Антинаркотический рекорд Минздрава

 

В ведомстве рапортуют о двойном снижении подростковой наркомании

«Число детей-наркоманов в России за последние годы снизилось более чем наполовину, сообщила в четверг на пресс-конференции в Москве глава Минздрава РФ Вероника Скворцова.

По словам министра, которые процитировал Интерфаксу, «c 2007 года количество потребителей наркотиков среди детей до 14 лет снизилось в нашей стране на 37,5%. Больных наркоманией этой же возрастной группы - на 61%». В самой уязвимой в плане наркомании возрастной категории, от 15 до 17 лет, - потребителей стало меньше на 42,4 %, а больных – на 63 %.

«Это очень обнадеживающие данные», - резюмировала Скворцова.

Значимость представленной журналистам информации было бы проще оценить, если бы руководитель Минздрава озвучила официальные данные по масштабам детской наркомании – сколько малолетних наркоманов сегодня и сколько было пять лет назад. Но этого сделано не было.

Между тем, независимые эксперты утверждают, что каждый четвертый школьник у нас уже имеет опыт употребления наркотических и одурманивающих веществ. Каждый двадцатый пациент наркологической службы не достиг и 15-летнего возраста.

«Снижение количества подростков-наркоманов свидетельствует только о низкой выявляемости – это раз, и о неумении распознавать новые виды наркотиков -это два», - прокомментировал приведенную Скворцовой статистику глава фонда «Город без наркотиков» ( Екатеринбург) Евгений Ройзман.

«СП»: - То есть оптимизма министра вы не разделяете?

- Нет, и не может быть никакого оптимизма. Есть тревога, которая нарастает с каждым днем. Это я говорю вам как человек, работающий «на земле», и видящий, что на самом деле происходит. Пошел просто вал наркоманов…и это, главным образом, ученики 9-х, 10-х, 11-х классов, которые начинают употреблять курительные смеси (так называемые «спайсы» и «соль» в просторечье). Сумасшедший поток такого рода зелья идет сюда к нам из Китая. Все больше и больше. Работает мы давно, а потому видим, как меняется ситуация. Да, в 99-м картина была жуткая, когда в школах торговали даже героином. Где-то в 2001 году эту ситуацию удалось переломить, а в 2002 у нас уже не было ни одной детской смерти от употребления наркотиков. Но в последние несколько лет пошел просто необъятный поток синтетических наркотиков из Китая. И основные потребители этой дряни именно молодежь 90-98 гг. рождения. К нам никогда не попадало столько школьников, учащихся колледжей – несовершеннолетних. Все очень серьезно.

«СП»: - Откуда же тогда у Минздрава такие цифры?

- Они, видимо, просто не умеют работать с цифрами или, наоборот, делают это виртуозно. Есть же цифры, которые говорят только о выявляемости. Вот если сейчас в стране резко задушить поставки наркотиков, то начнется приток наркоманов в клиники. То есть, их будет становиться как бы больше. А на самом деле, по факту, они туда идут от безысходности – наркотики не могут купить. И наоборот: когда наркотиков море, в клиники не идут. А зачем им идти, когда есть наркотики? В больничку идут, когда их негде взять, когда надо «переломаться», когда надо почистить кровь и т.д. Поэтому цифры как раз могут говорить вообще об обратном. А между тем статистику стало получать все сложнее и сложнее.

«СП»: - Почему?

- Перестали давать. Вот раньше давали легко. Сейчас даже комитету по безопасности перестали давать: полгода уходит у комитета, чтобы получить цифры по смертям от передозировок. За 2011 год цифры до сих пор не получены. Их нет. А за «десятый» есть данные, которые озвучил официально Виктор Иванов (глава ФСКН РФ – прим. ред.): в России в 2010 году от употребления наркотиков погибли 126 тысяч человек.

По мнению Ройзмана, говорить о каких-либо реальных подвижках в борьбе с наркоманией в стране можно будет только после того, как заработают новые нормы антинаркотического уголовного законодательства. Он напомнил, что 1 января 2013 года торговля наркотиками в особо крупных размерах в России будет приравнена к убийству с наказанием – до пожизненного заключения.

«Ужесточение наказания в данном случае совершенно оправдано, - считает наш собеседник. –Но оно будет лучше работать в комплексе с другими мерами. И чтобы как-то выравнить ситуацию, на мой взгляд, надо принимать закон о принудительном лечении».

Практикующие наркологи также сомневаются в том, что приведенные главой Минздрава цифры отражают реальную картину.

«Система оценок масштабов наркомании и потребления наркотиков всегда опирается не на официальные данные, а на экспертные. И так во всем мире. Потому что ни потребители, ни больные наркоманией не афишируют, собственно говоря, свое пристрастие, - делились своим опытом профессор Михаил Михайлов, заместитель по науке директора Московского научно-практического центра наркологии. – Поэтому иногда в правительственной сфере учета (не только у нас, но и в других странах) происходят разнообразные процессы, которые формально, скажем, уменьшают количество потребителей и количество больных. Но не всегда это соответствует истине. К тому же, бывают и определенные колебания: вот, вроде бы, снижение, потом года через три делаем мониторинг – опять подъем. И сейчас мне трудно сказать, насколько реальное количество больных снизилось. Более того, по клинике, по поступлению больных, я не чувствую снижения. Но опять же этот вопрос сложный, поскольку в клинику обращаются не все. Обращается определенная группа лиц, и обращается она тоже в зависимости от социального прессинга. Вот прессинг в какой-то области увеличили, и больные вынужденно идут. Снизили – не идут. Это тоже такие социально связанные процессы. Поэтому я затрудняюсь комментировать такие необыкновенные цифры снижения - на 30 %, на 60 %. Как-то не очень это с клинической реальностью соотносится».

«СП»: - Но хоть что-то позитивное здесь происходит?

- Два года назад была принята антинаркотическая стратегия на государственном уровне. Кое-какие результаты она дала. Мы это чувствуем хотя бы по тому, как государство стало относиться, скажем, к восстановлению системы наркологической помощи, которая была разрушена практически до нуля. Сейчас нам выделяют какие-то деньги на развитие, разрабатываютсяпрограммы и т.д. То есть определенная заинтересованность со стороны ведущих государственных органов есть.

«СП»: - Запрет кодеиносодержащих лекарственных препаратов, из которых умельцы варили дезоморфин - наркотик-убийцу, как-то способствовал снижению наркомании?

- В определенной степени, да. Тут другой вопрос: ну, хорошо, дезоморфин употреблять практически перестали после принятия соответствующих законодательных актов. Но они же переходят на новые виды препаратов. От того, что что-то запретили, больной наркоманией наркоманией болеть не перестает – вот в чем дело. Он просто находит другую «щель». Потому что законодательство просто не успевает за наркомафией. Они обычно опережают наркологические службы на шаг – мы только в виде таких защитных реакций предпринимаем что-то. И это проблема всемирная. Конечно, по большому счету, хотелось бы разрабатывать такие стратегии, которые позволяли бы опережать.

«СП»: - В чем же проблема?

- Речь, прежде всего, идет о создании мощных профилактических программ. Но поскольку отдача от таких программ сразу не видна, то довольно сложно бывает убедить людей, которые распоряжаются финансами, в необходимости таких программ. Все привыкли, чтобы отдача была молниеносной. Но, к сожалению, вот такие биологические области, как медицина, в эту скоростную схему не укладываются. Немаловажен и вопрос общего климата в государстве, общего климата в молодежной политике, в престижности здорового образа жизни. Молодежь ориентируется на некий имидж. Вот – молодой, красивый парень, он занимается спортом, не пьет, не курит, нацелен создать крепкую, многодетную семью.…Но нет этого образа.

 Светлана Гомзикова

Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Буценко

http://svpressa.ru/society/article/59864/

 

19 Октября 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-смотри

Архив материалов