Закат Европы, триумф Путина

Отечественные и зарубежные эксперты – о неожиданных последствиях терактов в Париже

17.11 18:26 
 

Франция, как и наша страна, неоднократно становилась жертвой террористов, в том числе исламских радикалов; на протяжении всего этого года, после нападения 7 января на редакцию журнала «Charlie Hebdo»,получала регулярные угрозы от джихадистов и «черные метки» в виде попытки теракта в железнодорожном экспрессе Амстердам – Париж, нападения исламиста на химический завод в Лионе… Почему именно Франция?

«Причины очевидны: Франция и Париж – колыбель Просвещения, родина секуляризма и отделения церкви от государства, маяк свободы мысли, скептицизма и мощной сатиры», – считает английская «The Guardian». И все же в случае конкретно с «Исламским государством», запрещенной в РФ террористической организации, которую подозревают в организации крупнейшего теракта в истории Пятой республики, в убийстве 129 человек, причины несколько иные.

«Вся Франция представляет собой готовую базу для террористов»

Это, во-первых, французское «гостеприимство», вероятно, вызванное комплексом вины за колониальную политику прошлого. «Во Франции (население которой составляет около 67 млн человек, – прим. ред.) самая большая в Европе исламская община: число мусульман, по разным оценкам, от 5 до 8 млн человек, – читаем на сайте «Русской планеты». – После распада французской колониальной империи в 1950-60-е годы некоторые жители колоний, лояльные метрополии, переехали из Азии (в первую очередь из Французского Индокитая) и Африки (по преимуществу из Северной) на территорию Франции. Подавляющее их большинство получило французское гражданство, таким образом их дети стали французскими гражданами по рождению. В период экономического подъема в 1960-е во Францию также въехало значительное количество жителей бывших колоний – в качестве дешевой рабочей силы. Часть из них впоследствии получила французское гражданство».

Парадокс истории: Европу, разрушенную расистом Гитлером, после войны восстанавливали арабы    

С временем мигранты, поселившиеся в дешевых кварталах крупных французских городов, образовали социально-неблагополучные гетто, до 30-40% взрослого населения которых лишены социальных лифтов, несут печать «неполноценности» и отверженности, не имеют работы, живут на скромные по европейским меркам социальные пособия, промышляя мошенничеством и наркотиками, вне государственного контроля за религиозными, часто сектантскими, предпочтениями. «Например, французским спецслужбам известно, что некий гражданин Сирии закончил школу ваххабитов, замечен на родине в контактах с запрещенными террористическими организациями и пересекает французскую границу. Но если этот некий гражданин ранее не был замечен органами правопорядка в чем-то криминальном, его не только впускают в страну, за ним даже не следят, даже хоть какое-то время. Иначе это может быть расценено как вмешательство в религиозную жизнь человека и прямое нарушение закона», – описывает «Русская планета».

«Франция наполнена недовольными выходцами из Африки и прочих мест, где симпатизируют радикальному исламу и презирают другие формы сознания. Любой ничтожный факт дает им повод для «праведного гнева», для выражения недовольства, сопряженного с насилием по отношению к местным (вспомним погромы, поджоги, которые продолжались в октябре и ноябре 2005 года)», – подтверждает профессор философского факультета МГУ Василий Ванчугов.

«Вся Франция представляет собой готовую базу для террористов, – свидетельствует в «Свободной прессе» профессор МГУ, член научного совета при Совете Безопасности РФ Андрей Манойло. – У них практически в каждом крупном городе существуют опорные пункты в виде анклавов, населенных мигрантами из мусульманских стран арабского мира. Полиция туда не заглядывает в принципе. Люди живут там по законам шариата и других не признают. Кроме того, есть оружие и наркотики, нелегальной продажей которых население занимается и на эти деньги живет. Никуда не исчезли боевики и командиры, которые принимали участие в массовых беспорядках 2005, а потом и 2007 годов (имеются в виду погромы в ответ на сокращение государственных социальных программ, учиненные потомками мигрантов, восстанавливавших послевоенную Францию, – прим. ред.). В этом отношении каждый анклав, с точки зрения экстремистов, представляет собой кадрированную дивизию с оружием и полевыми командирами».

Погромы десятилетней давности ничему не научили французское государство

Во-вторых, добавим к давно живущим во Франции мусульманам и их родственникам, относительно недавно перебравшимся на французский берег Средиземного моря, потоки сирийских беженцев, накрывшие Европу в этом году. По словам президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, эта страна, первой столкнувшаяся с «сирийской волной», приняла 2,2 млн беженцев, и многие из них благодаря политике «открытых границ» осели именно во Франции. А вместе с ними туда перекочевали террористы и оружие. «Террористы планируют получить живую силу из лагерей мигрантов последней волны, у которых заканчиваются деньги, продукты и они постепенно звереют», – объясняет Андрей Манойло.

«Многие жители Франции и других европейских стран ездили в Сирию, чтобы присоединиться там к группировкам экстремистов», – сообщает американское издание «Stratfor». И действительно, по сообщению Аssociated Press, участники терактов в Париже прошли подготовку в Ракке, столице сирийской части «Исламского государства». Только по официальным данным, приверженцами ИГ являются 1800 французских граждан.

«Французские граждане оказались брошены своим государством»

Вообще, диву даешься, как французские службы безопасности «прохлопали» теракты в Париже: незадолго до бойни о готовящихся атаках их информировали Турция и Ирак. Выясняется, что беспечность – характерная черта французских силовиков, и это, по-видимому, третья причина, по которой террористы обрушились именно на Францию.

«Действия против подозрительных исламистов Франция чаще всего предпринимает тогда, когда они сами уже что-то совершили… Спецслужбы США еще в 2011 году предупредили французских коллег насчет братьев Куаши, которые потом расстреляли «Charlie Hebdo», что один из них близок к джихадистским организациям и воевал против американцев в Ираке. Французы последили за ними некоторое время и бросили, сами объяснив причину: связаны с джихадистами или ездили воевать в Сирию-Ирак несколько тысяч жителей Франции, за всеми не уследишь, слишком дорого, – рассказывает Александр Баунов из Московского Центра Карнеги. – Но братья были хотя бы французские граждане. Марокканец, который в августе напал на пассажиров поезда Амстердам – Париж, не имел европейского гражданства, испанские спецслужбы предупредили французских коллег о том, что человек из их черного списка, с джихадистскими наклонностями и опытом войны в Ираке, направляется во Францию, но его не то что не депортировали и не задержали, за ним даже не присматривали… По разным политическим, идеологическим и просто техническим причинам французские граждане оказались брошены своим [государством]. Франция – единственная страна, где теракты повторяются с пугающей регулярностью… Штурм концертного зала, каким мы его видели в Париже в ночь на субботу, тоже скорее полицейская операция на уровне третьего мира».

По всему выходит, что французская полиция лишь имитировала бурную деятельность

Наконец, еще один фактор – участие Франции в «антитеррористических операциях» в Ираке, Ливии, Мали. «Сейчас за рубежом размещены более 10 тыс. французских военных – более 3 тыс. в Западной Африке, 2 тыс. в Центральной Африке, 3,2 тыс. в Ираке», – подсчитала британская «The Daily Telegraph». Франция на втором месте по вкладу в разгром международного терроризма (хотя «рационально рассуждая, участие Франции в бомбардировках ИГИЛ очень невелико; триста ударов с воздуха за год – нынешняя недельная норма российской авиации», – отмечает Александр Баунов).

В начале ноября президент Франции Франсуа Олланд заявил об отправке к берегам Сирии авианосца «Шарль де Голль» с 24 самолетами, чтобы удвоить возможности базирующейся в районе сирийского конфликта французской воздушной группировки. А за считанные дни до терактов в Париже французские военные самолеты атаковали сирийские нефтяные объекты, захваченные «Исламским государством». Роковые последствия не заставили себя ждать. Таким образом, полагает Василий Ванчугов, в наши дни уже сама постколониальная Франция становится «очередной колонией» ИГ.  

Уже после терактов ВВС Франции сбросили 20 бомб на командный пункт и тренировочный лагерь ИГ в Ракке, а американская авиация впервые нанесла удар по автоколонне, перевозившей нефть, добытую террористами на захваченных сирийских месторождениях. Но, по мнению журналиста Ивана Яковины, джихадисты того и добиваются – спровоцировать НАТО на активизацию военных действий, вплоть до наземной операции: «Радикальным исламистам из ИГИЛ это нужно для исполнения пророчества о «последней битве людей» у города Дабик в северной Сирии. Чтобы вернуть проекту «Халифат» уверенность людей в том, что он действительно «божественный», легитимный, тот самый «Халифат» с большой буквы. Эта битва была предсказана полторы тысячи лет назад в хадисах (предания о словах и действиях пророка Мухаммеда, – прим. ред.), и сам факт, что она будет, может стать исполнением тех самых пророчеств, что автоматически добавит ИГИЛ лояльности среди его сторонников – как нынешних, так и потенциальных. Потому что они увидят: таки да, пророчества сбываются – это “тот самый Халифат”.

«Франция стоит перед угрозой реальной гражданской войны»

«Эта атака на свободу – нападение не только на Париж, это нападение на всех нас… Мы живы человечностью, любовью к ближнему, радостью быть вместе. Мы верим в право каждого человека искать свое счастье, в право жить с уважением к другому, в толерантность. Мы знаем, что наша свободная жизнь сильнее, чем любой террор», – заявила в поддержку французов германский канцлер Ангела Меркель. Священник, ведущий «Радио Свобода» Яков Кротов, вторя, призывает французов не жертвовать свободами ради безопасности: «Мирный Париж противоположен безопасному Парижу. Безопасный Париж построить легко – достаточно пригласить Путина побыть французским президентом, и вскоре в городе будет мертвенно гладко, как в Москве. Но строить надо мирный Париж, мирную Францию, мирную планету. И начинать надо с того, чтобы следить за языком – никаких «нелюди», «изверги». Люди как люди… Теракты похожи на вино – они самому человеку показывают, что в нем подлинное: человечность или бесчеловечность. Какая первая реакция: поубивать всех чужаков, выматериться и помочь пострадавшим помолиться об умерших? Террору противостоит не антитеррор, а мир во всех смыслах этого русского слова».

Цена толерантности Олланда и Меркель - 129 человеческих жизней

Но пока Франция выбирает безопасность и переходит на «осадное положение». Сразу после нападения на редакции «Charlie Hebdo» французское правительство «увеличило число сотрудников антитеррористических структур более чем на 2,5 тыс. человек, – пишет «Bloomberg» (к слову, примеру Франции последовала и Великобритания, увеличивая штат спецслужб на 15%, до 2 тыс. человек). – Службы разведки постоянно ведут наблюдение за теми 1,5 тыс. боевиками, которые сражались на стороне джихадистов в Сирии и Ираке, а теперь у них появился список из 11 тыс. человек, которые считаются опасными радикалами. Барьеры для масштабного и постоянного наблюдения падают. Новый закон о слежке, принятый после терактов Charlie, позволяет премьер-министру давать разрешение на мониторинг электронной коммуникации в режиме реального времени, на физическую слежку и прослушку домов с целью предотвращения террористических угроз – уже без соответствующего разрешения суда».

Чрезвычайный режим, введенный президентом Олландом сразу после последних терактов (к сведению собравшихся провести новогодние каникулы в Париже), возможно, продлится несколько месяцев: закрытые госграницы, расширенные полномочия спецслужб, полиции и прокуратуры, внесудебные обыски в любое время суток, запрет на свободное передвижение людей и транспорта, увеселительные мероприятия, алкоголь. Андрей Манойло видит, что это не предел: «Как мне представляется, парижские теракты – это только первая фаза комбинации экстремистов. Она должна вынудить французские власти пойти на крайние меры, например, ввести военное положение на территории всей республики. Это означает введение жестких механизмов контроля, а также блокировку полицией и армией [мусульманских] анклавов и лагерей для перемещенных лиц. Что вызовет бунт среди последней волны мигрантов, у которых нет средств к существованию». Дальше – обратная реакция: «Не исключена вероятность, что исламский фронт развернется не в Сирии, а где-нибудь в Париже или Марселе… Сегодня Франция стоит перед угрозой реальной гражданской войны».

«Остаться в странах, воевать там, убивать граждан, взрывать здания»

И, увы, не только Франция – ведь сотни тысяч беженцев с Востока сконцентрировались в Германии, и «лишь немногие из них отправляются дальше, во Францию», констатирует «Stratfor» (мистическое совпадение: во время парижских терактов рядом с ними, на стадионе «Стад де Франс», «рубились» сборные Франции и Германии). Дошло до того, передает в «Известиях» писатель и публицист Игорь Мальцев, что «сейчас при произнесении пароля «беженцы» для девелоперов в Берлине распахиваются любые фонды и любое финансирование строительства жилья для миллиона вновь прибывших трудолюбивых и образованных граждан Сирии, Албании и далее по списку... Под раздачу на участки [для беженцев] попал даже [берлинский] исторический аэропорт Темпльхоф, который гражданам города удалось отстоять от Ильича до Ильича и от ДжФК до Ангелы (имеются в виду Джон Кеннеди и Ангела Меркель, – прим. ред.). Тут будут строить жилье для беженцев. Я не говорю уже о том, что происходит в Гамбурге, где жилье для беженцев собрались строить чуть ли не на берегах Альстера (река активно используется для отдыха горожан – прим. ред.)». Лондонская «The Guardian» утверждает, что больше всего просителей убежища съехалось в Баварию, иприводит высказывание баварского министра финансов Маркуса Зедера: «Неконтролируемая иммиграция и незаконный въезд не могут продолжаться как сегодня. Париж все изменил. Будет хорошо, если Ангела Меркель признает, что открытие границ на неограниченное время было ошибкой».

Не обернется ли дестабилизация Европы мигрантскими потоками приходом к власти ультраправых политиков?

«Председатель Европейского совета Дональд Туск говорит о появлении признаков того, что удары по умеренной оппозиции в Сирии ведут к увеличению потока беженцев. Он заявил в воскресенье на саммите G-20 в Турции, что такие атаки “приведут лишь к новой волне беженцев, и у нас уже появляются определенные сигналы, что эта волна началась”», – продолжают британские журналисты. С учетом того, что в рядах ИГ не только французы и немцы, но и британцы, голландцы, россияне, в связи с тем, что «по количеству на тысячу жителей радикальных мусульман, ездивших в Сирию и Ирак воевать на стороне ИГ, первое место в Европе убедительно занимает Бельгия» (оттуда родом организатор терактов в Париже Ахмед Алмохаммед, пробравшийся во Францию с потоком сирийских беженцев), а руководство «Исламского государства» «попросило своих людей остаться в их странах и воевать там, убивать граждан, взрывать здания, делать все что угодно, что в их силах», следующие теракты могут прогреметь где угодно – от Британии и Турции до России. Что накануне подтвердил премьер-министр Франции Манюэль Вальс. Да что Вальс – террористы сами анонсировали дальнейшие теракты во Франции, в Вашингтоне, по всему Западу.

«Свободное перемещение людей внутри Европы поставлено под серьезную угрозу»

Таким образом, отказ от политики «открытых дверей», изоляция от нелегальных мигрантов и сокращение на порядок числа легальных (в одной только Франции их 200 тысяч), крайне болезненный процесс ликвидации мусульманских анклавов, где взращиваются экстремисты, выкорчевывание радикальных исламских проповедников, «действующих в Старом свете чуть ли не на легальных основаниях» и религиозного сознания арабской молодежи, сокращение социальных субсидий «своим» и «отказ от практики социальной поддержки неработающих мигрантов, введение запрета на воссоединение семей, которое сегодня позволяет иностранцу, работающему во Франции не менее полутора лет, перевезти в страну свою семью, кардинальная реформа о предоставлении французского гражданства (сегодня на него могут претендовать даже люди, не умеющие читать и писать по-французски)» – такая перспектива просматривается далеко не только для Франции.

«”Режим закрытости” – это то будущее, которое уготовано на ближайшее время цивилизованному миру… Под ударом весь мир. И уже ясно, что весь мир будет защищаться, обороняться и, увы, закрываться. Закрываться от толп мигрантов, от потоков оружия, от шальных и преступных денег и, главное, от террористического насилия… Пока ИГИЛ не будет уничтожено (а это произойдет нескоро), мир будет продолжать закрываться», – предвидит политолог Борис Межуев.

Пока брюссельская полиция расправлялась с фермерами, под носом у еврочиновников образовалось целое террористическое логово

«Решиться на такое непросто, – трезво оценивает ситуацию научный сотрудник Института США и Канады РАН Геворг Мирзаян. – Во-первых, из-за господствующей в Европе гипертолерантности и принципов универсальности прав человека. Во-вторых, если речь идет о Франции, из-за политических интересов правящей партии. Мигранты являются одним из важнейших сегментов электората социалистов, так что ужесточение миграционной и социальной политики в отношении них приведет к потерям голосов на выборах. Однако если власти не решаться на жесткие, но необходимые шаги, то парижские теракты будут повторяться. Ведь для организации того же захвата театра достаточно лишь найти несколько оболваненных подростков и дать им в руки автоматы. В этой ситуации те же французские социалисты не удержат власть, и она перейдет в руки ультраправых, которые займутся наведением порядка своими, ультраправыми методами. Которые уж точно никому не понравятся».

В известной «пирамиде Маслоу» потребность в безопасности выступает гораздо более фундаментальным запросом человека, нежели свобода. Как ни прискорбно для свободы, видно, пришло время поставить на передний край европейской политики соображения безопасности. Эксперты, в том числе западные, не скрывают: «Возникают вопросы в отношении межнациональных соглашений о свободном пересечении границ, которые являются основой современной Европы», то есть в отношении основополагающих для Евросоюза шенгенских соглашений. Еще до субботних терактов «Швеция, которая приняла у себя больше мигрантов на душу населения, чем любая другая европейская страна, объявила о закрытии своих границ для новых мигрантов, хотя и назвала это временной мерой», – указывает «The Financial Times». Новые власти Польши, припоминает «Коммерсант», вообще пригрозили не соблюдать обязательств, которые взяло на себя прежнее правительство, – принять на территории страны 4,5 тыс. беженцев. «The Guardian» фиксирует, что «свободное перемещение людей внутри Европы в соответствии с так называемым Шенгенским соглашением сегодня поставлено под серьезную угрозу» лидерами всего Евросоюза.

Проект "Европы без границ" не проходит проверку жестокой реальностью

Таким образом, геополитические реалии ставят под сомнение сам проект демократической «Европы без границ», который вынашивался в муках двух мировых войн в течение всего ХХ века. «Нараставшее непонимание простыми европейцами целей и задач все более сложной конструкции Евросоюза только усугубилось. Это непонимание росло. Избиратели, мыслящие по-прежнему в национальных категориях, и истеблишмент, который постепенно начал думать по-общеевропейскому и, что существенней, в административно-бюрократической логике, свойственной Еврокомиссии. До поры до времени это можно было сочетать. Однако ужас волны насилия, прокатившейся по Парижу, может привести к окончательному разрыву приоритетов. И тогда либо политикам придется праветь, идя навстречу пожеланиям общества, либо интеграционные идеалы будут навязывать силой, что тоже фактически будет означать отход от прежней демократической парадигмы», – резюмирует председатель Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

«Дни Ангелы Меркель, похоже, сочтены»  

Как ни цинично признавать, трагические события в Париже могут поспособствовать потеплению ныне расстроенных отношений Европы и России. Если говорить о более дальней перспективе, то речь идет об усилении симпатий европейских избирателей к пророссийски настроенным политикам типа лидера французского «Национального фронта» Марин Ле Пен. «Так получилось, – делится Федор Лукьянов на Lenta.ru, – что автор этих строк улетел из Парижа во второй половине дня 13 ноября, а накануне на одной из неформальных встреч задал вопрос, который задавал всем французским собеседникам последние три года, – может ли Марин Ле Пен стать президентом республики. До сих пор неизменный ответ звучал «нет!», как бы ни росла ее популярность, на главных выборах прагматичные французы ее не поддержат. На сей раз впервые в ответ я услышал: «да, это возможно». Бойня на следующий день, скорее всего, только повышает такую вероятность».

Другой, может, даже более реальный претендент на Елисейский дворец – лидер Партии республиканцев, экс-президент Франции Николя Саркози. «Ожидается, что он одолеет своего соперника по партии, придерживающегося более умеренных взглядов Алена Жюппе, в номинации на [президентские] выборы 2017 года. А избиратели после парижских терактов могут поддержать именно Саркози», – прогнозирует «Stratfor». Напомним, несмотря на то, что Саркози вернул Францию в НАТО после 40-летнего перерыва, выступал одним из инициаторов уничтожения режима ливийского диктатора Муаммара Каддафи, между ним и Владимиром Путиным сложились дружеские отношения: «Сарко», с которым глава российского государства на «ты», умиротворял Россию и Грузию в 2008 году, после ухода с поста президента в 2012-м несколько раз частным образом навещал Путина в Ново-Огарево и Сочи; последний раз они встречались в конце октября – тогда, за особый вклад в укрепление российско-французской дружбы», Саркози удостоили звания почетного доктора МГМИО, он же со своей стороны подчеркнул, что «мир нуждается в России», что «Россия и Европа обречены работать вместе по Сирии и Украине». Эту же убежденность Николя Саркози проявил и на встрече с Франсуа Олландом после парижских терактов: «Франции необходима поддержка всех сторон для уничтожения группировки «Исламское государство». В том числе и России. Ситуацию в Сирии нам надо брать под контроль совместно. В Сирии не может быть двух коалиций». (Кстати, похожим образом высказался и председатель Европейского совета Дональд Туск: «Нашей общей целью должна стать координация действий против ИГИЛ, и, конечно, сотрудничество между США и Россией здесь является решающим»).

Николя Саркози, с которым Владимир Путин давно на "ты", снова метит в президенты Франции

«В наибольшей степени подход придется менять Германии, которая сначала, в конце лета – начале осени, провозгласила устами Ангелы Меркель фактическую политику «открытых дверей». Отход от нее начался уже несколько недель назад, но парижская трагедия дает основания резко ускорить ревизию подобного взгляда. И даже если в ведущих странах Европы не случится качественный взлет популярности крайне правых партий, мейнстриму придется взять на вооружение немалую часть их лозунгов – если они хотят сохранить лояльность напуганного электората», – предполагает Федор Лукьянов. Игорь Мальцев категоричнее: «При всем уважении к способности Ангелы Меркель лавировать между Путиным и Обамой, а также собственным избирателем и Евросоюзом похоже, что дни ее сочтены».

«Stratfor» допускает, что «теракты усилят позиции тех, кто призывал к прекращению притока мигрантов и закрытию границ в таких странах, как Швеция, а также в большей части Центральной и Восточной Европы».

«Путин стал гвоздем саммита в Турции»

Впрочем, только что состоявшийся в Анталье саммит «большой двадцатки» показал, что Москва может получить политические дивиденды, не дожидаясь ключевых европейских выборов (нового главу Франции изберут весной 2017-го, Германии – осенью того же года). «Президент Владимир Путин стал гвоздем саммита «большой двадцатки» в Турции», «Похоже, тридцать минут террора на улицах Парижа стали катализатором существенного сдвига в международной политике. Его последствия могут затянуться на несколько лет», – формулирует «The Wall Street Journal».

Накануне встречи G20 раздавались оценки, что российский президент будет принят мировыми лидерами не лучше, чем в австралийском Брисбене год тому назад. Скептики посрамлены. Мало того, что Россия добилась исключения обидчицы Австралии из числа участников переговоров в Вене по мирному урегулированию в Сирии. Несмотря на негативные прогнозы, состоялось личное общение Владимира Путина и Барака Обамы: кто-то говорит о двадцати минутах неформального диалога буквально «на полях», посреди толпы участников саммита, кто-то о сорока пяти, очевидцы рассказывают о «проблесках улыбки».

В Анталье Владимир Путин оказался в центре всеобщего внимания, не то что год назад в Брисбене

Итоги субботней встречи дипломатов мира по урегулированию сирийского конфликта, а также подготовки и проведения G20 вкратце таковы: Обама снова призвал Россию подключиться к «международной антитеррористической коалиции» во главе с США, Путин пригласил Запад в свою: американская, включающая спонсоров «Исламского государства», таких как Турция, Саудовская Аравия (в том же «черном списке» Катар и Объединенные Арабские Эмираты), не вызывает доверия Кремля. Говоря об Украине, президент Америки «подчеркнул важность Минских соглашений и поддержал отвод [из зоны конфликта] тяжелых вооружений, выведение иностранных бойцов, а также возвращение Киеву контроля над международной границей» (Кремль, со своей стороны, дожидается принятия в рамках тех же Минских соглашений украинских законов об особом статусе и выборах на территории мятежных регионов). Президент России отреагировал по-своему, сделав «неожиданно интересное предложение» по реструктуризации украинского долга.

Но есть в позициях Кремля и Белого дома и существенные перемены. Обама признал важность усилий России в борьбе с «Исламским государством», Путин констатировал сближение позиций России и Запада (так, госсекретарь Джон Керри назвалтеррористическую практику ИГ «новым фашизмом», что отсылает к упоминанию Путиным в речи на Генеральной ассамблее ООН «антигитлеровской коалиции», объединившей СССР, Америку и Великобританию) и выразил готовность взаимодействовать с сирийской оппозицией и Вашингтоном, «несмотря на то, что действия [США] в Сирии осуществляются в нарушение международного права – нет ни соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН, ни обращения сирийского руководства».

Буквально за несколько недель российской операции в Сирии настроение Барака Обамы существенно изменилось

Камнем преткновения по-прежнему выступает дальнейшая судьба Башара Асада: проамериканская коалиция принципиально не видела его фактором антитеррористической кампании и «частью новой Сирии», российская сторона настаивала на такой последовательности: сначала – победа над «Исламским государством», потом – политические преобразования в Сирии. Сошлись на том, что выборы в Сирии с участием «здравомыслящей» оппозиции (переговорщики приступают к составлению соответствующих списков) состоятся не позднее чем через полтора года, в течение полугодия будет сформировано переходное правительство. По сведениям «The Wall Street Journal», Белый дом готов потерпеть нынешнего сирийского президента в течение переходного периода, а Кремль (это озвучивалось официально) «не будет держаться за Асада», хотя предпочитает, чтобы его будущее определилось сирийскими избирателями.

полностью - http://znak.com/pri

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов