План утопающих.

 

Правительственным распоряжением № 98-р введен в действие "План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году".

 

Те, кто не читал этот исторический документ, ошибочно трактуют его как антикризисную программу. А те, кто читал, разделились на два лагеря. Меньшинство считает его недоделанным, но осмысленным проектом, за которым последуют более подробные и продуманные. Большинство – обычной чиновничьей чушью. Думаю, правда лежит где-то между двумя этими точками зрения. Но ближе ко второй.

 

Эта бумага возникла из-за того, что общественность, включая и нашу руководящую прослойку, все настойчивее добивалась, чтобы ей объяснили, что собираются делать. И, в конце концов, Путин просто приказал Медведеву составить хоть какой-то план. Ну, а уж дальше – что получилось, то получилось.

 

Чтобы понять эту бумагу, надо вспомнить, как у нас рождаются экономические решения. Их принимает Путин, выслушав предложения Центробанка и Минфина, пообщавшись с десятком авторитетных лоббистов, а также познакомившись с соображениями нескольких своих советчиков и экспертов. Все добиваются разного. Медведевское правительство в счет не идет, его авторитет равен нулю, но документ, учитывающий или угадывающий пожелания всех влиятельных лиц, должен исходить от него. Вот оно его и создало. Обижаться не приходится. План получился именно таким, каким только и мог быть.

 

О будущем более далеком, чем нынешний год, там говорится мало. Только то, что этак к 2017-му бюджетные концы будут сведены даже при недорогой нефти путем непрерывного ужатия трат, а инфляцию удастся удержать в каких-то разумных рамках. Эти идеи поступили в план из Центробанка и Минфина. Ну, а пока бездефицитное счастье не наступило, придется тратить национальные фонды. В каких объемах, и хватит ли этих фондов, не сказано ни слова.

 

Сообщается также, что впереди некие "структурные реформы", которые оживят экономику и сделают ее способной к росту. Это тоже идея Силуанова. Но никакой конкретики насчет того, какими эти "реформы" будут и когда начнутся, там нет. Ее и быть не может. Поскольку главными объектами должны стать околокремлевские промышленные магнаты и их корпорации.

 

Неискушенный наблюдатель может встревожиться, не брошены ли они на произвол судьбы — ведь в правительственном плане о них ни слова. На самом деле, они отлично успели за себя постоять, пустив в ход свои фирменные приемы. "Роснефть", к примеру, пока не получила тех денег, которые собиралась изъять из Фонда национального благосостояния. Минфин занял круговую оборону. Но триллион рублей, добытый путем размещения облигаций по своим эксклюзивным схемам, ею уже получен двумя порциями за декабрь-январь. И еще сотни миллиардов намечено изъять из заначки в "Роснефтегазе". Истинные капитаны нашей экономики не стоят в очереди за какими-то там бюджетными подачками. У них и так жизнь удалась.

 

Однако вернемся к нашему антикризисному плану. Точнее, к конкретике, которая в нем содержится.

 

Правительство предложит парламенту урезать бюджетные траты 2015 года на 10%. Но не касаясь силовых расходов. У военных и производителей военной продукции жизнь тоже удалась.

 

Так что удар придется по дорожному строительству, медицине, образованию и всем прочим статьям, которым не привыкать к урезкам.

 

Сэкономленные деньги вместе с внушительными средствами, изъятыми из национальных фондов, предполагается распределить так: избранным банкам – 1,55 трлн руб.; добавочное финансирование пенсий и субсидирование покупки лекарств – около 200 млрд руб.; дополнительные кредиты избранным предприятиям – 200 млрд руб.; сверхплановые кредиты регионам – 160 млрд руб.; на недопущение безработицы и выплату пособий безработным – 80 млрд руб.; в помощь сельскому хозяйству – 50 млрд руб.

 

Приоритет виден сразу. Впрочем, перспектива банковских банкротств и паники среди держателей вкладов – это действительно угроза сегодняшнего дня. Ее не отложишь на потом, в отличие, допустим, от "борьбы с безработицей". Если предположить, что потеря работы угрожает каждому десятому, то на душу "план" выделяет что-то около тысячи рублей в месяц. По сути, издевательство, но формально об этих людях не забыли.

 

Примерно то же самое можно сказать и о большинстве прочих "небанковских" трат. Они слишком малы, чтобы выручить всех, и спасут только немногих избранных. Если коротко, то главную сегодняшнюю угрозу – банковский кризис — пытаются предотвратить всерьез, а остальными проблемами обещают заняться когда-нибудь потом, когда грянет гром.

 

Почти такая же фикция и мероприятия, нацеленные на то, чтобы ослабить угнетение экономики. В кризис именно этим вроде бы и положено заниматься – открывать перед людьми все возможности как-то заработать. Сочинители плана знают об этом и симулируют заботу о малом и среднем предпринимательстве.

 

Помимо декламации традиционных заклинаний ("расширение применения патентной системы", "принцип одного окна" и пр. и пр.), местным властям разрешают уменьшить налоги с мелкого бизнеса. Не объясняют только, с какой стати эти самые местные власти, всегда и везде нацеленные на ограбление или уничтожение мелкого бизнеса, вдруг сменят гнев на милость.

 

Федеральной антимонопольной службе предложено ослабить нажим на все тот же мелкий бизнес, являющийся в ее глазах главным носителем монополизма и удобнейшим объектом преследований. Характерно, что сама ФАС не скрывает иронии по поводу этой инициативы. Что вполне логично: какая структура согласится самоликвидироваться?

 

И это обнажает всю бессмыслицу "плана мероприятий". Этот "план" не только избегает тронуть магнатов. Он вообще никого не трогает. Ни губернаторов, ни мэров, ни весь сонм контрольно-проверяющих органов. Небольшие новшества, клонящиеся к "освобождению предпринимательства", не возымеют поэтому даже и скромного эффекта. Система заточена на то, чтобы душить все без разбора. Если не упразднить хотя бы некоторые ее звенья, перемены исключены, а упразднять не обещают ничего.

 

Поэтому реальное содержание "антикризисного плана" предельно простое: заткнуть главную сегодняшнюю дыру; давать деньги тем, кто и так их отберет; отбирать у тех, кто не может защищаться; об остальном не заботиться. Какое-то время "бороться с кризисом" можно и так. Но уже через два–три месяца — вряд ли.

 

Условия существования российской экономики ухудшаются. Нефть стоит меньше $50. Снижение российского суверенного рейтинга агентством S&P еще больше изолирует страну от мировой экономики.

 

Не говоря о том, что чем сильнее разгорается война в Донбассе, тем очевиднее: западные санкции если и будут меняться, то только в сторону ужесточения. Даже если Россию не отключат по иранскому примеру от системы международных расчетов SWIFT, дезорганизовав тем самым внешнюю торговлю и платежи, в запасе у европейцев и американцев есть много других способов наносить большой и растущий ущерб.

 

Кризис всей нашей экономической системы, проявившийся уже в позапрошлом году, усугубленный в 2014-м первыми волнами санкций и самосанкций, а затем и ценовой революцией на нефтяных рынках, будет усиливаться долго и неуклонно.

 

Ничего похожего на долгосрочную программу ему не противопоставлено. Сообщество лиц, принимающих у нас экономические решения, состоит из тех, у кого вообще нет идей; из тех, чья цель – любой ценой спасти свои активы; и из тех, кто пытается свести концы с концами, жертвуя всем, чем удастся пожертвовать, и в первую очередь – интересами рядовых людей. Эти последние, по нашей домашней мерке, еще самые ответственные. Но даже и такие там в меньшинстве.

 

А взятое вместе, это начальственное сообщество вообще не образует команды, у которой имеется хотя бы самая захудалая антикризисная стратегия. Попытка с помощью "плана действий" сымитировать наличие такой стратегии только напомнила о том, что ее у них нет.

 

Сергей Шелин

http://www.rosbalt.ru/blogs/2015/01/30/1362812.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2015/01/30/1362812.html

30 Января 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов