ЧТО ТАКОЕ ГУМАНИТАРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ?

 

ЧТО ТАКОЕ ГУМАНИТАРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ?

Пытаясь найти определение гуманитарных технологий в существующей политологической и социологической литературе, автор столкнулся с тем фактом, что в научной среде и в среде технологов-практиков отсутствует четкое понимание того, — что такое гуманитарные технологии. Имеющиеся в литературе определения либо слишком размыты и не содержат точного трактования понятия гуманитарных технологий, либо, наоборот, неоправданно сужают его до подвида избирательной технологии или ограниченного набора методов обучения.

Приведем два наиболее показательных примера:

Один из разработчиков новой научной дисциплины соционики Букалов А. В. определяет гуманитарные технологии как методы обучения, организацию системного образования, психоинформационную совместимость, психотерапию, глубинный психоанализ (Букалов, 2000).

Гуманитарный технолог Ефим Островский дает следующее определение гуманитарных технологий: «Гуманитарные технологии — набор тщательно выверенных и научно обоснованных приемов и специальных техник непрямого воздействия гуманитарных технологов на общество через управление социальным поведением» (Островский, 2000).

Очевидно, что ни первое, ни второе определение не предоставляет нам ясного понимания качественных характеристик гуманитарных технологий, не дает ответа на вопрос: в чем их отличие, например, от вполне привычных социальных технологий и так далее. Существует необходимость более точного определения того, что представляют собой гуманитарные технологии. Постараемся выделить качественные харатеристики гуманитарных технолгий посредством их сравнения с манипулятивными стратегиями и социальными технологиями.

Манипулятивные стратегии — это набор или комплекс технологий, направленных на манипулирование человеческим поведением, для достижения конкретных политических или экономических целей. В качестве инструмента манипулятивных стратегий чаще всего выступают масс-медиа, позволяющие решить самые масштабные задачи. Наиболее точно характеризовали манипулирование посредством СМИ исследователи постмодерна. Так, Жан Бодрийяр писал: «Характерной чертой масс-медиа является то, что они предстают в качестве антипроводника, что они нетранзитивны, что они антикоммуникационны, — если мы примем определение коммуникации как обмена, как пространство взаимосвязи слова и ответа, а следовательно и ответственности, что они вовсе не обладают психологической и моральной ответственностью, но выступают в качестве личностной корреляции одной и другой стороны в процессе обмена» (Бодрийяр, 1999, с. 201).

Некоторые исследователи отмечают театральность политики и общества эпохи постмодерна, как следствие доминирования манипулятивных стратегий, виртуализирующих политическое и социальное пространство и сводящих на нет ценность реальной коммуникации. Например, Ги Дебор называет современное общество обществом спектакля — в нем «истина, подлинность и реальность больше не существует, а вместо них господствует шоу-политика и шоу-правосудие» (Ильин, 1998., с. 176).

В отличии от манипулятивных стратегий, гуманитарные направлены прежде всего на развитие «живой», непосредственной коммуникации. Пространством их реализации всегда выступает публичная сфера.

 

Социальная технология, согласно Энциклопедическому социологическому словарю, — «оперативное и стандартное средство деятельности социолога — практика в сфере управления» (Энциклопедический социологический словарь, 1995, с. 823). Отличительным свойством социальных технологий является их оперативность и стандартный набор процедур. Гуманитарные технологии, напротив, имеют стратегический характер, то есть направлены на решение проблем в долгосрочной перспективе и, как правило, эксклюзивны, то есть разрабатываются под конкретный проблемный блок или проект.

Среди отличительных черт гуманитарных технологий технологи выделяют также их «полезность» и «экологичность», заключающиеся в преодолении депрессивности избирателей, в отличии от так называемых «вредных» технологий, которые «депрессируют людей, невротизируют их, усугубляют их страхи» (Островский, 2000. с. 21). Возможно более точно эту черту гуманитарных технологий можно сформулировать как оптимистичность.

Таким образом, гуманитарные технологии — это комплекс методов управления социогуманитарными системами, обладающих следующими характеристиками: публичной сферой применения, ориентацией на будущее (стратегический характер), эксклюзивностью и оптимистичностью.

Построение гуманитарных технологий требует некоторых научных оснований, выбора или разработки своей собственной методологии. Представляется очевидным, что в качестве теоретического основания гуманитарных технологий должен выступить некий синтез ряда концепций, который удовлетворял бы характеристикам феномена гуманитарных технологий, приведенным выше. В качестве основы такого синтеза можно предложить два современных теоретических подхода: синергетику и новый институционализм.

НОВЫЙ ИНСИТУЦИОНАЛИЗМ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ПОСТРОЕНИЯ ГУМАНИТАРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Характеристиками, определяющими применимость этого подхода в качестве методологического основания построения гуманитарных технологий, являются следующие.

Во-первых, новый институционализм отказывается от модели равновесия Вальраса-Эрроу-Дебре (принцип равновесия по Парето) как единственно верной и принимает допущения, предложенные теорией игр: допускается существование множества точек равновесия, не обязательно совпадающих с точками оптимума по Парето; равновесия может не существовать вообще (Олейник, 1999).

Во-вторых, новый институционализм признает ограниченную рациональность индивидов, отказавшись от постулата оптимизации, лежащего в основе поведения Homo Economicus. И, наконец, этот подход отказывается от тезиса о стабильных субъективных предпочтениях индивидов.

Рыночная рациональность выступает в качестве лишь одной из множества возможных интерпретаций мотивов поведения индивидов. Формальные и неформальные правила, контрактные соглашения, традиции, которые невозможно свести к индивидуальной рациональности и стратегиям оптимизации, стали основными объектами, исследуемыми этой теорией. Собственно понятие «индивидуальная рациональность», раскрывающееся в модели поведения так называемого «экономического человека», то есть человека «способного расположить свои предпочтения в порядке, который был бы рефлексивным, законченным, преемственным и непрерывным, а затем выбирающего то из них, которое максимизирует его выгоду» (Фармер, 1994. с. 50), меняет у новых институционалистов свой «неоклассический» смысл. Они предлагают вместо термина рациональное действие использовать термин «обоснованное действие» (Тевено, 1997), включающий специфику социального контекста, в котором действующий индивид реализует свою стратегию и где происходит интерпретация действий индивида, то есть где они приобретают значение и смысл.

Здесь следует отметить два существенных момента.

Первый момент — это обращение не просто к правилам и нормам, а стремление выявить интерпретации этих правил и попытаться определить некоторые общие основания этих интерпретаций, позволяющие избежать атомизации, радикальной обособленности субъектов социального действия.

Второй момент заключается в применении термина «стратегии поведения», что позволяет исследователю избежать детерминистской позиции, заключающейся в предопределении поведения индивида социальной структурой, в которую он вписан. Решение проблемы трансляции интерпретаций рациональности одного типа в другой (например, можно рассмотреть случай столкновения рациональности «организационного» и «экономического» человека) связано в теории согласований с рассмотрением взаимоотношений между так называемыми «мирами» или институциональными подсистемами. Эти «миры» представляют собой совокупности формальных и неформальных норм (последним уделяется преимущественное внимание), составляющие «правила игры», по которым осуществляется взаимодействие между людьми в той или иной сфере их деятельности» (Олейник, 1998. c. 141).

Всего выделяется семь таких «миров» 1:

  1. Рыночный мир.
  2. Индустриальный мир.
  3. Традиционный мир.
  4. Гражданский мир.
  5. Мир общественного мнения.
  6. Экологический мир.
  7. Мир вдохновения и творческой деятельности.

Каждый из миров может быть классифицирован:

Во-первых, по особому источнику информации: для рыночного — это цены, для индустриального мира — технические и технологические стандарты, для традиционного мира — это традиции, верования, мифы, обычаи, для гражданского — это формализованные правила поведения, законы, для мира общественного мнения — политическая реклама, слухи, для экологического мира — это информация о состоянии окружающей среды, и наконец, для мира вдохновения и творческой деятельности — это талант, озарение.

Во-вторых, по доминирующей норме поведения: для рыночного мира — это максимизация полезности индивидом, для индустриального мира — обеспечение непрерывности процесса производства, для традиционного мира — непрерывное воспроизводство традиций, для гражданского мира — подчинение индивидуальных интересов коллективным, для мира общественного мнения — это достижение известности, для экологического мира — подчинение взаимодействий между людьми требованиям экологии, для мира вдохновения и творческой деятельности — это достижение неповторимого результата.

В-третьих, институциональные подсистемы подразделяются по предметному признаку: для рыночного мира основной предмет (в материальном смысле этого слова) социального взаимодействия — это товары и деньги, для индустриального — оборудование, для традиционного — предметы культа, для гражданского — это общественные блага, для мира общественного мнения — это предметы престижа, для экологического мира — это объекты природы, для мира вдохновения и творчества — это изобретения и инновации.

Основной задачей гуманитарного технолога становится, таким образом, поиск общего основания, общего принципа, исходя из которого можно интерпретировать действие, сделать его понятным в контексте различных институциональных подсистем, признавая при этом, что каждая из них обладает собственным специфическим набором таких принципов. Для ее решения в качестве основного понятия вводится термин «интерпретативная рациональность», обозначающий «способность к сохранению согласованного характера действий через выработку понятных для всех участников трансакции ориентиров» (Livet, Thevenot, 1994; Олейник, 1997). Таким образом, актуализируется значение правил и их интерпретации участниками обмена ресурсами в ситуации, когда прямой информационный обмен невозможен (наиболее распространенной моделью отношений такого рода является знаменитая «дилемма узника»).

Очевидно, при разработке конкретной гуманитарной технологии следует исходить из представления о том, что каждый индивид — объект приложения данной технологии действует одновременно в рамках нескольких институциональных подсистем, каждая из которых имеет свой язык и правила коммуникации. Эффективность коммуникаций будет зависеть прежде всего от способности технологов успешно интерпретировать и транслировать смыслы сообщений в рамках заявленной проблемы и коммуникационных условиях данной конкретной аудитории.

СИНЕРГЕТИКА КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ПОСТРОЕНИЯ ГУМАНИТАРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Гуманитарный технолог — это практик, стремящийся перепрограммировать политическое или, возможно, шире социокультурное пространство. В этом смысле он всегда имеет дело со сложной саморазвивающейся системой, качественными характеристиками которой являются нестабильность и неравномерность развития. Отсюда вполне закономерным представляется выбор синергетики в качестве одного из методологических оснований построения гуманитарных технологий. Важным для понимания синергетической методологии является специфическая концепция общественного развития, в которой наиболее четко проявляется склонность к актуализации процессов самоорганизации. Определяющей чертой данной концепции является отрицание линейного развития общества и, соответственно, поступательного исторического процесса.

Множественность альтернатив общественного развития признается объективной закономерностью. При этом фактор случайности не является спонтанным, абсолютно не контролируемым. Любая случайность относится к конечному набору альтернатив развития. То есть новая ситуация, возникающая «в результате флуктуаций как эмерджентное, то есть непредсказуемое, не выводимое из наличного и в то же время новое, «запрограммировано» в виде спектра возможных путей развития» (Курдюмов, Князева, 1993, с. 42).

Процесс исторического развития общественных систем рассматривается в синергетике по аналогии с эволюцией сложных физиохимических систем, поскольку принципиальное отличие живых и неживых систем для синергетики заключается лишь в степени их сложности, упорядоченности и структурации. Любая система, независимо от своей природы является источником неопределенности, то есть она порождает неопределенность поведения, неопределенность отображения среды и неопределенность самоотображения (Дружинин, Конторов, Конторов, 1989).

Элементарная логика подсказывает, что неустойчивое развитие при определенных условиях среды способно возрастать с обескураживающей быстротой (подобно цепной реакции распада), что может стать причиной гибели данной системы. Но в тоже время неустойчивое состояние наиболее благоприятно, с точки зрения минимизации затрат ресурсов и времени, для перехода к иному режиму функционирования, смене фазовой траектории развития системы (Там же).

В тот момент, когда воздействие тех или иных внешних сил (аттракторов) (в случае общественной системы это могут быть политические или социальные конфликты, завоевания, технические новшества и др.) превышает некоторое пороговое значение, система выходит из состояния динамического равновесия и переключается на другой динамический режим. Этот переход, совершаемый в точке бифуркации приводит к тому, что система начинает реагировать на принципиально иной набор аттракторов. При этом, находясь какое-то время в нестабильном, хаотическом состоянии система оказывается сверхчувствительной к малейшим влияниям из вне. Как правило, достаточно крайне незначительного воздействия, чтобы принципиально изменить свойства самой системы. «Процесс бифуркации показывает нам, что когда система выталкивается за свой порог стабильности, она входит в фазу хаоса — не обязательно фатального для нее: это может быть и прелюдией к новому развитию. В жизнеспособных системах хаос отступает перед более высокими формами порядка. Однако отношение между докризисным и послекризисным порядком никогда не бывает линейным — это не отношение просто причины и следствия» (Э. Ласло, с. 27).

Особенно актуален отказ от практики простого переноса опыта прошлого в настоящее в управленческой деятельности как на микроуровне организации, так и на макроуровне государства. То есть процесс изменений, начавшийся в системе с незначительных воздействий — флуктуаций, основан не на подавлении этих случайных воздействий, а наоборот на их усилении. Образование нового порядка, то есть стабилизация системы в новом динамическом режиме происходит за счет самоорганизованного взаимодействия элементов данной системы. При этом социальные системы (точнее ее отдельные подсистемы и элементы) вынуждены адаптироваться в двух направлениях: во-первых, к собственной среде, а во-вторых, к качественным внутрисистемным изменениям: значительному усложнению структуры и росту потенциальных возможностей развития.

Фундаментальной основой для традиционного прогнозного анализа развития социальных систем является исторический опыт. То есть изучение современного исследователю состояния общественной системы и возможные прогнозы на будущее строятся на основе данных о предыдущих состояниях этой системы. Таким образом, очевидной считается возможность строить модели будущего на основании предыстории развития системы. При этом основным требованием к исследованию являлось наличие более или менее точных исходных параметров и эффективного математического аппарата, позволяющего просчитать динамику развития. Очевидно, что при таком подходе к анализу процессов развития общественных систем уместным является экстраполяция удачного опыта прошлого (например, решения конкретной управленческой проблемы) в настоящее с расчетом на аналогичный положительный результат. Однако историческая практика доказывает несостоятельность такого подхода, привычного для классической науки.

Довольно точно состояние среды, в которой приходится действовать современным менеджерам и технологам, описал американский исследователь управления и организаций Питер Вейлл: «Перед нами не просто встают проблемы. Они развиваются в совершенно новых условиях. Двадцать лет назад Эмери и Трист писали, что в изменяющейся окружающей среде «сама почва движется» (Emery, 1969). В этом образе схвачена сама суть изменчивости окружающего мира, неустойчивого до такой степени, что мы не можем рассчитывать на его стабильность, даже на период реализации уже принятых решений» (Вейлл П., 1993, с. 16).

Сегодня эффективное управление не может быть деятельностью по навязыванию своей воли коллективу или простой реакцией на сложившиеся обстоятельства. Синергетика отказывается от признания возможности полного упорядочивания и контроля над процессами в сложноорганизованных социальных системах. Никакое управляющее воздействие индивида не может полностью подчинить процесс социальной самоорганизации систем. Если вектор этого управляющего воздействие противоположен тенденциям саморазвития системы, то в этом случае увеличение силы воздействия скорее всего приведет к дополнительной дерегуляции и дисбалансу системы. То есть при увеличении ресурсов вкладываемых в реализацию такого управленческого решения результат будет достигнут противоположный ожидаемому.

Однако как не парадоксально синергетическая парадигма не только не принижает роль технологов в процессе социального развития, но скорее придает их активности еще большее значение, меняя лишь принципы управленческой деятельности. «Управление теряет характер слепого вмешательства методом проб и ошибок или же упрямого насилования реальности, опасных действий против собственных тенденций систем, и строится на основе знания того, что вообще возможно в данной среде. Управление начинает основываться на соединении вмешательства человека с существом внутренних тенденций развивающихся систем. Поэтому здесь появляется в некотором смысле высший тип детерминизма — детерминизм с пониманием неоднозначности будущего и с возможностью выхода на желаемое будущее. Это детерминизм, который усиливает роль человека». (Курдюмов, Князева, 1993).

Различие традиционной системной управленческой парадигмы и новой, в рамках которой работают гуманитарные технологии, можно провести по ряду основных параметров:

  1. Редукционисткий и дженералистский подходы к рассмотрению проблем. Старая системная парадигма производит системное расчленение проблемы. В новой парадигме основополагающим принципом является целостное рассмотрение проблем, с позиций целостности и единства мира.
  2. Старая системная парадигма актуализирует управляемость и автоматизм, новая парадигма — автономию, свободу и ответственность.
  3. Старая системная парадигма исходит из жестких причинно-следственных механизмов поведения, новая из принципа операциональной замкнутости.
  4. Старая системная парадигма строится на основе механизма отрицательной обратной связи, а новая — положительной. Соответственно, в первой актуализируется стремление к структурной стабильности, а во второй к структурной изменчивости.
  5. Ключевым направлением управленческой деятельности в старой парадигме является планирование, в новой синергетической — выбор стратегии с учетом направлений саморазвития управляемой системы.

В целом, новая парадигма позволяет вы делить несколько общих принципов, на которых должно строится управление сложноорганизованными гуманитарными системами:

  1. Необходимо отказаться от искусственного навязывания направлений развития сложноорганизованных систем.
  2. Эффективность управленческой деятельности определяется не количеством затраченных ресурсов, а качественным распределением управленческого воздействия.
  3. Любая сложноорганизованная система имеет в конкретной точке своего развития не один, а множество потенциальных сценариев развития. Принципиально важно для эффективного управления учитывать максимальное количество такого рода сценариев или моделей.
  4. Ускоренный качественный рост системы определяется включением механизмов положительной обратной связи, приводящим к так называемым режимам с обострением.

Безусловно, абсолютизировать эти принципы нельзя. Они выступают скорее как методологические ориентиры, которых следует придерживаться, нежели готовые рецепты или руководство к действию для гуманитарных технологов. Новые принципы организации труда менеджеров и технологов, выработанные за последние десятилетия можно рассмотреть сквозь призму качественных изменений в организации труда в условиях постиндустриального общества. Эти изменения можно схематично представить следующим образом:

  1. Конвейерный труд — наукоемкий, интеллектуальный труд.
  2. Индивидуальный труд — работа в команде, группе.
  3. Функциональный труд — проектантский труд.
  4. Подотчетный труд, то есть труд, подотчетный начальству, и труд, подотчетный клиентам.
  5. Иерархизированный труд — горизонтально координируемый труд.

Эти изменения требуют создания саморегулирующейся управленческой организации нового антрепренерского типа (Афанасьев, 1996).

Выработка эффективных решений и способов поведения, учитывающих тенденции саморазвития управляемой системы, является инновационной деятельностью, поскольку требует от управленца постоянного принятия оригинальных творческих решений. Отсюда следует вывод о необходимости разработки и внедрения гуманитарных технологий как принципиально нового типа социального и политического управления, наиболее полно отвечающего таким требованиям новой управленческой парадигмы как гибкость, инновативность, многовариантность решений, коммуникационность, творческий подход. Такой тип управления может быть определен как инновационное управление или управление ориентированное на нововведения, что подчеркивает с одной стороны его новизну и стремление к постоянному саморазвитию, а с другой выделяет нововведения как ключевой инструмент в работе технолога, определяющий степень эффективности управленческой деятельности в целом.

Примечания:
  1. Авторы данной классификации, Л. Болтянски и Л. Тевено, подчеркивают ее неполный характер и вполне допускают выделение наряду с этими и других институциональных подсистем. Подробнее см.: Boltanski L., Thevenot L. De la justification: les economies de la grandeur. Paris, 1991.
Библиография:
  1. Афанасьев М. Н. Государев двор // ПОЛИС, 1996 № 6.
  2. Букалов А. В. Соционика: гуманитарные, социальные, политические и информационные интеллектуальные технологии XXI век // Соционика, ментология и психология личности, N 1, 2000.
  3. Бодрийяр Ж. Реквием по масс-медиа / Поэтика и политика М.: 1999.
  4. Энциклопедический социологический словарь — под редакцией Осипова Г. В., М.: 1995.
  5. Вейлл П. Искусство менеджмента М.: 1993.
  6. Дружинин В. В., Конторов Д. С., Конторов М. Д. Введение в теорию конфликта. — М.: 1989.
  7. Ильин И. Постмодернизм от истоков до конца столетия. — М.: 1998.
  8. Курдюмов С. П., Князева Е. Н. Синергетика: начала нелинейного мышления // Общественные науки и современность. 1993. № 2.
  9. Ласло Э. Рождение слова — науки — эпохи // ПОЛИС, 1993. № 2.
  10. Назаретян А. П. Синергетика в гуманитарном знании: предварительные итоги // Общественные науки и современность. 1997. № 2.
  11. Олейник А. В поисках институциональной теории переходного общества // Вопросы экономики. 1997.
  12. Олейник А. Институциональная экономика // Вопросы экономики. № 1–12, 1999.
  13. Островский Е. Гуманитарные технологии — непронумерованный фактор развития.
  14. Островский Е. Менеджер смотрит под ноги, а лидер — на горизонт // Top manager, 2000.
  15. Тевено Л. Множественность способов координации: равновесие и рациональность в сложном мире // Вопросы экономики. 1997. № 1.
  16. Livet P., Thevenot L. Les categories de l’action collective. Paris, 1994.

Автор статьи: Александр Вячеславович Курочкин — кандидат социологических наук, старший преподаватель кафедры политического управления Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), исполнительный директор Центра политического менеджмента СПбГУ.

«Источник: Центр гуманитарных технологий» http://gtmarket.ru/site/terms

9 Декабря 2012
Поделиться:

Комментарии

Кузнецов Анатолий , 9 Декабря 2012

PR и гуманитарные технологии - иллюзия противостояния?

Иногда одну и ту же деятельность называют разными словами. Иногда наоборот...

В этом номере "Со-Общения" мы решили сделать не совсем обычный "круглый стол". Главная тема - соотношение понятий "PR" и "гуманитарные технологии". Мы понимаем гуманитарные технологии (ГТ) как технологии работы с нормами и ценностями людей, вкладывая в это понятие тот же смысл, что и авторы концепции ГТ.

Основная цель, которую мы преследовали, инициируя эту дискуссиию - определить, с чем словосочетание "гуманитарные технологии" ассоциируется в российском PR-сообществе. Другой вопрос - как гуманитарные технологи видят роль PR в своей деятельности. Более подробно мы планируем осветить эту проблему в следующих номерах "Со-Общения", а в этом "круглом столе" участвует только один специалист, позиционирующий себя как гуманитарного технолога - Виктор Осипов (Группа Островского)

Участники отвечают на следующие вопросы:

1. Какой смысл вы вкладываете в понятие "гуманитарные технологии"?

2. Какой смысл вы вкладываете в понятие "PR"?

3. Почему, на ваш взгляд, в современном дискурсе эти два понятия разделились?

4. Есть ли между этими сферами сущностные различия?

Виктор Осипов

Группа Островского

Социокультурные реальности

1. В понятие "гуманитарные технологии" я вкладываю классический смысл, вложенный в него Ефимом Островским и Петром Щедровицким. Гуманитарные технологии - это технологии создания, изменения и обработки рамок и правил поведения людей.

В несколько ином - средствиальном - разрезе "гуманитарные технологии" могут трактоваться как технологии производства, упаковки и внедрения смыслов.

2. Словосочетание "public relations" пришло в русский язык и русское культурное пространство из другого языка и другого культурного пространства. Это объясняет сложности использования этого слова. Ефим Островский предлагает называть "PR" развитием общественных связей (РОС). В таком виде - это одна из гуманитарно-технологических деятельностей. Но здесь все немного сложнее. И сложность в признании РОСа отдельной ГТ-деятельностью во многом обусловлена тем, что существует "PR" как импортированный вид деятельности, и к нему надо как-то относиться.

При этом существует тенденция неоправданного расширения применения этого словосочетания, когда любые гуманитарно-технологические деятельности трактуются как "PR". Основания этого, в общем-то, понятны. Слово звучное, раскрученное журналистами. Кто только не говорит сегодня о "черном" или "сером" "пиаре".

3. Эти два понятия разделились, потому что они были созданы с разными целями и обозначают различные социокультурные реальности. При этом, сталкиваясь в деятельности одних и тех же людей, эти словосочетания порождают путаницу, когда слова приходится употреблять то в их собственном смысле (описанном мною выше), то в том смысле, в котором они употребляются прессой, клиентами, населением.

4. Гуманитарные технологии, по замыслу авторов понятия, имеют высокое предназначение - обеспечивать в нашем мире победу тонких сил над грубыми силами. Создатели понятия "PR", по всей вероятности, тоже имели в виду какое-то высокое предназначение. Однако сегодня, после специально проведенной кампании, слово "пиар" во многом ассоциируется с разными нехорошими вещами (например, с таинственной "манипуляцией"), и использовать его становится не особенно удобно. Да и зачем? Есть же "гуманитарные технологии".

Игорь Минтусов

председатель Совета директоров Центра политического консультирования "Никколо М"

Развитие и управление

1. "Гуманитарные технологии", если исходить из названия - это технологии, ориентированные на развитие человеческой личности и на создание соответствующих условий для этого. Другими словами - это способы совершенствования моральных и этических норм, способы развития интеллектуального потенциала и физического состояния. Здесь можно сослаться на точку зрения древних греков и римлян или на дорогую сердцу каждого россиянина классическую цитату: "В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли"

2. PR - это профессиональная работа по созданию, увеличению, корректировке и направлению определенного информационного потока или поля; это менеджерская функция, направленная на установление и углубление взаимопонимания между двумя или несколькими сторонами, одной из которых обязательно является общественность, общественное мнение. Современные PR-кампании (как в политике, так и в бизнесе) стали по существу коммуникативными. Говоря о коммуникативности, мы осознаем необходимость создания взаимосвязанного и взаимодополняющего комплекса публичных акций, мероприятий, событий; комплекса, объединяющего в единое целое PR-кампанию, медиа-кампанию, рекламную кампанию, директ-мейл, психологическое сопровождение и т.д.

3. Потому что, к примеру, предвыборная PR-работа с клиентом по формированию и корректировке имиджа - это, как правило, не выход на качественно новый уровень, который должен гарантировать долгосрочное применение гуманитарных технологий, а сиюминутное достижение. Политтехнологи, анализируя ситуацию и давая рекомендации по построению стратегического образа кандидата или руководителя, не могут нести ответственность за стабильность выстроенного ими позитивного образа после окончания избирательной кампании. Обычно мы предлагаем и долгосрочную программу консультирования, программу управления репутацией. Эта позиция, на мой взгляд, наиболее близко подходит к понятию гуманитарных технологий. Но клиент, особенно после успешной победы, зачастую предпочитает "самообслуживание", пребывая в уверенности, что теперь, "зная" всю нашу кухню, вполне справится сам. И как правило, созданный в оперативном режиме образ, оставшись без профессионального сопровождения, постепенно разрушается. Это как косметический ремонт в квартире: сколько ни крась, ни заклеивай и ни замазывай, без перманентного ухода ваш дом снова обветшает и разрушится. Капитальный ремонт неизбежен.

Конечно, многое зависит от стартовой ситуации, от того реального образа клиента, с которым столкнулись пиарщики. Мудрый политик или опытный бизнесмен, заботящийся о репутации, знает, что к услугам профессиональных пиарщика, как и к услугам дантиста, нужно прибегать регулярно. Не дожидаясь "воспаления".

Александр Чумиков

генеральный директор Международного пресс-клуба

Выводы условны

Полагаю, что в самой постановке вопроса присутствует некоторая искусственность. Методологически здесь все не так уж сложно.

1. Гуманитарные технологии - это действия (исследовательские, аналитические, информационные, организационные), в которых присутствует алгоритм (логистика) их выполнения и оценки. В то же время составляющие этого гуманитарного алгоритма не имеют однозначных определений и не поддаются математической оценке. Гуманитарные технологии действуют в пространстве, подверженном влиянию многих факторов, поэтому выводы о результатах их применения во многом условны.

Гуманитарные технологии имеют целью воздействие на сознание людей. Да и само понятие "сознание" несет определенно гуманитарный характер Так что при измерении уровня воздействия гуманитарных технологий на сознание человека мы вновь сталкиваемся со значительной степенью условности.

Но при всем при этом гуманитарные технологии не просто нужны - без них не обойтись, поскольку технические технологии - вещь сугубо рациональная, а человек - существо иррациональное и непрогнозируемое.

2. PR - это сознательная организация коммуникации между индивидами и группами людей. Возможно сколь угодно много иных определений. Но в любом случае понятие "PR" полностью лежит внутри понятия "гуманитарные технологии" и имеет по отношению к нему частный характер.

3. Выбор приемлемого понятия - это форма собственного позиционирования. Например, сегодня понятие PR модно и востребовано - и люди называют себя PR-специалистами, а свои структуры - PR-агентствами. Завтра слово PR приобретает негативный оттенок, и агентства превращаются в "коммуникационные группы". А кто-то хочет отстраниться от тех и от других и выбирает себе специальность "гуманитарного технолога".

Во всех трех случаях неясен ответ на вопрос, чем конкретно человек и его агентство занимаются. При попытках ответить на него мы выйдем на более приземленную группу терминов.

4. Это не разные сферы, это - одна сфера. И сущностных различий между целым ("гуманитарные технологии") и его частью ("PR") - нет.

Сергей Трофименко

генеральный директор компании PR Passat

Сплошные загадки

1. Гуманитарные технологии - это для меня загадочное словосочетание. Если исходить из здравого смысла, то это технологии, использующие общественные науки или способы воздействия на человеческое общество.

2. Вопрос о PR тоже не так прост. В последнее время на различных международных конференциях слово "PR" встречается все реже, и его все чаще заменяет слово "коммуникации". Как недавно остроумно подметил профессор департамента коммуникаций Университета в Мериленде (США) Джим Груниг (Jim Grunig), споры между приверженцами "PR" и "коммуникаций" напоминают ему дебаты о том, какая разница между словом "lorry" и "truck" (одно и то же английское слово, обозначающее "грузовик"). На мой взгляд, PR - это управление связями между организацией и обществом. "Коммуникации" - более широкий термин, в который, кроме непосредственно PR, входят и другие виды коммуникаций - журналистика, внутренние коммуникации предприятия или группы людей, риторика, может быть, даже такой вид коммуникации, как промоушн.

3. На вопрос 3 и 4 ответить не смогу, потому что в своей работе пользуюсь и термином "PR", и "коммуникации".

Сергей Михайлов

управляющий партнер Агентства "Михайлов и партнеры"

PR - одна из гуманитарных технологий

Различие между PR и гуманитарными технологиями, безусловно, есть. PR - это только одна из гуманитарных технологий.

Что же такое гуманитарные технологии? К гуманитарным технологиям можно отнести и постановку в театре, и лейбл на джинсах, и рекламу. В общем - все, что связано с культурой, СМИ, PR. Можно сказать, что это комплекс мер и действий, осуществляемых в гуманитарном пространстве с помощью слов и знаков. Но при этом любая гуманитарная технология - это направленное действие. Оно направлено кем-то и во имя чего-то. Например, американцы работают во имя своей страны; мы же долгое время работали во имя коммунизма, светлого будущего, свободы, равенства и братства. Перед советским обществом стояли определенные цели, из которых формировалась идеология.

Гуманитарной технологией коммунистического прошлого была пропаганда. Но за последние десять лет в нашей стране были потеряны всякие идеологические приоритеты - во многом за счет того, что мы недооценивали роль гуманитарных технологий. В определенный момент стало ясно, что пропаганда монологична, а развитие общественных связей, потребность в которых появилась с приходом демократии, сделало очевидной необходимость развивать культуру диалога.

Роль Public relations для меня заключается в организации диалога действующего субъекта со своими целевыми группами. PR - это обеспечение гармонии между этим субъектом и людьми на уровне восприятия.

Андрей Баранников

генеральный директор агентства "SPN Granat"

Гуманитарные инновации

Сегодня сфера гуманитарных технологий является, несомненно, проблемным полем. Нет общепринятого и общеизвестного определения - большинство людей интерпретируют это понятие по-своему, ориентируясь на свою специфику. Поэтому иногда эта область приобретает чрезмерно узкие характеристики, а у кого-то страдает чересчур широким и абстрактным категорийным аппаратом.

Что же на самом деле кроется за этим непростым понятием? Достаточно часто под гуманитарными технологиями подразумевается синтезированный комплекс PR, медиа- и консалтинговых технологий.

Я вижу в этом не что иное, как новый виток жизненной философии, принципиально другой уровень мышления, базирующегося на социо-культурных установках, в которых развиваются коммуникации. Это очевидный результат влияния глобальных информационных технологий. Выбор индивида обуславливается все большим количеством факторов в связи с чем, оказывать целенаправленное воздействие на аудиторию становится также сложнее. Гуманитарные технологии выходят на более высокий и сильный уровень воздействия на человеческий фактор.

Развитие коммуникационных технологий, повлекло за собой появление гуманитарного инструментария. Действительно, самый эффективный способ воздействия на целевую группу - непосредственное включение человека в процесс принятия решения. Гуманитарные технологии, с одной стороны являются следствием развития, а с другой - стимулируют прогрессивное развитие.

Насколько развиты гуманитарные технологии сегодня - это вопрос. Вся проблема заключается в подходе, в готовности создавать и применять коммуникационные формы нового уровня. Тоже относится и к сфере PR, хотя появление гуманитарных технологий в нашей отрасли будет лишь способствовать профессиональному развитию. Только надо учитывать сложность и долгосрочность этого процесса, т.к. речь идет об изменении укоренившихся стереотипов и установок, что в первую очередь должно найти отражение на принципах организационной культуры. Область PR также характеризуется бурным развитием и использованием нового технологического инструментария.

Гай Ханов

президент холдинга "Publicity"

Миф о хранителях огня

1. Слово "технология", как известно, происходит от греческого techne - искусство, умение и logio - изучение. И обычно трактуется большинством словарей как совокупность приемов и способов для получения эффективного результата.

Исходя из этого, наверное, вполне возможно истолковать гуманитарные технологии как комплекс наиболее эффективных приемов, связанных с необходимостью человечества удовлетворять растущие физические и духовные потребности - в частности, обеспечение питанием, жильем, предметами первой необходимости, безопасностью, благоприятной окружающей средой, нравственными и этическими ценностями и т.п. Коротко говоря, это все, что помогает как человеку, так и всему человечеству не просто выживать, но и адаптироваться к среде обитания.

Однако представить себе специалиста, обладающего знанием всех эффективных приемов и навыков, которые выработало человечество для обеспечения своего существования, вряд ли возможно. Поэтому понятие "гуманитарный технолог" несет в себе ровно столько смысла, сколько вкладывает в него человек, решивший себя так называть.

2. PR - это технологии коммуникации, совокупность приемов и методов для поддержания гармоничных отношений субъекта с объектом или объектами. Применение PR-технологий всегда локально. Это доказывается неоднозначностью эффекта от их применения. Принося пользу одним, он может вредить другим. Очевидно одно: PR имеет непосредственное отношение к системе управления и не может претендовать на самостоятельное существование. PR нужен не вообще, а в частности - для выполнения конкретных прикладных задач, которые, к сожалению, далеко не всегда носят гуманитарный (в смысле "общечеловеческий") характер.

3. Эти два понятия разделились, потому что гуманитарный технолог - это "специалист по всему человечеству". Так предмет знания не определяется - тем более, если речь идет о профессии, а не о философии. К сожалению, даже PR еще не может претендовать на право называться научным знанием, ибо не в состоянии определиться с предметом и подтвердить свою "научность" основным аргументом - повторяемостью результата. Но вся более чем столетняя история public relations есть история решительного размежевания с сопредельными специальностями. Однако границы его все еще размыты, стандарты и приемы неопределенны. Вводя еще более широкий термин - "гуманитарные технологии" - мы все дальше уходим от четкого определения нашей профессиональной принадлежности.

4. Ответ на вопрос о том, есть ли между этими сферами сущностные различия, зависит только от смысла, который в них вкладывают. Глядя на узкий круг носителей гуманитарных технологий, можно предположить, что различий либо вообще нет, либо они несущественны.

Однако на практике таких различий можно найти немало. Например, носители гуманитарных технологий не имеют своей школы и признанной системы обучения. Их знания, как мы видим, передаются из уст в уста и из рук в руки. Но в этом случае они не учителя, а гуру, жрецы и "хранители огня". Звучит вполне привлекательно для клиента, однако учить таким образом невозможно, и поэтому ремесло передается только "посвященным".

При этом я бы не хотел быть понятым превратно. Я с большим уважением отношусь к лучшим представителям клана гуманитарных технологов, но думаю, что название имеет для них всего лишь "психологический эффект".

Наличие признанных профессиональных стандартов и профессиональной этики отличает одних специалистов от других. Если гуманитарные технологи и PR-специалисты придерживаются единых профстандартов и кодексов поведения - это значит, что пришла пора объединиться; если же мы принципиально отличаемся по этим профессиональным признакам - время решительно размежеваться. Но путь гуманитарных технологов к общественному признанию их профессии куда менее перспективен, чем у PR, который, кстати, еще тоже не обрел нигде в мире (если не ошибаюсь) статуса профессии, признанной государством и обществом.

Дата публикации: 08:03 | 29.11

Copyright © Журнал "Со - Общение".

При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.

http://soob.ru/n/2002/2/s/32/print
владимир , 20 Сентября 2016
Кто сделает прямым то, что Он сделал кривым.- вещает Экклесиаст. Зачем делать прямым, то что по назначению своему должно быть кривым? Ведь смысл полосы препятствий в её сложности. Я могу снести заборы и закопать ямы, но пробежав по такой полосе, я не стану ловким и умелым.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов