не в МГУ или МГТУ им. Баумана, а в Калифорнийском технологическом институте — прим. ред.).

"Командный состав» в российской экономике стал забывать, что такое получение прибыли, зато всё лучше усваивал понятие «освоение средств»"Командный состав» в российской экономике стал забывать, что такое получение прибыли, зато всё лучше усваивал понятие «освоение средств»РИА Новости/Екатерина Штукина

«Утечке мозгов» немало способствует недремлющая, бдительная ФСБ — выполняет свой (пусть не кровавый, а бумажный), но всё же план, хватая ещё оставшихся учёных, заводя на них уголовные дела за «выдачу государственных секретов». На слуху примеры Игоря Сутягина (неоднозначность обвинений, грубые процессуальные нарушения, сомнительный состав суда присяжных, 15 лет лишения свободы, отсидел 11), Валентина Данилова (то же самое, 14 лет лишения свободы, отсидел 8) и прочих жертв шпиономании. 

Предприниматели – те самые командиры экономики, которые реально умеют действовать в рыночных условиях, - тоже толпами «валят из страны». Как Ходорковский, он самый знаменитый, – но помимо него тысячи неизвестных покупают недвижимость за границей, потихоньку сворачивают здешний бизнес, учат язык и – «прощай, немытая Россия…»

3. Устаревшая тактика ведения боя/управленческих практик. Россия - страна византийской культуры: кто наверху, в шапке Мономаха, тот и определяет тренды развития и тактику ведения боёв, в том числе и экономических. В 1941 году наверху был Сталин, усвоивший военную максиму французского маршала Жака д'Эстамп де ла Ферта: «Бог всегда на стороне больших батальонов». И Красная Армия воевала не столько умением, сколько, во многом, – числом. Пуская кавалерию под танки, а штрафбат – по минному полю. 

Как говорится, минули годы… До сих пор любая проблема у нас заливается ресурсом – сегодня не всегда людским, но всегда – материальным, а в большинстве случаев – тупо денежным. И каждое неправильное решение власти (как и армейских командиров) снижает этот ресурс (количество денег, как и количество живой силы). И так – до тех пор, пока ресурс не подойдёт к своему естественному истощению. Когда в начале 2000-х страна попала в демографическую яму – просто стали выписывать гастарбайтеров из Азии: высоченные нефтяные цены расслабляли волю, отупляли головы, застилали глаза. Цены рухнули – гастарбайтеры схлынули с края развернувшейся перед нами финансовой пропасти, и теперь надо учиться самим чистить улицы, строить для себя дома и дороги. Наша власть хорошо представляет, как рулить страной в условиях неограниченного ресурса, но не умеет, не способна управлять в условиях резервных ограничений – слишком много непроизводительных расходов и явно нечиста на руку, а также неправильно расставляет приоритеты. То есть налицо – следующая особенность. 

До сих пор любая проблема у нас заливается ресурсом – сегодня не всегда людским, но всегда – материальнымДо сих пор любая проблема у нас заливается ресурсом – сегодня не всегда людским, но всегда – материальнымРИА Новости/Олег Смеречинский

4. Неадекватная оценка происходящего/недоверие к данным разведки. Ведь писали же, говорили – и Рихард Зорге, и «Кембриджская пятёрка», и все разведчики из Коминтерна, и все, кто воевал в Испании в 1936-37-м (а потом гнил в лагерях): Германия нападёт на Советский Союз. 

Ведь писали же, говорили – экономисты Абел Аганбегян, Сергей Алексашенко, Сергей Гуриев, Владислав Жуковский, Владислав Иноземцев и еще очень многие: кризис российской ресурсной экономики – буквально за углом, пока не поздно, надо развивать передовые производства, повышать производительность труда, эффективность, сокращать госаппарат, всегда держать в уме и заботиться о том, что экономически выгодно стране, и не влезать в дорогостоящие имиджевые проекты типа зимней Олимпиады в субтропических Сочи и  футбольного чемпионата (черт знает, как мы потянем его теперь, очутившись на дне кризисной воронки) – и всё это срочно, быстро, а лучше – ещё вчера. 

Но ведь у нас до громовых раскатов никто не перекрестится. И вот на Гайдаровском форуме власть изумленно разводит руками: «Да кто ж знал, что так будет? Да кто ж такого ожидал?» — и ни одной идеи о том, что делать дальше и как выкарабкиваться из экономической ямы.

Насчёт неадекватности ещё несколько совпадений: мало кто помнит, но Сталин после битвы под Москвой ставил перед Жуковым задачу полного освобождения советской земли от фашистских захватчиков к концу 1942 года. Даже плакат агитационный выпустили – сам в музее видел! По приказу главковерха в пекло сражений бросали необстрелянные резервы – «гений» всерьёз полагал, что войска обучаются только в бою и только кровью.

И вот на Гайдаровском форуме власть изумленно разводит руками: «Да кто ж знал, что так будет?!?!»И вот на Гайдаровском форуме власть изумленно разводит руками: «Да кто ж знал, что так будет?!?!»РИА Новости/Григорий Сысоев

Россия, наши дни. В советниках у президента такие «экономические гуру», как Сергей Глазьев, заявляющий, что надо напечатать деньги и «раздать предприятиям на крупные инфраструктурные проекты» (читай, по заведенной манере – освоить, проще: своровать). В России всерьёз работает «Изборский клуб» экспертов, которые выдают «на гора» подобные перлы: «Святая Русь будущего — это воцерковленный народ с мощной армией и промышленностью, православными (!!!) компьютерами. Марс (Марс, Карл!) будет канонической территорией РПЦ, а сектантов мы туда не пустим» (Кирилл Фролов, Ассоциация православных экспертов). Психиатры плачут от бессилия… 

Неадекватные власти продолжают с остервенением стричь уже обкорнанного барашка — малый бизнес, приговаривая: «это не новый налог, это торговый сбор» (я, естественно, о системе «Платон»), задирают - под излюбленным лозунгом «Ненуачё?!» - цены на услуги естественных монополий (железнодорожные перевозки, электричество и ЖКХ). Всё это, как говорится, не способствует. А иногда и прямо мешает.

Про «антисанкции» даже говорить неудобно. Сталин гноил защитников Родины в ГУЛАГе, травил их СМЕРШем и НКВД, а Путин добивает бизнес России «антисанкциями» да «дальновидной» внешней политикой – то по торговому бизнесу вдарит бейсбольной битой наотмашь (цветы из Голландии, яблоки из Польши, сыры Франции, рыба из Норвегии, помидоры из Турции), то по туристическому («Гейропа», «пиндосы», Египет с Турцией).

5. Недостаточное, устаревшее вооружение/изношенные, отсталые основные фонды. Поскольку в самом начале войны Советский Союз потерял громадное количество вооружений и техники, воевали тем, что осталось под рукой, – зачастую верными винтовками Мосина образца 1891 года. В трудных случаях с одной винтовкой на двоих. И даже – доходило и до такого – деревянными муляжами. Только потом советская промышленность, мобилизовав все силы и организовав круглосуточную работу на станках, смогла насытить армию вооружением. 

На бездуховном Западе всё то же самое делается в разы дешевле, быстрее - эффективнее, и мы никак не поспеваемНа бездуховном Западе всё то же самое делается в разы дешевле, быстрее - эффективнее, и мы никак не поспеваемРИА Новости/Евгений Самарин

И через 70 лет после Победы ситуация остаётся крайне напряжённой: «суперпередовые», инновационные организации, типа Роснано или фонда «Сколково», с тяжким бурлацким рвением изобретают российский айфон, электронные микрочипы и планшеты. И всякий раз оказывается, что на бездуховном Западе, в конкурентной среде всё то же самое делается в разы дешевле, быстрее - эффективнее. И мы никак не поспеваем, хотя на словах только этим и занимаемся.

Опаснее войны?

Собственно, вывод один: поскольку государственная система с 1941 года не сильно изменилась (экономика хоть и стала отчасти рыночной, но методы управления ею те же — командные, административные, византийские, вертикально-ориентированные), следовательно, и отвечать на вызовы она будет примерно так же, как и раньше. Это означает: в 1941 году мы проиграли начало войны – и сейчас проиграем начало кризиса. Уже проигрываем, по всем фронтам.

В 1941-42 годах у нас были локальные успехи (битва за Москву и начало битвы за Сталинград) – и сейчас будут кратковременные передышки, когда будет казаться, что кризис отступает. А вот дальше – развилка. Дальше мы начали переламывать ход войны, что с экономическим кризисом не факт что получится. Старики рассказывали, что примерно к 1943 году советская пропаганда мобилизовала весь народ на борьбу с фашистскими захватчиками, справедливо показав их настоящими извергами – трагедией Зои Космодемьянской, не имеющим аналогов в мировой истории геноцидом евреев, другими зверствами. К 1943 году советский народ понимал: гитлеровский режим – бесчеловечен, и если в начале войны в плен сдавались миллионами, то к 1943 году Гитлер и Сталин совместными усилиями эту позорную практику прекратили. Фашисты и Советы преследовали несчастных советских людей с одинаковым остервенением, будто соревнуясь: за попадание в плен приходилось отбывать наказание и в Германии, и в СССР. После Сталинграда подоспели союзники – ныне проклинаемые американцы и британцы, заработали мобилизованные заводы, в общем – выкарабкались. Но многие очевидцы и историки считали, что если бы Гитлер вёл себя как освободитель народов от ужасов большевизма и не проводил массовые репрессии среди мирного населения, то ещё неизвестно, чем бы закончилась война.

Вадим Ахметов

Нынешний кризис, по счастью, не связан с масштабным кровопролитием, сопоставимым с кошмаром первой половины 1940-х (и не дай Бог, чтобы сегодняшние трудности привели хоть к какому-то насилию). С другой стороны, кризис не персонализирован и не с кем заключать «пакты о ненападении». Кризис как обезличенная стихия приходит от неотвратимости действия экономических законов и здравого смысла вообще. Эта сила действует бесстрастно, последовательно и неумолимо, наказывая тех, кто игнорирует объективную экономическую природу – не реформирует суд и всю общественно-политическую систему, не обеспечивает свободу СМИ, не защищает собственность, не проводит научных исследований, не вкладывается в человеческий капитал, в образование и науку, здравоохранение, не развивает новые производства. Экономический кризис не стремится к победе – он просто всё расставляет на свои места, давая понять заржавевшему на нефтяных долларах государству, где его истинное место. 

Если государство образумится (во что – см. выше — верится с трудом) – будет больно, но крови удастся избежать. Если государство вовремя не одумается, не сядет на предписанную диету, а будет пытаться сохранить тотальный контроль, но уже не рублём, а силой и страхом – будет кроваво и, может быть, даже смертельно. 

Таким образом, для российской государственности последствия этого кризиса без преувеличения могут оказаться хуже, чем в июне 1941-го. Но если мы останемся живы – это, наконец, изменит нас и нашу страну.

Автор — депутат Екатеринбургс

27 Января 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов