Медкарта России

Врачи нарисовали собирательный среднестатистический образ больного. Оказалось, он страшно изменился за последнее десятилетие

Как мы болели и как лечимся — «картину маслом» написали на IX межрегиональной научно-практической конференции российского научного медицинского общества терапевтов (РНМОТ), прошедшей в  Пятигорске.

На экране — одутловатый мужик лет 50 перечисляет свои болезни: инсульт, два инфаркта миокарда, гипертония, сахарный диабет, панкреатит, простата, катаракта…

— Толпы, толпы к нам таких ходят на прием! — кричит зал.

Медики называют таких больных коморбидными. Проще говоря — это больной с комбинацией болезней. Оказывается, такой «букет» — наше отечественное «завоевание». Главное отличие российского пациента. На Западе, если верить нашим академикам, таких нет.

— Меня заинтересовал симпозиум «Острый коронарный синдром у лиц, старше 90 лет», и я поперся в Париж, — рассказывает профессор из Москвы Аркадий Вёрткин. — Заинтересовало, как они там доживают до таких лет? Оказывается, в жизни тех больных, что подверглись исследованию, не было факторов риска. Они все были худы, без нарушений углеводного обмена, не курили, не пили… Может, «скучно» жили… но дожили! Увы, представление о факторах риска в России и за рубежом разное. Для них курение, ожирение, алкоголь — факторы риска. Для нас — очень серьезные заболевания, связанные с полиорганными нарушениями, сопровождающиеся тромбозом, кровоизлияниями,  огромной печенью. С возрастом добавятся гипертония, сахарный диабет, атеросклероз … И вот он — коморбидный больной.

 

Итак, уникальный российский больной обращается к врачу. После вызова «скорой» идет к терапевту в «зачуханную поликлинику»…

Нагрузка на терапевта немыслимая — из-за нормативов, из-за нехватки самих терапевтов (участковый терапевт, бывает, обслуживает и два участка, и три), из-за отсутствия других специалистов. Он, связанный дурацкими инструкциями, вынужден тратить на больного не больше 15 минут и просто не в состоянии профессионально выполнять свои прямые обязанности.

Выборочная проверка амбулаторных карт больных разных московских поликлиник показала: в них либо нет данных вообще, либо нет исследований. Если верить карточкам, большая часть пациентов имеет два заболевания, но, когда больной оказывается в стационаре, у него обнаруживают 5—6. Объективная информация только у патологоанатомов. А у тех, кого вскрыли, почти в половине случаев были расхождения патологоанатомического диагноза, и еще в четверти случаев нельзя было анализировать и сопоставлять диагнозы, потому что в посмертном эпикризе диагноза не было вообще. Почему? Да потому, говорили терапевты, что до недавнего времени существовала негласная директива для поликлиник: если у вас умирает пациент, пишите в диагнозе одно из трех — ишемическая болезнь сердца, заболевания головного мозга, онкология.

Три вышеперечисленных заболевания не обязательно приводят к смерти. Пациент может жить годами, наблюдая… муху на потолке. Медики называют такого пациента «длительно иммобилизированный больной». Самостоятельно не передвигается, полностью себя не обслуживает.

Каждый третий пациент, наблюдающийся в поликлинике, — длительно иммобилизированный, в стационаре — каждый десятый. Они брошены, наблюдаются участковым терапевтом раз в год, а некоторые — раз в 5—7 лет. Журналы таких больных не ведутся, информации о них в паспортах участков нет. Обеспечены средствами реабилитации только 10%. 

Приводя московскую статистику, все лекторы подчеркивали: в регионах ситуация намного хуже.

Профессор Вёрткин объясняет:

— Там все понятно: вот стационар, в котором врач либо будет делать, как положено, либо работать не будет. Страховая медицина не оплачивает ни одну ошибку врача. Забыл поставить лекарство? Прекрасно, когда больной выпишется, посмотрят, что в истории болезни такого лекарства не прописано, посчитают количество бесполезно проведенных дней, труд персонала, амортизацию оборудования — и выставят счет… И не главный врач это будет оплачивать, а лечащий, из своего кармана, — 50—100 тысяч евро. Один раз заплатит —  другой раз сделает все положенное. У больного остался синяк после внутривенного? Подцепил внутрибольничную инфекцию? Из своего кармана!

 

Либеральная идея и способность к размножению — эти два, казалось бы, несовместимых понятия соединились в лекции ставропольского профессора, директора клиники пограничных состояний Ставропольской государственной медицинской академии, психиатра Игоря Боева.

Зачем психиатр на форуме терапевтов? На это ответил сам Боев. Оказывается, только у нас даже главные врачи не понимают, зачем нужны психологи, а в Европе любой больной хирургического, онкологического, коронарного профиля всегда сопровождается психологом или психотерапевтом. Хирург может блестяще сделать операцию, а больной умрет. Потому что некому выхаживать, переключать человека с негативных эмоций на позитивные, с разрушения — на созидание.

«Почему так помолодел инфаркт? — обратился к залу Игорь Боев. — Раньше было такое понятие, как трудовой путь. На каждом этапе этого пути человек адаптировался — биологически, психологически, социально и духовно. Сегодня же в 25 лет он — менеджер крупной компании, а в 30 — резерв уже исчерпан. За последние 20 лет мы видели 270 молодых людей по югу России, которые блестяще выполняли менеджерские функции, но к 30 годам у них была гипертоническая болезнь и коронарные спазмы. Их лечили в Ростове очень хорошие кардиологи. Бесполезно! Болезни прогрессировали. Мы, психотерапевты, стали работать вместе с кардиологами. Сегодня из 270 человек 84, с которыми мы постоянно работали, живы-здоровы, мы их вывели из патологии на диапазон нормы. Статистика остальных неутешительна. Игровая, компьютерная, алкогольная, наркотическая зависимость, суицидальная тенденция…»

Игорю Боеву можно верить: в его богатейшем опыте — работа с пострадавшими от террористических актов в Пятигорске, Ессентуках, Минеральных Водах, Ставрополе, Беслане. По его методикам купированы групповые психологические расстройства у детей и взрослых из Чечни. Недаром в 2001 году, после террористического акта в США, ассоциация психотерапевтов и психологов Нью-Йорка обратилась к Боеву с просьбой поделиться опытом лечения жертв терроризма.

На форуме терапевтов медицинские светила были сдержанно оптимистичны. Столичные медики подчеркивали, что перемены неизбежны, дальше падать некуда. Намекали на возможность благотворных перемен: мол, стал в Москве вице-мэром терапевт хорошей школы Леонид Печатников, и ситуация в столичном здравоохранении стала резко меняться…

Но в провинции аховая ситуация с кадрами. Надо совершенно не знать ситуации на местах, чтобы при таком кадровом коллапсе объявлять еще и всеобщую диспансеризацию населения. Вот признания пятигорского участкового терапевта:

— И так было невмоготу, а сейчас терапевты попросту стали увольняться пачками. При нашей нехватке кадров, нищем бюджете, отсутствии оборудования это мероприятие грозит превратиться в очередную профанацию с липовыми отчетами. 

http://www.novayagazeta.ru/society/58957.html

8 Июля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-смотри

Архив материалов