Я позвонил в ожоговое отделение Краевой больницы.

 

С одной целью  -  узнать о состоянии больной Олександренко из Анапы. Мне дали телефон ординаторской. Надо сказать, что с разделом «контакты» на интернет - страничках больницы работать весьма затруднительно. Также я с трудом понял, что «ожоговое отделение» и «краевой ожоговый центр» это синонимы. Но, честно, и до сих пор сомневаюсь.

Телефон я получил «на коммутаторе», и женщина искала его по бумажному справочнику минут  5.

В ординаторской я рассчитывал получить справку о состоянии здоровья пациентки. Никак не рассчитывал на разговор с заведующим отделением А.А., которому передала трубку доктор женщина.

Ну, что ж… тем лучше. Я представился и обратился с простым вопросом. В качестве обоснования моего интереса я произнес слова о невольном участии «анапа про» в истории болезни молодой мамы.

На что я сразу услышал – «если это тешит Ваше самолюбие», то…

Я призвал доктора обсуждать состояние больной, а не измерять степень участия в судьбе пострадавшей в сантиметрах.

Состояние «тяжелое, стабильное, с положительной динамикой». Из «но» есть одно обстоятельство – лечение ожогового больного  может быть чревато неожиданными поворотами в отрицательную динамику.

Когда мы вышли из режима интервью, зафиксировав это специальной фразой, я изложил доктору историю своего невольного участия.

На изложение фактуры была произнесено – «это Ваша версия».

Возражения о том, что это не версия, а чистая фабула: сигнала из ГБ Анапы и моих человеческих реакций – не принимались.

Тогда я прямо спросил: Почему тяжело больная находилась в неспециализированном лечебном заведении после такой травмы?

Ответ доктора был таким: Нами была избрана стратегия – «пережить шок» по месту жительства.

Мне пришлось снова позвонить коллегам доктора в Москву и Ростов. Они не знают о такой методике, но допускают, что коллеги из Краснодара действовали  по каким-то неизвестным (мне и, соответственно, опрашиваемым) по обстоятельствам.

А теперь нечто подобное версии. Как известно из истории культуры, истории возникновения и формирования социальных институтов, больница, наряду с армией, школой, тюрьмой… являются «дисциплинарными площадками», то есть местами, где власть реализует свои дискурсивные практики. Это в подходе Мишеля Фуко.

В концепции Бурдье (на примере актуальных для нас образовательных институтов) обосновывается дискурс власти самих институтов. Любой институт будет представлять и аргументировать публике то, что он дает и может дать. Но всегда будет умалчивать о том, чего он не додает – студенту, пациенту, потребителю.

Анатолий Кузнецов

10 Июня 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-смотри

Архив материалов