Казачье зарубежье в послевоенное время

Часть 1.

В мае 1945 года, сразу же после окончания Второй мировой войны, в Европе развернулась массовая репатриация в СССР военнопленных и гражданских лиц, бывших советских подданных, продолжавшаяся до 1 января 1952 года. По некоторым данным, к началу 1950-х годов союзниками по Антигитлеровской коалиции в СССР было насильственно возвращено около 4,5 миллионов человек. В силу особенной активности проведения акций по репатриации бывших советских граждан или, как это случалось, заодно и «лиц без гражданства», владельцев так называемых «нансеновских» паспортов, к 1 января 1952 года за границей осталось всего 10% от общего числа Находившихся в лагерях беженцев, то есть около 450 тыс. человек. Как пишет в своем исследовании О. Г. Гончаренко: - «Судьбы многих репатриантов на поверку оказались куда как более трагичными, чем они могли представить себе даже в самых худших ожиданиях. Те из бывших эмигрантов, кто избежал расстрела после осуждения за государственные, воинские и иные преступления, направлялись после установления степени их «вины» в «штурмовые батальоны», в ссылку, на высылку или в «спецпоселения». В лучшем случае они работали в рабочих батальонах Наркомата обороны СССР или Наркомата внутренних дел СССР, привлекались к принудительному труду с ограничением свободы, прикреплялись к предприятиям с особо тяжелыми условиями труда, подвергались всяким иным лишениям или ограничениям гражданских прав и свобод» [1].

Многие английские и американские военные, в том числе и высшие чины, например Александер, Монтгомери, и Эйзенхауэр, пытались прекратить репатриации. Но они не смогли противостоять давлению своих правительств [2].

Главное, почему советская сторона настаивала на выдачах – не допустить укрепления эмиграции свежими силами и не выпускать в западный мир миллионы свидетелей своих преступлений. Лишь небольшой части бывших советских граждан удалось стать Второй волной российской эмиграции, которая составила от 450 тысяч до 620 тысяч человек включая беженцев с русского Китая осевших там после Гражданской войны [3].

Когда в конце 1955 года в СССР впервые прибыл с визитом канцлер ФРГ К. Аденауэр, одной из целей его визита было добиться освобождения бывших солдат и офицеров вермахта, все еще продолживших находиться после окончания советско-германской войны в советских лагерях. Одновременно был поднят и вопрос об освобождении казаков, сражавшихся в 1941-1945 годах против Сталинского режима: среди тех, кто был выдан англичанами после войны в Советский Союз, было немало так называемых «старых эмигрантов»- либо не имевших никакого гражданства, либо граждан европейских государств. Тем более, что у некоторых из них к этому времени уже истекали их сроки заключения, определенные изначально советским судом. Из 1430 казаков-эмигрантов, переданных только в австрийском городке Юденбург советским властям, по объявленной в 1955 году амнистии за границу смогли выехать всего 70 человек. Остальные к этому времени погибли в тюрьмах и лагерях [1].

Однако идиллия между союзниками продлилась не долго. С марта 1946 года в мире наступило резкое обострение международной обстановки, началась «Холодная война», что тоже отрицательно сказалось на темпах репатриации и судьбах репатриируемых русских людей. Бывшие союзники окончательно перестали оказывать какое-либо содействие СССР в репатриации советских граждан, зато чинили всякого рода препятствия с точки зрениях их советских партнеров. Одним из ярких тому показателей является отказ английского военного командования в лице генерала Г. Александера (в свое время бывший английским офицером связи при штабе командующего Добровольческой Армии генерала Деникина) на выдачу чинов Русского Корпуса находившегося в английской зоне оккупации в районе города Клайн-Сант-Файт.

Командиром Русского корпуса, потомственным терским казаком, полковником А. И. Рогожиным (командир Корпуса с 30 апреля 1945 года) был направлен Английскому командованию меморандум, в котором объяснялось, что чины Корпуса являются Белыми воинами в прошлом чинами армии генерала Врангеля и их детьми, политическими противниками большевиков, использовавшими представившуюся возможность продолжения борьбы с ними. Этот меморандум генерал Александер со своей рекомендацией направил в Лондон, и после получения одобрения Русскому корпусу было возвращено 10% винтовок и револьверов для несения караульной службы[4].

Командующий Русским Корпусом полковник А. И. Рогожин в письме от 3 августа 1945 года сообщал в лагерь Кемптен Кубанскому Войсковому Атаману В. Г. Науменко: «...(1-й Казачий) полк (генерала) Морозова со мной. Люди в полном порядке и, имея опыт прошлой эмиграции, быстро приспособились к местной обстановке. Дальнейшая наша судьба совершенно неизвестна, мы военнопленные и ждем решения своей участи» [5].

Казаки, как и все чины Корпуса, жили организованно в лагере, но не за проволокой, без всякой охраны. Получали положенный паек, очень скудный; частично работали небольшими группами в виде воинских команд под начальством своих офицеров, главным образом у крестьян в районе Клагенфурт-Грац без всякой оплаты.

В начале июля Корпус поступил в ведение английского Управления по демобилизации. В конце июля от английского командования был получен приказ о создании рабочих рот для восстановления австрийской экономики. Созданные в течение августа и сентября 26 рот по отдельным рабочим и техническим специальностям были направлены на предприятия Коринтии и Штайермарка.

«В конце сентября, – пишет в своих воспоминаниях поручик В. В. Гранитов, - стало известно о решении английского командования 1 ноября 1945 года демобилизовать чинов Корпуса, продолжавших оставаться в районе города Клайн-Сант-Файт, и перевести их как гражданских лиц в один из строящихся лагерей для беженцев. Рабочие роты временно задерживались на прежнем положении и были демобилизованы лишь три месяца спустя 1 февраля 1946 года» [4].

В преддверии демобилизации и последующего разъезда чинов Корпуса по указанию полковника А. И. Рогожина было разработано «Временное положение о Союзе бывших чинов Русского Корпуса» и учрежден нагрудный знак.

В последних числах октября началась переброска остатков Русского Корпуса из района Клайн-Сант-Файт в еще не полностью законченный лагерь Келлерберг. Этот лагерь был выбран полковником Анатолием Ивановичем Рогожиным как наиболее удаленный от границы советской зоны оккупации. После переселения корпускников поздней осенью 1945 года в лагерь Келлерберг, генерал Науменко отмечает в своем дневнике: «Во главе стоит Анатолий Иванович Рогожин, который для большевиков, что бельмо на глазу. Не так давно вновь было их требование по радио о выдаче его. По-видимому, результатом этого был арест его англичанами. Было опасение, что его выдадут большевикам, но через три дня его освободили» [5].

В это время многочисленные союзные комиссии, в которые входили советские генералы и офицеры, одолевали «Белый русский лагерь», тщетно надеясь, что казаки «одумаются» и станут просить о возвращении на Родину. Не дождались.

Как записал впоследствии поручик Гранитов: - «1-го ноября всем нам были выданы «ентлассунгшайны» (свидетельство о демобилизации)»[4]. Таким образом, из всей массы военнопленных, находившихся в руках англичан в Австрии, Русский Корпус оказался единственным выпущенным из плена.

В этот же день 1 ноября 1945 года полковником Рогожиным был отдан последний приказ по Корпусу, который был напечатан в первом номере информационного листка «Наши Вести», который со временем превратился в журнал ставший рупором Белой эмиграции. Первый параграф отданного полковником Рогожиным приказа говорил о роспуске Русского Корпуса как воинской части, а второй утверждал создание Союза бывших чинов Русского Корпуса (СЧРК).

Первоначально Союз состоял из полковых объединений, и все они находились в Келлерберге, но по мере расселения и образования все новых и новых Отделов, они стали определяться по географическим признакам мест их нахождения. Так полковые объединения утеряли свое значение и постепенно сошли на нет. Первым местным Отделом был созданный в 1948 году в Аргентине – Аргентин-Союз Святого Александра Невского, а последним – Отдел в Сан-Франциско в 1959 году. К этому времени Союз чинов Русского Корпуса насчитывал 14 отделов в США, 4 в Южной Америке, 2 в Австралии, 1 в Африке (Марокко) и 1 в Англии – всего 22 отдела. К началу 60-х годов численность Союза составляла около полутора тысяч членов [4].

Деятельность Союза и Отделов развивалась в двух направлениях: материальной – взаимопомощь при устройстве на новых местах и сбор средств для помощи нуждающимся соратникам, и идеологической – сохранение Белой идеологии и непримиримости к советской власти. Для разрешения первой задачи. Союзом был создан благотворительный Фонд Святого Александра Невского, для непосредственной помощи нуждающимся соратникам и облегчения похоронных расходов семьям в случае смерти соратника. Так же был создан благотворительный фонд имени полковника Ивановского в Сан-Франциском Отделе – для оказания помощи нуждающимся соратникам в различных странах.

В 1961 году Аргентине чинами Корпуса был приобретен собственный Дом получивший название в честь небесного покровителя Союза Святого Александра Невского, давший возможность многим малоимущим соратникам получить дешевые комнаты. При Корпусном доме, по инициативе А. Ю. Янушевского, был создан «околоток» - амбулатория, в которой бывшие военврачи Ф. Ф. Щербитский и Д. Е. Поляков, при содействии сестры милосердия И. С. Янушевской, обслуживали русских эмигрантов, проживающих как в доме, так и в его окрестностях. В 90-х годах этот околоток обслуживался представителем Толстовского Фонда, сыном белоэмигранта, доктором П. Г. Лукиным [6].

Отделом в Бразилии на кладбище Сан-Пауло был создан склеп-некрополь для обеспечения достойных похорон скончавшихся соратников. В Ново-Дивееве (штат Нью-Йорк) была построена часовня Святого Александра Невского в память о корпусе.

Выполнение второй задачи легло на печатные органы Союза, в первую очередь на журнал «Наши Вести», выходившие первоначально под редакцией есаула Вертепова, а с 1976 года под редакцией хорунжего Н. Н. Протопопова (с 1981 года атаман Терского казачьего войска). Управлением Союза также издавался информационный листок – «Корпусник», а в Аргентинском Отделе журнал «Под Белым Крестом».

6 апреля 1972 года скончался последний командир Корпуса, создатель и первый председатель Союза, полковник Рогожин. До 1986 году председательствовал в Союзе полковник А. М. Лекторский. Деятельность Союза чинов Русского корпуса практически прекратилась в 1999 году, когда скончался его последний председатель — поручик В. В. Гранитов.

Чины Русского Корпуса были не единственными, кого минула участь быть репатриантами. Так, после окончания Второй мировой войны в западных зонах оккупации Германии оказались сумевшие избежать депортации в СССР многие тысячи казаков. Наибольшая их концентрация в первые послевоенные годы была в Баварии, где в районе города Мюнхена находился один из самых крупных лагерей беженцев Шляйсгайм. Шляйсгайм был крупнейшим лагерем перемещенных лиц в послевоенной Германии. Понятие «Шляйсгайм» фактически вместило в себя два лагеря, Большой Шляйсгайм и Малый Шляйсгайм. Малый лагерь был расформирован в 1950 году, и оставшиеся жители лагеря переехали в Большой Шляйсгайм. Шляйсгайм жил очень насыщенной русской жизнью во всех отношениях этого слова: церковной, политической, культурной, скаутской и прочей. Лагерь давал возможность тем, кто решил не возвращаться в СССР или продолжать жить в эмиграции, оставаться русскими православными людьми

8 августа 1947 года в этом лагере казаками была учреждена Общеказачья станица, атаманом ее стал – донской казак, полковник С. В. Болдырев [7].

В том же 1947 году в Мюнхене был создан Общеказачий Центральный комитет Взаимопомощи, при нем в качестве секции учрежден Союз казачьих писателей и журналистов.

В начале 1948 года группой известных ранее на Дону, а затем в зарубежье общественных деятелей, донских казаков В. А. Харламовым, М. А. Горчуковым, Н. Е. Парамоновым и П. Н. Донсковым, находившимися в лагере Шляйсгайм, было объявлено о создании Донского войскового правительства.

4 апреля 1948 года на съезде казаков в том же лагере был учрежден «Казачий союз» в западных зонах оккупации Германии, избранно его правление и председатель – В. А. Харламов.

В конце 40-х – начале 50-х годов в ряде городов Германии находившихся в Западной зоне оккупации возникли самостоятельные казачьи объединения:

В Гармыше – донской хутор атамана Г. Коновалова;

В Дармштате – донской хутор Г. Григорьева;

В Карлеруе – казачья станица И. Гончарова;

В Констанце – казачья станица И. Орлова;

В Лансгуте – казачья станица Н. Говорухина и Н. Доманина;

В Людвигсфельде – донской хутор Д. Харебина;

В Мюнхене – Донская центральная станица есаула Г. Тильева;

В Нюрнберге – донская станица П. Помозкова;

В Розенхейме – казачья станица атамана С. Дзюба;

В Ульме – донской хутор С. Макарова;

В Франкфурте – казачья станица Я. Янушкина;

В Хершинге – донской хутор С. Сорокина;

В Шлоскалине – донской хутор М. Дамбинова и П. Васильева;

В Штутгарте –общеказачья станица В. Попова.

Не остались в стороне и представители казачьего Националистического движения. Так, 8 июня 1948 года в городе Мюнхене был созван первый послевоенный съезд «Казачьего национального движения» (КНД). И хотя «Верховным атаманом» был избран проживавший в Алжире кубанский казак И. А. Билый, фактическое руководство Казачьим национальным движением оказалось в руках находившихся в то время в Германии донских казаков В. Г. Глазкова (президент исполкома КНД) и И. И. Безуглова – старшего (генеральный секретарь исполнительного бюро КНД) [6]. В последующие годы Казачье национальное движение, руководящий центр которого оставался в Западной Германии, претерпел ряд расколов и реорганизаций. Так, на состоявшемся в Мюнхене в 1952 года Верховном круге Казачьего национального движения атаманом был избран приписной казак Кубанского казачьего войска – С. Н. Макеев. Избрание Верховным атаманом не родового казака спровоцировало раскол в национальном движении и в связи с этим уход группы И. А. Билого, В. Г. Глазкова, И. И. Безуглова.

К концу 50-х годов состоялся переезд основных лидеров Казачьего национального движения в Соединенные Штаты Америки. С 1962 года Верховным атаманом Казачьего национального движения и председателем Верховного казачьего представительства становиться В. Г. Глазков. В 1972 году на очередном Верховном круге Казачье национальное движение переименовывается в «Казачье национальное освободительное движение» (КНОД). На этом же круге происходит вхождение в движение групп И. А. Билого. Печатным органом реорганизованного движения становится журнал «Казакия», редактором которого долгое время был П. С. Поляков.

На базе Казачьего национально освободительного движения в 1983 году был образован «Американский казачий комитет» председателем которого стал Верховный атаман В. Г. Глазков. После смерти в 1987 году Верховного атамана В. Г. Глазкова национальное движение возглавил И. И. Безуглов-младший. С этого времени год от года деятельность организации стала сводиться на нет, и в 1999 году И. И. Безуглов-младший объявил об упразднении Казачьего национально-освободительного движения.

В 1948 году при поддержке американских властей в западных зонах оккупации Германии и Австрии был учрежден «Союз Андреевского флага» (САФ), в деятельности которого принимали участие и группы казаков, а руководящие посты в нем на протяжение 40-50-х годов занимал донской казак В. С. Свидерский.

В состав Союза Андреевского флага в 1948-1949 годах входило учрежденное в 1948 году в лагере Шляйсгайм «Всеэмигрантское антикоммунистическое зарубежное объединение» (ВАЗО) во главе с чудом избежавшим репатриации в СССР донским казаком генералом И. Н. Кононовым. Однако политический опыт Кононова в эмиграции оказался неудачным. Самые значительные власовские организации (Союз Борьбы за Освобождение Народов России и Союз Воинов Освободительного движения) и старые казачьи организации отказались принимать его в свои ряды. Попытка И. Н. Кононова создать собственную организацию ВАЗО, также провалилась в связи с переездом его в Австралию в конце 40-х годов [7].

В конце 40-х – 60-е годы в ФРГ было учреждено до 20 различных общеказачьих хуторов и станиц, в частности, «Донская Баварская станица» с центром в городе Мюнхене (атаманы – С. В. Пухляков, а затем П. М. Брыкалин), а также ряд союзов и других объединений, в том числе возглавлявшихся донскими казаками: войсковым старшиной С. С. Аксеновым, генералом С. М. Зотовым, войсковым старшиной С. С. Акимовым, полковником П. М. Духопельниковым, Д. Т. Елисеевым, П. Г. Гуровым, К. Авиловым, С. Макаровым и другими [8].

Последним крупным казачьим объединение возникшем на территории Германии стал «Казачий Союз в ФРГ» образованный 16 октября 1976 года в городе Мюнхене. Его председателем был избран П. С. Поляков, заместителем Н. Я Илюшин, казначеем В. А. Бажанов, секретарем И. А. Сальников, членами правления И. В. Свищь и М. Ф. Назаров.

Примечания

1. Гончаренко О.Г. Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920-1970 гг. – М., 2012.

2. Бетелл Н. Последняя тайна. — М.: Новости, 1992.

3. Александров К. М. Из истории послевоенной эмиграции // Посев. № 7, 2001.

4.. Гранитов В. В. 50-летие Союза чинов Русского Корпуса. // «Наши Вести», № 441 (2742), декабрь, 1995.

5. Стрелянов-Калабухов П. Н. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Дивизион Собственного Е.И.В. Конвоя после 1917 года, в Русском Корпусе и эмиграции. / Галушкин Н.В. Собственный Его Императорского Величества Конвой. - М., 2004.

6. «Наши Вести», № 439 (2740), июнь, 1995.

7. Александров К. Трагедия донского казака Ивана Кононова. // «Станица», № 2 (35), март, 2001.

8. Казачий Дон: Пять веков воинской славы. – М., 2010.

http://www.apn.ru/publications/article29047.htm

 

29 Апреля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-КультурМультур

Архив материалов