НЕПУЩАНИЕ ДЖЕМИЛЕВА. АНАЛОГИИ И ОТРАЖЕНИЯ

Очередное, на этот раз громкое и скандальное недопущение на родину, в Крым и РФ, почетного председателя крымско-татарского «Меджлиса», уважаемого всеми (хотя и критикуемого многими) крымскими татарами Мустафы Джемилева заставило задуматься об аналогиях, о заказчиках этого спектакля и о том, кому это в итоге может быть выгодно. 

Начнем с выгодополучателей. 

Не секрет, что Джемилев – личный друг Тейипа Реджепа Эрдогана, турецкого премьер-министра, де-факто поддержавшего крымскую ситуацию. 

Джемилев может позвонить Эрдогану по мобильному, и тот возьмет трубку и ответит. 

Другим другом Эрдогана является, по его собственному признанию, Владимир Путин. Тут комментарии излишни – в политике, как известно, нет друзей, но есть интересы. 

Врагами эрдогановской Турции на данный момент можно считать Израиль и Армению, выступающих, по-видимому, все больше единым антитурецким фронтом. 

Именно они заинтересованы в серьезном ухудшении российско-турецких отношений. И, по видимому, очень и очень серьезно включены в крымскую ситуацию. 

Наезды на Джемилева явно и прямо портят отношения между Россией и Турцией, между Путиным и Эрдоганом. Теперь Джемилев позвонит Эрдогану (он, по видимому, это уже сделал), Эрдоган пообещает позвонить Путину – в итоге все сильные люди будут раздражены друг на друга и на ситуацию. 

Понятно, что началась большая игра – борьба за недопущение иранского газа через бакинское подключение к Баку-Джейхан и, как следствие, нанесение серьезного экономического ущерба России. 

Понятно, что через крымских татар, давя на них и на их лидеров, можно шантажировать Турцию. 

Понятно, что Турция не хочет, с одной стороны, ухудшения отношений с РФ, с другой – не может «сдать» татар и не прочь заполучить дополнительный газ. 

Но есть и еще ряд аспектов этой ситуации с Джемилевым и крымско-татарскими лидерами – политический и этический. 

На свете не так уж много стран, которые отказывают во въезде людям, некогда родившимся на их территории или считающих их территорию своей родиной (не какой-то там абстрактно-исторической, а настоящей – с могилами предков на сотни лет назад). 

Первым на ум приходит, естественно, Израиль. Миллионы палестинцев не могут вернуться туда, где столетиями (тысячелетиями) жили их предки. 

Они вынуждены наблюдать из Газы огни Ашкелона, из Вифлеема огни Иерусалима, из Ливана огни Хайфы и знать, что им туда въезд запрещен. 

Туда, где растут посаженные их предками многосотлетние оливы (в Израиле любят обходить стороной вопрос о том, кто посадил эти деревья в эпоху, когда никто и не помышлял о массовой еврейской эмиграции в Палестину). 
Туда где стоят пустые мечети – как в центре Тивериады, например. 

Туда, где каждый палестинец, даже родившийся в изгнании, может указать могилы своих предков на поколения назад. 

Они должны мириться с тем, что уроженцы Москвы, Ленинграда, Бухары, Варшавы, Кишинева, Киева, Новосибирска или других советских и европейских городов, приехавшие при поддержке разных международных грантов и под прикрытием военной силы, называют Палестину своей родиной (на этот раз, «исторической»), отказывая коренным ее жителям в праве на пребывание на ее Святой Земле, а Палестине в праве называться своим древним и гордым именем – Палестина. 

Про коренных же жителей выдумывают всякие оскорбительные небылицы – называя их «цыганами Ближнего Востока, не имевшими ни земли, ни родины», «бедуинами-кочевниками, прибившимися к окрестностям кибуцев, чтобы воровать еду и наниматься на поденную работу». Про них принято открыто говорить (по ТВ и иным медиа), что «они плодятся, как кролики», что «их надо бы проредить и поубавить», что «их численность надо периодически сокращать также, как надо подстригать отрастающие грязные ногти и волосы» и т.п. 

Палестинцев разделили – на тех, кому позволено иметь израильское гражданство и даже представлять свою общину в Кнессете (при этом их поливают грязью и призывают к лишению их израильского гражданства при каждом удобном случае) и на тех, кого можно убивать без суда и следствия по всему свету и на территории т.н. «автономии», кому отказано в гражданстве, правах и въезде на родину. 

Расизм, апартеид, ксенофобия, распространение ненависти к исламу и православному христианству (многие борцы за свободу Палестины и права ее народа, особенно из левых фракций, были православными христианами) – норма разговора о палестинцах и палестинском вопросе, особенно в русскоязычных сионистских СМИ. 

Конечно, есть и такие израильтяне, которым невыносимо ассоциировать себя с подобной практикой, которые хотят равных прав для всех жителей Святой Земли – евреев, мусульман, христиан, друзов и других. 

Хотят создания единого демократического государства с равными правами и для еврейских эмигрантов («репатриантов» на сионистском политическом языке), и для палестинских беженцев и их потомков, и для всех, кто готов был бы жить в едином демократическом государстве. 

Такие люди вызывают дикую ненависть правого крыла израильского общества (особенно русскоязычной его части) – их даже называют «самоненавидящими евреями». За их демократическую, антифашистскую, антиксенофобскую позицию. 

Как, например, называли Хеди Эпштайн, родители которой погибли в Холокосте, а сама она еще молодой девушкой работала в комиссии при Нюрнбергском трибунале. 

Есть еще, конечно, и кроме Израиля, государства, применяющие прямо или косвенно запретительные меры для тех, кто считает их территорию своей родиной – например, Азербайджан по отношению к армянам, столетиями жившим на его территории, и Армения – по отношению к азербайджанцам, считающим территорию Армении своей родиной. 
Но, в данном случае, речь идет о масштабном межэтническом конфликте, в котором миллионы людей вынуждены были бежать, спасая свои жизни. 

Почему я это все напоминаю читателям? 

Потому, что в крымской ситуации все отчетливее просматриваются попытки крымских властей подражать израильским образцам отношения к коренным крымчанам, неугодным с точки зрения текущего момента политики. 

Недаром целая когорта этно-империалистов – от Жириновского до Крылова, Холмогорова и Просвирнина постоянно ставили в пример огромной многонациональной Российской федерации с ее почти двумя сотнями народов микроскопический Израиль с его небольшим моноэтническим населением, отгородившимся от мира гигантской стеной. 
Мол, и национальная политика должна быть «как в Израиле», и политика безопасности «как в Израиле», и международная политика – «равняясь на Израиль – часть Русского мира». 

Неужели их услышали – и в Крыму начинает реализовываться сионистская этно- и политико-запретительная политика? 

Уж больно много общего – и крымским татарам отказывают (да, да пока только отдельные радикалы, но их голоса все громче в медиа-пространстве) в праве называться коренным народом. Их упорно именуют «крымскими турками», предлагают «убраться в Турцию». Ну, как палестинцам – в арабские страны. 

А кто у нас сегодня русские? Да, кто угодно, - лишь бы говорили более или менее сносно по-русски (или по «русскоязычному») и клялись «любовью к государству и властям его»! Термин «русский мир» - всех утрамбует и упакует в себя. 

Кроме, правда, самих русских – им в этом «русском мире» места практически не остается. 

Ведь русское самосознание – оно основано на чувстве справедливости, на понимании, что как бы ни заблуждался человек в своих взглядах (как Джемилев, например), лишать его Родины – безбожное, непотребное дело. Не русское какое-то… 

Русские (настоящие русские – Цветаева, Эфрон, например, миллионы таких как они) – знают, помнят, зафиксировали в своей культуре, - что такое «лишить человека Родины по политическим мотивам». 

Отказать в праве въехать на ее территорию (была такая статья в большевистском кодексе) – не было для русского тяжелее наказания, чем насильственное отсечение от России. Лучше «ночь расстрела» – как в стихотворении Набокова – «и весь в черемухе овраг». 

Никогда русские по доброй воле не искали счастья на чужбине – а вот изгоняли их с Родины безжалостно и беспощадно. Разрушая русские святыни и поругая русскую веру. Запрещая русских писателей и философов, отказывая им в доступе на родную землю. Коверкая и извращая русский язык. 

И везли потом «русскоязычные» русских из-за границы насильно в теплушках из Европы (да и из России тоже) – в сибирские и казахстанские лагеря и ссылки. Где и познакомились настоящие русские и с крымскими татарами, и с немцами, и с калмыками, и с чеченцами, и с украинцами, и с евреями, и с поляками, и со многими другими… И нашли с ними общий язык. 

Поэтому настоящий русский – никогда не поддержит лишение человека права быть на своей Родине. 

А для «русскоязычного» - это не имеет никакого значения.

http://www.echo.msk.ru/blog/shevchenkomax/1313414-echo/Максим Шевченко. 

САМОЕ ВРЕМЯ ПРОВОЦИРОВАТЬ ТУРЦИЮ

04 мая 2014, 13:55

 

 

Если кто-то не заметил, замечу: Турция вела себя подчеркнуто сдержанно по отношению к действиям России в Крыму. Что в сложившихся обстоятельствах можно считать реверансом со стороны весьма влиятельного соседа. 

Теперь же Путину, в довесок к прочим международным проблемам (а то ему мало), предстоит очень трудный разговор с Эрдоганом. 

Вкратце объясню почему. 

Мустафу Джемилева называют по фамилии, Джемилевым (не Джемилёвым — коллеги!), в Крыму. 

А в Турции Мустафу агъа все знают как Къырымоглу — Мустафа, сын Крыма. В то время, как Мустафа Кемаль — Ататюрк, отец турок. Почувствуйте интонацию; одним этим неформальным титулом Джемилева уже многое сказано. 

Когда Къырымоглу впервые (всего лишь сорок минут) пытались не пустить на родину, турецкие СМИ вышли с фотографиями Мустафы агъа и Эрдогана на первых полосах. 

Нынешнее демонстративно жесткое обращение российских властей с глубоко уважаемым турками и лично премьер-министром и президентом республики человеком — хамство по отношению не только к крымским татарам, но и к турецкому народу. Который считает Мустафу Къырымоглу, кстати, кавалера высших турецких наград, — героем, своей отважной борьбой (полтора десятка лет в советских застенках) вернувшим братьев-къырымлы на родину. 

Плюс все это происходит за две недели до черной даты — 70-летия депортации, национальной катастрофы крымских татар. 

Не знаю, кто и на каком уровне принимал решение не пускать Мустафу агъа, но эти люди, на мой взгляд, вполне годятся в "национал-предатели". В то время, как у нас в союзниках остались Абхазия с Никарагуа, обострять отношение Москвы с Анкарой — предательство национальных интересов России. Даже если без эмоций — чисто прагматических интересов. 

(Об отношении крымских татар к такой "реабилитации" говорить не буду — видимо, мой народ воспринимается как статистическая погрешность, которой можно пренебречь.) 

У меня, впрочем, иллюзий нет. Судя по манерам слона в посудной лавке, защитой национальных интересов у нас теперь считается разбить "за родину" как можно больше посуды. 

Это как если бы в хор набирали тех, кто громче кричит. 

http://www.echo.msk.ru/blog/aiderm/1313194-echo/

Айдер Муждабаевжурналист

 

4 Мая 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов