Шансы на развитие

 

Фотография: Wikimedia Commons

 | 

 

Дмитрий Евстафьев о том, какие политические решения способны пробудить российскую экономику

 

Россия стоит перед необходимостью изменения экономической модели развития вне зависимости от перспектив стабилизации отношений с Западом. Нынешний экономический кризис, по сути, объединяет экономическую потребность в изменениях и политическую возможность эти изменения осуществить.

Экономическая модель «энергетической сверхдержавы» начала давать ощутимые сбои еще в 2008 году, когда очевидным стало отсутствие у страны значимых внутренних источников экономического роста. Сейчас необходимость масштабных перемен очевидна уже всем, в том числе и с точки зрения сохранения нынешней системы власти.

Если говорить совсем цинично, то над российским правящим слоем нависла убийственная в своей простоте формула: «Или сейчас, или не они».

До начала нового выборного цикла остается три года. А общество явственно требует уже не столько стабильности, сколько развития без потрясений. Дьявольская разница, как сказал бы классик.

Прошедшие годы показали, что российская экономика — не только экономическая категория, но и политическая. Следующие политические факторы оказывают на нее серьезное влияние:

Фактор первый: конец экономического консенсуса. Основой экономической политики России было встраивание в западные, прежде всего европейские, механизмы экономического роста. И никаких идей об экономическом росте за счет внутренних источников. Это была своего рода стратегия «газ и нефть в обмен на продовольствие и удовольствия». Причем «удовольствия» были не менее важны, чем продовольствие. Надо было только политически не «задирать» западноевропейцев сверх меры и «создавать условия» для «конструктивного взаимодействия».

Кстати, так раздражающий власть «креативный класс» также являлся продуктом этого экономического консенсуса: кто-то же должен был обслуживать духовные и интеллектуальные потребности элиты.

Но именно эта модель породила пресловутый приоритет «стабильности», под которой со временем стало пониматься полное отсутствие конкуренции, в том числе и между пользователями бывшей государственной собственности.

Эта модель не очень предполагала развития в принципе. Но эта экономическая модель была выстроена на основе политического консенсуса, и менять ее придется через политические решения. И тут вряд ли можно будет уповать на сохранение стабильности. Напротив, надо готовиться к тому, что новый консенсус будет более узким и более политически требовательным.

Фактор второй: неадекватность экономических институтов.Все основные общественные институты (и экономические, и политические) были выстроены под ту модель экономического развития, которая стала «неактуальной» еще пару лет назад, когда началось резкое торможение экономического роста.

Один пример: в России нет специализированного министерства внешней торговли, обеспечивающего системный внешний лоббизм. Оно в прежней экономической модели было и не нужно. В существующей в России системе институтов экономического управления в принципе невозможно обеспечить такую критичную в кризис вещь: сквозное индикативное планирование. В прежней экономической парадигме это также было неважно.

Но когда требуется принятие жестких и оперативных политических, прежде всего, решений с экономическими последствиями, неадекватность имеющихся институтов экономического управления становится очевидна. И будет большой иллюзией думать, что адаптация экономических институтов к современным реалиям пройдет гладко и безболезненно. Это тот случай, когда экономически негативные факторы можно снять только через политический кризис, хотя бы он и назывался «политической реформой».

Фактор третий. Управленческая неэффективность. История с московскими «столбиками» для парковки, общероссийский скандал в связи с «оптимизацией здравоохранения», срыв выполнения социальных указов президента, да и последующее их выполнение в такой форме, что это создает реальную угрозу социальной стабильности в некоторых регионах, в том числе и в Москве, — все это на слуху. Мы сталкиваемся с нарастающей управленческой неэффективностью органов власти постоянно.

Но если в условиях относительной экономической стабильности имелась объективная возможность «закидать» неэффективность деньгами, то теперь такой возможности не будет и не будет долго.

 

Встает вопрос о преодолении сложившейся начетнической системы деятельности органов власти. И сопротивление будет значительным. Напомним и то, как играючи российская бюрократия торпедировала все попытки ввести комплексные механизмы оценки эффективности деятельности государственных органов.

Органам власти сейчас нужны две вещи: общественная экспертиза и хорошая встряска. Ни того ни другого бояться не стоит. Но и то и другое может быть осуществлено только через политические решения и изменения в политической структуре государства.

Фактор четвертый. Хроническая недостаточность гражданского общества. Современные экономические реалии подразумевают глубочайшую перестройку всей системы не только политических организаций, которые в России были и, вероятно, надолго останутся лоббистскими клубами (и в этом нет совершенно ничего плохого, скорее, это есть элемент стабилизации).

Речь идет о новой, более структурированной и влиятельной системе структур гражданского общества в целом. В условиях кризиса лозунг «России важен каждый» перестает быть только лозунгом.

Гражданское общество должно стать инструментом обеспечения вовлечения граждан в активную и управляемую экономическую деятельность, а в идеале — в инвестиционные процессы. К примеру, нет лучшего инструмента расширения экономически выгодной и законной самозанятости населения, нежели институты гражданского общества. Но это подразумевает несколько иной уровень политического влияния для таких институтов и внимания со стороны властей. А главное — на первый план должны выйти не те структуры, которые маячили на политической сцене последние 15 лет. Последние 15 лет тон задавали структуры, сориентированные на «потребление» и «социальное призрение». А сейчас нужны те структуры, которые сориентированы на производство и развитие. Сейчас время помогать сильным.

Фактор пятый: неэффективность государственных денег. Сегодня государственные деньги воспринимаются как повод для дополнительных затрат (по принципу «куда бы деть»), но не как дополнительные инвестиции, по результатам которых надо получить либо дополнительный доход, либо дополнительный потенциал для дохода.

Но изменение культуры обращения с государственными финансами — вопрос политический, поскольку возвращает нас к необходимости обновления управленческих элит, причем не только на региональном уровне. Ведь именно система распределения «лишних денег» была инструментом консолидации. Правда, не столько «партии власти» как таковой. «Партия власти» консолидируется через возможность доступа к активам, и ее монолитность во многом обеспечивается санкциями и активностью прозападной оппозиции.

А вот обслуга «партии власти», разросшаяся до неимоверных размеров «группа скандирования» из числа политологов, социологов и разных «деятелей культуры», от государственных денег зависит как никто. И любое наведение порядка в сфере государственных финансов будет автоматически повышать уровень бурчания среди этой публики.

Поэтому власть, решая вопрос экономический, неизбежно столкнется с вопросом политическим: как социально и политически (надеемся, что только так) утилизировать экономически бесплодные элементы «провластной общественности», которые приятны в «тучные времена», но опасны в трудные.

Фактор шестой: потребность в диверсификации. Дело не только в необходимости покупать яблоки и в Польше, и в Рязанской области, хотя для многих это стало большим открытием. Диверсификация — это прежде всего многовекторность развития. Сегодняшняя попытка заменить ЕС на Китай в качестве «якорного партнера» вызывает обоснованную озабоченность.

Ставка на Китай – это суррогат многовекторности, опасный уже тем, что он суррогат.

Для обеспечения экономической многовекторности требуется принципиально иная система экономических институтов, в том числе обеспечивающих управляемый допуск в российскую экономику иностранных инвестиций и иностранных инвесторов.

Политические факторы в российской экономике — это прежде всего факторы риска. Но именно это дает стране шанс на новое качество экономического развития, требуя от власти серьезной встряски и обновления. Нынешний экономический кризис, по сути, объединяет экономическую потребность в изменениях и политическую возможность эти изменения осуществить.

Имитация экономического разворота и масштабирование имиджевых проектов, впрочем, куда более комфортное и приятное занятие. А главное — подвох не каждый быстро заметит, особенно в ожидании, то ли введут новую «волну» санкций, то ли отменят предыдущую.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

http://www.gazeta.ru/comments/2014/10/30_a_6283513.shtml

3 Ноября 2014
Поделиться:

Комментарии

АНТИАНОНИМ 2014 , 6 Ноября 2014
У ИХ ПАПАНЯ ГУБЕРНАТОР , А У ВАС ХТО ПАПАНЯ ? Мой отец — губернатор Чем заняты дети глав российских регионов 06.11.2014 16:19 Несовершеннолетние дети глав регионов в наше исследование по понятным причинам не попали. У них все впереди Как получить на 18-летие аптечную сеть или обзавестись своим собственным рыболовным промыслом, будучи студентом МГУ? Нужно родиться в семье одного из российских губернаторов. Znak.com изучил, чем занимаются дети глав регионов России. Уже неделю в Ярославской области не утихает скандал, связанный с семьей губернатора. Оппозиционный политик, депутат ярославской облдумы Борис Немцов выяснил, что компания «Р-Фарм», в которой менеджером по проектам работает старшая дочь главы региона Елена Ястребова, выиграла 32-миллионный госконтракт на поставку дорогого лекарственного препарата герцептина, применяющегося для лечения онкологических заболеваний. Это произошло несмотря на то, что конкуренты «Р-Фарма» предлагали более выгодные условия. Немцов считает, что в этой ситуации имел место прямой конфликт интересов. Он собирается добиваться расследования этой ситуации и отставки губернатора. Ярославская область – не единственный регион, где интересы детей губернатора, возможно, пересекаются с государственными. Znak.com изучил, чем заняты отпрыски глав всех регионов России, за исключением Крыма и Севастополя (данные о бизнесе там еще только вносятся в российские госреестры). Данные о детях (количество, иногда – возраст, имена) есть в биографиях практически всех российских губернаторов. За некоторыми исключениями. Нам не удалось выяснить имена детей главы Кабардино-Балкарии Юрия Кокова, главы Калмыкии Алексея Орлова, главы Карачаево-Черкессии Рашида Темрезова, главы Хакасии Виктора Зимина, губернатора Забайкалья Константина Ильковского, главы Камчатского края Виктора Илюхина, костромского губернатора Сергея Ситникова, главы Магаданской области Владимира Печеного, новгородского губернатора Сергея Митина и тверского губернатора Андрея Шевелева. Несколько губернаторов были исключены из нашего исследования, потому что их дети являются несовершеннолетними. Это глава Ингушетии Юнус-бек Евкуров, глава Марий Эл Леонид Маркелов, глава Чечни Рамзан Кадыров, глава Чувашии Михаил Игнатьев, глава Ставропольского края Владимир Владимиров, вологодский губернатор Олег Кувшинников, иркутский губернатор Сергей Ерощенко, кировский губернатор Никита Белых, глава Подмосковья Андрея Воробьев, псковский губернатор Андрей Турчак, свердловский губернатор Евгений Куйвашев, глава Чукотки Роман Копин и смоленский губернатор Алексей Островский. Имена детей оставшихся губернаторов известны. Чем они занимаются и пересекаются ли в делах со своими родителями, можно выяснить, используя открытые источники, базу данных СПАРК и социальные сети. Рады служить Часть детей губернаторов идет по стопам родителей, выбирая карьеру госслужащих, причем, как правило, они добиваются исключительных успехов в довольно молодом возрасте. Сын адыгейского губернатора Аслана Тхакушинова Мурат с осени 2007 года занимает кресло прокурора Тахтамукайского района Адыгеи, а племянник его жены – кресло премьер-министра региона. Алексей Толоконский, сын красноярского губернатора Виктора Толоконского, занимал пост замминистра здравоохранения области. Сын владимирского губернатора Светланы Орловой Владимир долгое время работал в МВД, однако потом стал на некоторое время советником гендиректора «Олимпстроя». 29-летний Никита Гордеев, сын воронежского губернатора, сейчас работает в рязанской облдуме депутатом от «Единой России». Он – член комитета по бюджету и налогам. Сын губернатора Липецкой области Олега Королева – прокурор Липецкого района. В судебной ветви власти работает и сын главы Еврейской автономной области Александра Винникова, Даниил: в 2008 году он стал помощником председателя областного суда. Блестящую карьеру сделал и 36-летний Алексей Меркушкин, сын самарского губернатора Александра Меркушкина: в 34 года он был назначен на пост зампредседателя правительства Мордовии и министра целевых программ республики, хотя до этого опыта госслужбы не имел. Сын кемеровского губернатора Амана Тулеева Дмитрий возглавляет федеральное управление автомобильных дорог «Сибирь». Бизнес за госсчет Большинство детей губернаторов выбирают работу в коммерческих структурах. И там тоже их карьеры складываются довольно успешно, часто молодые бизнесмены и менеджеры не стесняются участвовать в гостендерах. Так, например, дочь московского мэра Сергея Собянина, Анна, занимается дизайном интерьеров и является совладельцем петербургской компании ООО «Форус групп». Год назад оппозиционный политик Алексей Навальный обнаружил, что эта коммерческая структура, в основном, работает с государственными объектами – согласно скриншотам сайта компании, она оборудовала зал переговоров президента России, блок станции правительственной связи, дом приемов Минобороны, объекты в ХМАО. Znak.com выяснил, что после скандала Собянина эту практику не оставила. Так, согласно данным проекта «ГосЗатраты» «Комитета гражданских инициатив» Алексея Кудрина, ООО «Форус групп» в 2014 году выиграла минимум три тендера, причем два из них – в ХМАО (Сергей Собянин является выходцем из этого региона). От департамента управления делами губернатора ХМАО она получила чуть более 6 млн рублей, от бюджетного учреждения «Управление капитального ремонта» ХМАО – чуть более 7 млн рублей. Третий гостендер был выигран в Санкт-Петербурге от Санкт-Петербургского госуниверситета гражданской авиации на сумму 1 млн 700 тысяч рублей. Согласно СПАРК, Собянина продолжает владеть 33% компании. Если классифицировать по отраслям, выяснится, что детей губернаторов больше всего привлекают строительство, топливно-энергетическая сфера и фармацевтика. Сын ульяновского губернатора Сергея Морозова Михаил работает гендиректором ООО «Альянс Поволжье» (строительная компания) и ООО ДТК (оптовая торговля топливом). Согласно «ГосЗатратам», в июле «Альянс Поволжье» выиграло скромный тендер от Верхне-Волжского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды на 600 тысяч рублей. Сын тамбовского губернатора Олега Бетина, Вячеслав, является гендиректором ООО «Тамбовская инвестиционная компания». Также ему принадлежат доли в «ДСК-Тамбов» (производство изделий из бетона и цемента), ООО «Реал» (рекламная деятельность), ООО «Тамбовкапиталпроект» (коммерческий консалтинг), ООО «Тамбовская птицефабрика», ООО «Тамбовская строительная компания», ТООИР «Лебяжье» (общество охотников и рыболовов), ООО ТТК (производство изделий из бетона для использования в строительстве), ООО «Арсенал» (оптовая торговля пищевыми продуктами). За последний год «Тамбовская инвестиционная компания» выиграла в своем регионе тендеров на общую сумму 1 млрд 364 млн рублей, а «Тамбовская строительная компания» – контракты на общую сумму 1 млрд 051 млн рублей. Сын рязанского губернатора Олега Ковалева, Алексей Ковалев, является, по данным СПАРК, совладельцем ООО «Галерея вин», ООО «Строймикс», ООО «Сервис экстра», ООО «Регионстрой». Компания ООО «Регионстрой», зарегистрированная в Рязанской области, недавно выиграла небольшой государственный тендер на полмиллиона рублей. Наталья Бочкарева, дочь пензенского губернатора, совмещает работу на благо государства с коммерческой деятельностью: она возглавляет фонд развития детского спорта в области, а также владеет долями в ООО «Галикарнас» и рекламном агентстве «Экспресс» а еще в ООО «Октябрь», ООО «Авто-сервис», ООО «Инвест-сервис», ООО «Меркурий», ООО «Пензенские грузовые перевозки», ООО «Пензенский платежный центр», ООО «Империя», ООО «Пензенское агентство воздушных сообщений», ООО «Меркурий-авто», ООО «Сатурн» и других. ООО «Сатурн» при этом владеет 76% долей в ООО «Пензенский подшипниковый завод». Некоторые из этих компаний участвуют в гостендерах и выигрывают их. Также Бочкарева владеет пензенским телеканалом «Экспресс». За последний год этот телеканал выиграл различные тендеры на информационное обслуживание региональных властей на общую сумму чуть более 15 млн рублей. Телевидению себя посвятил и сын губернатора Курской области Александра Михайлова, Игорь Михайлов. С 2008 года он руководит ТВЦ «Курск». 26-летняя дочь главы Якутии Егора Борисова, Сардана, является мелким акционером расчетного банка «Алросы», «Мак-банка» (234-е место в рэнкинге «Интерфакс-ЦЭА», активы – 8 млрд руб.). По данным банка, Поповой принадлежит 19% в компании «Прогресс», которая владеет «Алмазгидроспецстроем». Согласно сайту ГосЗатрат, «Алмазгидроспецстрой» за несколько лет выиграл гостендеров на 93 млн рублей. Сын нового главы Брянской области Михаил Богомаз сразу после прихода отца к власти занял пост главы Стародубского района, однако через неделю подал в отставку. Михаил Богомаз является совладельцем компании ООО «Картофельный альянс». Ранее его отец входил в комитет Госдумы по аграрной политике, а компания регулярно получала госсубсидии. Также 27-летний Богомаз-младший избрался в депутаты Стародубского района на последних выборах. Ольга Савченко, дочь белгородского губернатора Евгения Савченко, в 2004 году создала языковой центр «Интерлингва», который специализируется на обучении английскому языку. Среди постоянных заказчиков услуг компании – Белгородский госуниверситет, отправляющий на обучение иностранным языкам своих сотрудников. Также Савченко принадлежат доли в компаниях ООО «Крит» (сдача внаем жилья), ООО «НБ-Ритейл» (розничная торговля одеждой) и других. Иногда ребенок губернатора не владеет бизнесом напрямую и является лишь наемным сотрудником в сфере, которая зависит от решений региональных властей. Так, например, сын главы Карелии Александра Худилайнена Андрей является замгендиректора ОАО «Газпром газораспределение Ленинградская область». В совет директоров компании входит и некий Сергей Густов, являющийся гендиректором ООО «Петербургтеплоэнерго» – дочерним подразделением «Газпрома». Согласно договору, заключенному республиканским руководством с фирмой «Петербургтеплоэнерго», арендная плата за сданные ей котельные составляла 1,8 миллиона рублей в год. В то время как, согласно действующим нормативам, аренда за такие помещения должна равняться 15-16 миллионам рублей, а вместо предусмотренных договором 74 котельных построила за год только две, описывает ситуацию издание «Карельская губерния». Однако после прихода на пост губернатора Александра Худилайнена сумма контракта была увеличена с 2,5 до 3,9 миллиарда, а количество котельных, которые необходимо построить, уменьшилось с 74 до 63. Бизнес-гении Есть, впрочем, и дети губернаторов, не замеченные в участии в госзакупках – например, сын нижегородского губернатора Валерия Шанцева Александр, владеющий вместе с Аркадием Новиковым дорогим рестораном Cantinetta Antonori. Сын главы Оренбургской области Юрия Берга Сергей увлечен металлургией: ему принадлежат доли в строительной компании ДСК «Уральский», «Покровский завод многогранных опор», «Покровский завод металлоконструкций», «Покровский авторемонтный завод» и некоторых других. Некоторые дети губернаторов демонстрируют удивительную для своего возраста бизнес-хватку. Некоторое время назад издание «Деловой Петербург» сообщило, что 29-летний сын губернатора Георгия Полтавченко Алексей стал миллиардером. Полтавченко-младший стал совладельцем крупных компаний ООО «Петербургстрой» и ООО «Инвестбугры», также Алексею Полтавченко принадлежат доли в компаниях ООО «Этика и Ко», ООО «Эстейт и Ко», ООО «Столичный мультисервис», ООО «ПраймКом, ЗАО «Торговая система грузоперевозок. ООО «Инветбугры» управляет огромным складским терминалом Saint-Petersburg Terminal Complex на севере Петербурга, «Петербургстрой» занимается строительством; летом 2013 года был введен в эксплуатацию крупный бизнес-центр на Литейном. Сам Полтавченко-младший так объяснял в интервью этому изданию факт своего партнерства с «Петербургстроем»: «Учредители компании, разработавшей проект строительства БЦ “Преображенский”, пригласили меня поучаствовать в нем еще в 2004 году, когда я был студентом. Я работал по некоторым юридическим вопросам, занимался аналитической деятельностью, консультировал одного из соучредителей. Мне было очень интересно, и я полностью погрузился в эту работу. Планировалось, что я стану младшим партнером в этом бизнесе, когда проект будет реализован. Согласно договоренностям с учредителями, после завершения первых стадий проектов, в апреле 2014 я вошел в долю в уставном капитале этих предприятий». В этом же интервью он заявил, что никогда не работает с гостендерами. Дети глав регионов нередко демонстрируют бизнес-таланты. 26-летний сын губернатора Амурской области Олега Кожемяко Никита в свои годы уже является совладельцем акций крупных предприятий ООО «Льдинка» (рестораны, кафе), «Преображенский рыбокомбинат», ООО ЗХВ (звероводческое хозяйство Валентиновское), ООО «Тиррено» (рестораны, кафе), ООО «Аркобалено» (рестораны, кафе). Также он входит в совет директоров ОАО ПБТФ (крупное рыболовецкое предприятие). Таким же талантом отличается и дочь губернатора Ростовской области Василия Голубева Светлана, ставшая в 18 лет совладельцем сети аптек. Она продолжает развивать свой бизнес и сейчас, имея доли в ООО «Целитель фарма», ООО «Целитель плюс», ООО «Видное», также Голубева стала совладельцем ООО «Сити XXI век». Брат Светланы Алексей владеет долями в компании «Танаис», производящей вино, и в ООО «Константа», которое выращивает виноград. Дети пермского губернатора Виктора Басаргина, Юлия и Сергей, вместе владеют компанией «ЮРС Партнер», а ранее работали в компании «Группа Высота». Сергею Викторовичу Басаргину принадлежат свердловские компании «Торгкрафт» и «Альянс девелоп». Россия, в которой нынешний социальный строй существует чуть меньше четверти века, должна выработать свои традиции и правила наследования, передачи имущества, полномочий и власти внутри элиты. Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский рассказал Znak.com, что одна из проблем российской политической системы как раз в том, что она не учитывает временной фактор. «В России проблема наследования собственности всегда стояло остро, и до революции тоже, — говорит Павловский. — Были редкие случаи плавной передачи собственности по наследству длительное время – в основном, в старообрядческих семьях. Даже в династии Романовых в ряде случаев смена власти происходила насильственным путем. Нынешняя система же вообще борется со временем, причем началась эта борьба с увеличения сроков на посту президента, сроков работы Госдумы и так далее. В Китае этой проблемой озаботились около двух десятилетий назад и пришли к подсчету квот для разных поколений во власти, и для детей разных поколений тоже. Но для того, чтобы возникла такая система, надо не просто быть китайцем, а еще и иметь ЦК Компартии Китая. У нас же ничья собственность не является окончательной, и, как бы ты ни был юридически защищен, в любой момент она может быть утрачена – как, например, в случае с Евтушенковым». «Частные лица осознают эту проблему и встраивают свои стратегии, — продолжает Павловский. — Сами губернаторы находятся в положении повышенной психологической уязвимости, в отличие от их детей. Поэтому распыление собственности среди родственников – довольно частая стратегия. В целом же это является серьезной проблемой, которая должна однажды рвануть, потому что легитимного объяснения происхождения капиталов и наличию разных бонусов у наследников нет: они не добыли ее в бою, не являются дворянами, не получили в наследство от предка Ганнибала, как Пушкин. Решение этой проблемы может оказаться слишком сложной задачей для системы, потому что сложные задачи на данном этапе она решать не умеет», — говорит эксперт. В Соединенных Штатах дети губернаторов также занимаются бизнесом, но при этом стараются держаться подальше от родителей, рассказал Znak.com глава международного института политической экспертизы Евгений Минченко: «Заниматься бизнесом нормально, но лучше в другом штате и чтобы он не был связан с государством». «Если речь идет о династиях, то они скорее политические. И могут быть бизнесмены, с которыми семья дружит десятилетиями», — рассказал Минченко. Екатерина Винокурова http://www.znak.com/moscow/articles/06-11-16-19/103178.html
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-екты

Архив материалов