«Ситуация на Кавказе развивается по образцу Сомали»

 

Свободная пресса
БлогиОнлайн конференцииФотоВидеоВойны ХХI векаНаши авторыСамые цитируемые статьи  RSS 
Пятница 31 августа 2012 года
 
 

Юлия Латынина: «Ситуация на Кавказе развивается по образцу Сомали»

В Дагестане создают отряды самообороны для борьбы с религиозными экстремистами

Война с террористами в Дагестане вступила в новую фазу. В ответ на убийство шейха Саида Афанди и шести прихожан (они погибли в результате подрыва террористки-смертницы Аминат Курбановойглава Дагестана Магомедсалам Магомедов поручил руководителям городов и районов республики создать отряды самообороны. «Мы примем решение в каждом городе, в каждом районе организовать отряды самообороны, дружины из молодых людей, готовых под руководством и вместе с органами внутренних дел вести работу по обеспечению безопасности, по наказанию этих бандитов и террористов. Это поручение всем руководителям городов и районов», — говорится в пресс-релизе на официальном сайте главы республики.

 

Господин Магомедов также заявил, что «и деньги, и все необходимое для этого мы должны найти».

 

– Убийство шейха Саида Афанди – событие резонансное для республики, – считает журналист Юлия Латынина. – По масштабу его можно сравнить с убийством Папы Римского во время войны католиков и протестантов.

 

С шейхом Саидом Афанди случилась та же история, что с президентом Ингушетии Юнус-беком Евкуровым. После того, как Евкуров попытался выманить часть боевиков из леса, его попытались взорвать. Бывшего президента Ингушетии Мурада Зязикова, например, ваххабиты взорвать не пытались, потому что при Зязикове в республике царил бардак. А Евкурова, как только он сделал шаги к примирению, попытались убить.

 

Абсолютно та же ситуация произошла с шейхом Афанди. Человек, у которого были десятки тысяч мюридов в подчинении, человек, который имел решающее духовное влияние на ситуацию в Дагестане, убит – ровно после того, как благословил примирение между традиционным исламом и салафитами. Убит салафитской смертницей.

 

«СП»: – О чем это говорит?

 

– О том, что салафиты восприняли компромисс как почву для нового наступления. Наступления на «неверных», на «мунафиков» («мунафик» - лицемер, который внешне показывает себя набожным мусульманином, – «СП») – на всех, кто является, с точки зрения салафитов, проповедниками ширка (многобожия), куфра (неверия, отсутствия нравственного стержня) и джихерии (варварства). Таким, с их точки зрения, оказался Саид Афанди – за это его и убили.

 

Мне говорят, есть умеренные салафиты, которые против подобных убийств. Тогда маленькая просьба: чтобы эти умеренные салафиты встали и приняли фетву (разъяснение какой-либо проблемы религиозно-правового характера, а также ответ на вопрос религиозного характера, – «СП») – среди них есть выдающиеся богословы, которые осуждают убийство радикальными салафитами шейха Афанди. В случае, если они такую фетву не примут, а будут намекать, что надо продолжать мирный процесс, а шейха Афанди убила «кровавая ФСБ», я буду вынуждена считать, что мирных салафитов нет.

 

Иначе разговоры о мирных салафитах – пропаганда для идиотов. Так было в случае имама Анвара аль-Авлаки, который сначала рассказывал, что придерживается исключительно мирного направления в исламе, и который после 11 сентября заявил, что «кровавое ЦРУ» взорвало башни-близнецы. А потом выяснилось, что имам сам был одним из организаторов теракта.

 

Я очень хочу верить, что умеренные салфиты есть. Но тогда они должны осудить убийство шейха Саида Афанди и отказаться от своих «лесных братьев».

 

Но в целом проблема салафитов – в условиях бардака, в котором живет Россия – не имеет решения. Религиозные экстремисты объясняют, что все плохо потому, что нами правят «неверные». И этому утверждению власть ничего не может противопоставить в условиях, когда все плохо не только в Дагестане, но и во всей России. У власти нет рациональных контраргументов, есть только ряд плохих способов реакции. Один из них – создание отрядов самообороны.

 

«СП»: – Чем плоха эта мера?

 

– Я не верю в отряды самообороны, создаваемые сверху. Кроме того, в Дагестане у каждого уважающего себя крупного чиновника нечто вроде отряда самообороны уже имеется. Эти отряды – скажем так – выполняют любые поручения.

 

Получается, Магомедсалам Магомедов уже сегодня может обратиться, например, к мэру Махачкалы Саиду Амирову и спросить, нельзя ли воспользоваться его отрядами самообороны? Или к мэру Хасавьюрта – Сайгидпаши Умаханову.

 

Что до отрядов, которые будут бороться именно с салафитами… Здесь нужно учитывать несколько факторов. Во-первых, в Дагестане любой отряд самообороны, даже основанный на самых хороших идеях, имеет тенденцию перерождаться в банду. Во-вторых, идея создания таких отрядов выдвигается далеко не в первый раз, и даже не в двадцатый. В-третьих, непонятно, как создание отрядов примирить с политикой капитуляции перед салафизмом, которую проводит сам Магомедсалам Магомедов. Поэтому мне трудно сказать, что в итоге получится из отрядов самообороны.

 

Потом, к чему отряды самообороны? Что, полиция в Дагестане не справляется с ситуацией? Полицейские там – сплошь антисалафиты. Дагестанские менты очень жестокие, но многие из них – упертые, убежденные ребята. Например, покойный начальник Буйнакского ГУВД, полковник милиции Арип Алиев. Насколько я знаю, этот человек несколько раз убивал боевиков, что называется, не спрашивая начальства и не ставя никого в известность. У него с боевиками была взаимная вражда. На Алиева было совершено пять покушений, шестое оказалось удачным. Но и сам Алиев при жизни успел многих «почистить».

 

Спрашивается, таких людей в Дагестане больше нет? Если так, если их всех убили боевики – значит, новых Алиевых не найти и в отрядах самообороны.

 

«СП»: – Как вы думаете, как будет развиваться ситуация в Дагестане?

 

– Ситуация в республике стабильно ухудшается. Сегодня мы сталкиваемся с проблемой, которая называется политический исламизм. Этой болезнью болеет, в той или иной степени, весь мир – так же, как болели социализмом в начале XX века. Но когда религиозные теракты случаются в странах типа США, это не приводит к развалу общества. Общество там здоровое, в нем есть антитела, способные с болезнью справляться. А вот в обществах типа Сомали антител нет. В них насилие салафитов порождает ответное насилие, а все вместе это порождает бардак. Чем больше бардака – тем салафитам выгоднее, чем более несчастно население, тем с большей радостью оно хватается за эсхатологические идеи и становится крайне религиозным. Ситуация на Северном Кавказе, к сожалению, развивается по образцу Сомали, а не по образцу США.

 

«СП»: – Какой, на ваш взгляд, запас прочности в республике?

 

– За последние четыре года салафиты, которые были маргинальной силой в Дагестане, превратились в одну из решающих сил. Им платят и чиновники, и бизнесмены. Салафиты похищают людей, в том числе родственников крупных чиновников, но эти случаи заминаются. В итоге салафитам достается значительная часть денег, которые республиканские чиновники воруют из бюджета – а других денег на Кавказе нет.

 

Понятно, что в какой-то момент это должно перерасти в новый 1999 год (имеется в виду вторжение боевиков в Дагестан «Исламской миротворческой бригады» из Чечни под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба, – «СП»). Мне кажется, убийство Саида Афанди – переломный момент. Этой акцией воинствующее крыло салафитов продемонстрировало свою силу. Афанди могли убить и раньше, но, видимо, салафиты боялись последствий. Сегодня, как минимум, они этих последствий не боятся. А это очень серьезно…

 

31 Августа 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов