Сибиры против рязанов: 3 сценария будущего России. Ответ Андрею Мовчану

 

 

Александр Шмелев

Финансист, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим»  Андрей Мовчан предложил участникам проекта Сноб поучаствовать в игре «Предскажи будущее России эмоционально» и, базируясь на ощущениях, а не науке, описать свой вариант развития ситуации в России в первой половине XXI века. Первым на предложение откликнулся Директор интернет-проектов Московской школы гражданского просвещения Александр Шмелев. Продолжение следует

Генри Барнабас Брайт. Батрахомиомахия. «Война мышей и лягушек»
Генри Барнабас Брайт. Батрахомиомахия. «Война мышей и лягушек»

Наш поезд летит под откос под управлением безумного машиниста, из репродуктора несутся бравурные марши, большинство пассажиров охотно им подпевает. Повлиять на происходящее невозможно, все проходы к головному вагону плотно блокированы, хорошо подготовленные проводники жестко пресекают любые выплески недовольства на ранних этапах. Что остается делать в такой ситуации немногим понимающим масштабы проблемы? Только гадать, какой силы будет удар, кто его переживет и как уцелевшие будут обустраиваться потом.

В связи с этим я всецело поддерживаю предложение Андрея Мовчана поиграть в «Предскажи будущее России эмоционально». Единственное — позволю себе слегка видоизменить структуру прогноза. Когда-то в детстве на меня произвел сильное впечатление рассказ американского фантаста Брэдбери «И грянул гром», центральная мысль которого была впоследствии экранизирована под именем «Эффект бабочки»: как раздавленное в доисторические времена насекомое может изменить итог президентских выборов в США и правила правописания. С тех пор будущее в моем сознании существует в виде бесконечного дерева развилок: разливает Аннушка масло в этой конкретной точке — и судьба Союза писателей СССР складывается так-то, а разольет на полметра правее — и все пойдет совсем по-другому.

Соответственно, более или менее основательно я готов предсказывать лишь общие векторы — куда, по моим ощущениям, все идет. А конкретное развитие событий всегда зависит от огромного количества факторов, никакому прогнозированию не поддающихся. Поэтому в рамках нашей игры я сперва обозначу три достаточно бесспорные для меня тенденции, а затем предложу три возможных сценария развития этих тенденций: оптимистичный, нейтральный и пессимистичный. Слегка огрубляя, чтобы показать наиболее болезненные точки, и понимая: реальное будущее, скорее всего, будет лежать где-то между ними.

Итак, дано:

  1. К концу 2014 года, на мой взгляд, уже невозможно представить, как Владимир Путин покидает свой пост в связи с истечением срока своих полномочий либо, тем более, проиграв кому-либо выборы. Соответственно, у нас остается только три варианта будущей смены власти: смерть первого лица, революция или «дворцовый переворот».
  2. Во время событий на Украине Путин перешел «красную черту» в своих отношениях с Западом, и отыграть назад у него уже не получится. При этом заполонившие наши телеэкраны «пятиминутки ненависти» являются сильнейшим наркотиком, «слезть» с которого по собственной воле практически невозможно. Таким образом, основной идеологией действующего режима неизбежно будет оставаться борьба с «врагами» — внутренними и внешними. С каждым днем все более истеричная.
  3. «Рокировка»-2011 фактически похоронила внутриполитическое устройство государственного образования «Российская Федерация», в том виде, в каком оно существовало с 1993 года. Крым-2014 поставил под вопрос его территориальную целостность (если 84% граждан той или иной страны заявляют, что не согласны с ее государственными границами, и требуют изменить их насильственным образом, разумеется, это изменение может идти не только в сторону увеличения территории, но и в сторону ее уменьшения). Наконец, «русская весна» и антиукраинская кампания в целом заставляют задуматься, сохранятся ли русские как единый народ вообще, не ожидает ли нас судьба римлян? Ведь любой успех Украины отныне будет восприниматься как сигнал для потенциальных «сибиряков», «казаков» или «поморов»: чем, мол, мы хуже? В связи с появлением закона об уголовной ответственности за призывы к сепаратизму эту тему в последнее время можно обсуждать лишь с большой опаской, поэтому на всякий случай напишу прямым текстом: я не только не призываю к какому-либо распаду России, но и готов приложить все усилия, чтобы он не случился. В конце концов, сам я живу в Москве, а потенциальная «Московия» неизбежно будет достаточно мрачным, нищим и депрессивным местом: без природных ресурсов, без серьезной промышленности, с одним перенаселенным мегаполисом и кучей умирающих деревень, с дикими комплексами бывшей метрополии и непривлекательным историческим генезисом в виде московских князей от Ивана Калиты до Ивана Грозного. Кто ж захочет жить в таком месте! Однако, к сожалению, не все в моих силах, есть общая логика исторического процесса, над которой никто не властен.

Теперь о том, какие при этих данных возможны сценарии.

Оптимистический сценарий

Экономический кризис, связанный с падением цен на нефть, санкциями и непомерными обязательствами бюджета, с каждым днем набирает обороты. Эйфория от «возвращения Крыма» постепенно сходит на нет. Среди самых разных социальных групп — врачей, учителей, пенсионеров, предпринимателей, офисных работников и так далее — усиливаются протестные настроения. С зимы 2014-2015 они начинают все чаще и чаще выплескиваться на улицы, порождая новых оппозиционных лидеров.

Чтобы минимизировать социальное напряжение, Кремль принимает решение о проведении относительно конкурентных выборов в Государственную думу 2016 года, итоги которых, в свою очередь, становятся причиной для новой волны протестов. Власть жестко расправляется с протестующими (наибольшее впечатление на современников производит расстрел многотысячного шествия москвичей, пытающегося передать президенту свою петицию, в «кровавое» воскресенье 22 января 2017 года). Однако 2 марта 2017 года случается чудо: к Путину, отправляющемуся на открытие пафосного круглого стола, посвященного 100-летию со дня отречения Николая II, приходит видение всей семьи царственных страстотерпцев, показывающей ему такие картины будущего, после которых он круто изменяет свой маршрут, приезжает в Кремль, подписывает указ о своей отставке и выезжает в Псково-Печерский монастырь, где принимает схиму.

Исполняющим обязанности президента, согласно Конституции, становится Дмитрий Медведев, сразу же объявляющий пересчет голосов на выборах в Думу, а затем, чтобы разделить с новоизбранными парламентариями ответственность за судьбу страны, предлагающий им сформировать из своего состава Временное правительство, вместе с которым он и будет руководить страной в переходный период до президентских выборов 2018 года.

Разумеется, все с ужасом ждут октября, благо среди регулярных российских войск и добровольцев, расквартированных в Крыму и в Донбассе, идет активная пропаганда в стиле «украинцы нам не враги, наши враги — отечественные олигархи и единороссы». Однако именно потому, что все этого ждут, в октябре ничего не происходит, и в ноябре тоже.

В результате, несмотря на относительный хаос и периодические попытки бунтов, в России удается провести президентские выборы, после чего новоизбранный президент принимается за экономические реформы и налаживание отношений с окружающим миром. Процесс протекает долго и трудно, однако на помощь приходит активно распространяющийся по планете исламский терроризм, пушечным мясом которого все чаще становятся обратившиеся в ислам белые европейцы, американцы и россияне. Для борьбы с этим злом создается Антитеррористическая коалиция ЕС, США, РФ и Израиля, постепенно перерастающая в постоянный надгосударственный союз — по принципу Евросоюза, возникшего на основе Европейского объединения угля и стали.

Нейтральный сценарий

Любые признаки недовольства подавляются все жестче и жестче, Государственная дума продолжает штамповку запретительных законов, конфронтация с Западом приводит к запрету выезда за границу, отключению международного интернета и полной изоляции России от мира. На выборах 2016 года уверенно побеждает «Единая Россия», на выборах 2018 года — Путин, в 2021-м и 2024-м годах — то же самое. Оппозиционная политическая деятельность объявляется уголовным преступлением («измена Родине»), в страну возвращается смертная казнь.

Наконец, какое-то событие становится толчком для неуправляемого взрыва народного гнева: то ли закон о побивании камнями за внебрачный секс, то ли право первой брачной ночи для секретарей местных ячеек ЕР, то ли самосожжение лишенного лицензии торговца овощами, то ли апоплексический удар первого лица. Люди вываливают на улицы, и вся страна превращается в поле одного большого погрома, вследствие чего распадается на много частей. Какие-то территории забирает себе Украина (с помощью таинственных «ввiчливих людей» в камуфляже без знаков различия), какие-то — Китай, а остальные становятся независимыми государствами, пытающимися выстроить свою национальную идентичность как «волжане», «рязанцы», «уссурийцы» и проч.

Так проходит 10-15 лет. После этого в одном из новообразованных государств — пусть это будет Нижегородская республика — к власти приходит партия, ставящая «собирание русских земель» во главу своей идеологии и объявляющая о наборе ополчения для «русского Риссорджименто». Со всех сторон в Нижний Новгород стягиваются постаревшие герои «русской весны» во главе со Стрелковым, которые начинают распространять сводки и манифесты, призывающие не щадить «сибиров», «уралов», «тверов», «кубанов», «рязанов», после чего ополчение выступает в поход. Поначалу ему сопутствует удача: Самарско-Саратовская Федерация, Ивановское княжество и Ярославский Союз сдаются без боя, Симбирское ханство немного пытается сопротивляться, но силы слишком уж неравны. Однако на границах с Объединенным Королевством Вятки и Вологды — где запрещено само слово «русский», а граждане идентифицируют себя как «вятичей», четко выговаривающих «о» в безударной позиции, — локальные стычки перерастают в массовую кровопролитную войну всех против всех.

В итоге к 2050 году территория бывшей России является одним бесконечным полем сражения. Какие-то города и регионы контролируют «ополченцы», какие-то — новосозданные квазигосударственные образования, какие-то — просто разнообразные банды. ООН постоянно обсуждает на своих заседания проблему гуманитарной катастрофы в «северной части Евразии», однако никто не хочет брать на себя ответственность за ее разрешение, поэтому все обсуждения заканчиваются безрезультатно.

Пессимистичный сценарий

После недолгого перемирия возобновляются бои на востоке Украины. Россия признает ДНР, ЛНР и Приднестровье в качестве независимых государств. Сразу же после смерти Назарбаева начинается «русская весна» на севере Казахстана. Затем — в Латвии и Эстонии. США и ЕС раз за разом принимают все новые и новые пакеты санкций против РФ, однако наших сограждан это только раззадоривает: телевидение окончательно переведено в режим «идет война России и Запада, кто в чем-либо сомневается, тот предатель и враг народа».

Наконец (скорее всего, в Прибалтике) дело доходит до открытого столкновения российских солдат с войсками НАТО. На совещании в Брюсселе Североатлантический альянс решает, что он вынужден принять вызов. Несмотря на победные реляции российской госпропаганды, буквально после нескольких дней боев становится ясно: горячую войну против НАТО Россия проигрывает. И если не прибегнуть к ядерному оружию, американские солдаты скоро будут в Кремле.

«Вести недели» доходчиво доносят эту мысль до телеаудитории, бесконечные ток-шоу Владимира Соловьева и Аркадия Мамонтова ее подкрепляют. Общий пафос — находящий живую поддержку зрителей — формулируется как «лучше умереть стоя, чем жить на коленях». В связи с чем депутаты Государственной думы, эксперты, труженики села, рабочие «Уралвагонзавода» и лично Рамзан Кадыров день за днем обращаются к Владимиру Путину с просьбами не стесняться и нажать на красную кнопку. Опросы ВЦИОМ и «Левада-центра» свидетельствуют: такое решение найдет поддержку 84% населения, а «капитулянты» и «национал-предатели» — в заведомом меньшинстве.

В результате в какой-то момент по всем телеканалам передается обращение Президента к нации: так, мол, и так, умирать, конечно, никому не охота, однако не можем же мы допустить торжества наших врагов, мы же никогда не жалели жертв для победы и сейчас не пожалеем. После чего Путин под бурные аплодисменты нажимает кнопку, спускается в бункер...

...И все. Больше ничего нет.

http://snob.ru/profile/27323/blog/83004

Предскажи будущее России эмоционально. Игра

 
Андрей Мовчан

 

Мне вдруг надоело писать жестко аргументированные, просчитанные и выверенные тексты в море буйной фантазии, которое плещется на страницах интернета. Я предлагаю уважаемым авторам (то есть тем, кто реально может выступать экспертами — камлания и разнузданные выдачи персонально желаемого за объективно действительное не считаются) игру «Предскажи будущее России эмоционально», то есть базируясь на ощущениях, а не науке. Конечно, может получиться бред, и часто будет получаться. Но, как показывает практика, именно ощущения нередко дают возможность предсказать что-то, что еще не вычисляемо. Алексей Харин, мой давний начальник в Гута-Банке (еще в 94 году), любил говорить: «Сложные расчеты примерно на 10% уточняют хорошую экспертную оценку на глаз». За три десятка лет занятий наукой и бизнесом я убедился в точности этого тезиса, с одним дополнением: если хорошая экспертная оценка невозможна, то сложные расчеты невозможны тем более.

Ниже — мой crazy forecast развития ситуации в России на первую половину XXI века. Ни за одно слово в нем я не отвечаю. Более того, ничто из нижеследующего текста не является призывом ни к чему, ничто не может быть истолковано как прогноз или воспринято как наиболее вероятный ход событий с моей точки зрения. И тем не менее, если все или многое из этого сбудется так, как описано, я совсем не удивлюсь.

Итак.

1.

До 2018 года — стабильный национал-феодальный курс, усиление идеологии фальшивого патриотизма, параллельно стагнация экономики, балансирование около нуля по всем показателям, инфляция процентов 10 в год, медленное сокращение резервов и поступлений в страну, медленное падение уровня жизни, медленный исход среднего класса. К 2018 году состояние страны экономически больше напоминает 2003 год (в том числе цены на недвижимость, уровни рынков, уровни зарплат в частном секторе, если мерять в долларах и пр.), а политически — мягкий и завуалированный в смысле институтов и агрессивно-напористый в смысле пропаганды 1981 год. К 2018 году фокус коммуникации «власть — народ» смещается на темы резко участившихся катастроф (проблема дисциплины на рабочем месте, ответственности чиновников и пр.) и неэффективности использования ресурсов (каждый гражданин и чиновник должен думать, как он тратит ресурсы страны: разумно экономить газ, свет, воду, продукты, горючее). Интерес к внешнему миру падает, про Украину изредка случаются репортажи, как там все ужасно (а там пока все еще будет не слишком хорошо). Крым наш, никем не признан. ДНР-ЛНР существуют на дотации России, Украина отгородилась стеной и удерживает статус-кво. Серьезные проблемы с банками в 2017—18 годах.

2.

2018—2024 годы. Путин — «вождь нации, руководитель партии». Президент — преемник из числа силовиков (Шойгу, может быть, Володин, может быть, кто-то еще). Наступает конец финансовой прочности, резервы исчерпаны. Проводятся социалистические реформы, вводятся серьезные ограничения на вывоз капитала, на валютные операции, на международный туризм (не физические, а типа запрета на вывоз более 1000 долларов, запрет на использование международных карт и пр.), ужесточение отношений с государством (запрет второго гражданства, хочешь уехать — компенсируй обучение, бесплатное обслуживание и пр., запрет на вывоз средств от реализации личных активов), ужесточение бизнес-отношений (регулирование наценок и цен, запрет госкомпаниям на работу с частными и иностранными компаниями, высокие налоги на частный сектор), монополизация банковского сектора, изоляция российского сегмента сети через монополизацию шлюзов и жесткие фильтры контента, упор на государственные индустриальные монополии и СП с компаниями из стран третьего мира. Рост преступности до уровня середины 90-х. Масштабное сокращение импорта за счет запретительных пошлин. Заметно существенное ухудшение социальной сферы. До 2024 года огороды на опушках московских лесопарков снова, как в начале 90-х становятся повсеместными. Крым наш, но никем не признан. Присоединение ДНР-ЛНР, Украина вообще не реагирует. Международная политика для внутреннего употребления сводится к нагнетанию напряженности по поводу прав России на Северный Казахстан, часть Белоруссии, Латвию, половину Украины и пр. «У России отобрали земли, Россию пытаются задушить, но мы выстоим». Никаких военных действий Россия не ведет и не собирается вести.

3.

2024—2028. Путин все еще «глава нации», президент — следующий преемник, возможно, из числа «новых экономистов», что-то вроде Суареса. Избирательный цикл соблюдается строго. В кулуарах, с участием США и ЕС, вокруг выборов формирование своеобразного пакта Монклоа, обеспечивающего Путину уход на покой, топам из прошлого цикла — иммунитет, а стране — возврат к рыночно-феодальным реформам, то есть закрывающего двери как левой революции, так и правым, капиталистическим изменениям. Поворот к Западу. Большая шоковая реформа ценообразования; постепенное расширение свободного рынка и частного бизнеса; увеличение кредитного плеча страны в течение 3-5-7 лет на 2–2,5 трлн долларов (при ВВП около 2,5 трлн) за счет заимствований на Западе и внутренних займов. Возврат Крыма Украине. ДНР-ЛНР остаются в России: их не берут.

4.

Конец — новый 98 (уже 2028) год, но только уже без перспективы роста цены на нефть и без остатков советской индустрии. Обрушение кредитного плеча в стране, в которой не шло развитие. Последствия — по типу сегодняшних украинских, очень возможно более или менее мирное отделение ряда регионов (не русских: Кавказ, нерусское Поволжье, Карелия, Алтай) и Дальнего Востока. Более всего напоминает распад СССР. США и Европа как сумасшедшие носятся между лидерами, любой ценой предотвращая гражданский горячий конфликт. Возможно даже, что внутри «русской России» разгорится конфликт (тоже чуть теплый, горячий никто не допустит) между тремя «центрами» со своими интересами: Сибирским (там даже два центра может быть — западносибирский и условно Красноярский), Московским и Краснодарским, особенно если Китай вдруг начнет играть в свою игру в Сибири (что не очень вероятно, но возможно).

5.

2030—2050 годы. Скорее всего, мучительный процесс интеграции европейских остатков России в Европу, году к 50-му Россия (без части Сибири, Поволжья, Кавказа, если повезет — с большей частью Сибири) — член ЕС, Татарстан, Башкирия и пр. полусамостоятельны (зависимы от мусульманских лидеров, видимо, прежде всего от Турции), Дальний Восток и, возможно, часть Сибири — часть Китая или независимый доминион. С этого времени — бурный рост, в течение 20—30 лет выход России в число лидирующих стран Европы по всем параметрам; очень вероятно слияние с Украиной и Белоруссией даже более плотное (единое национальное гражданство, единая политическая система, Украина играет роль ФРГ, Россия — ГДР), чем в рамках ЕС. Окончательное формирование в мире «трех центров силы»: США (сателлиты — Канада, Австралия, Латинская Америка), Китай с Индокитаем, ЕС с Россией, куда в виде сателлитов входит большая часть Ближнего Востока и Индия, и зависимого от всех региона — Африки. Установление долгосрочного равновесия.

Дальше заглянуть совсем невозможно, даже в бреду. Какие будут альтернативные сценарии?

http://snob.ru/profile/28353/blog/82834

30 Октября 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов