«Там русский от русского края отвык…»

 

 

рысь
domestic_lynx
Я чувствую, обсуждение последних постов зашло в некоторый тупик, вернее, о посте забыли и стали выяснять отношения между собой. Это верный признак того, что пора написать следующий текст, тем более, что я давно собиралась. Читайте.

Недавно один пожилой человек, из творческой интеллигенции, с которым мы познакомились не слишком давно, сказал нечто, слегка меня озадачившее. «Чем больше я Вас узнаю, - сказал он, - тем больше зреет во мне вопрос: а почему Вы не уехали?» Имелось в виду: за границу. То есть что выходит: раз человек не совсем никчёмный – тут же возникает вопрос: а что он тут делает? «В этой стране», как выражаются «креативные».

Сказать по правде, у меня и желания-то особого не было – уезжать. Вернее, было, но короткое и нетвёрдое – году в 1990. Тогда была некоторая вероятность уехать с мужем- физиком. Из его среды многие тогда уехали, примеривались и мы, но – что-то нас оставило здесь. Не иначе - подсознание. А там началась новая жизнь, новые возможности – ну и уж вовсе стало незачем ехать. В начале 90-х мне лично жизнь казалась очень интересной. Мнилось, кончилась совковая убогая серость, разбежались коммуняки, вот-вот начнётся какое-то дивное развитие, и мне удастся в нём поучаствовать. Я уже где-то писала, что я была форменная дура и ничего не понимала, хотя воображала себя весьма сведущей в общественных процессах. Во всяком случае, в философско-социологических книжках я была довольно начитана, и глотала всё подряд, что находила. В общем, была позитивная такая дура. Работала на итальянскую фирму, казалось, что делаю большое дело: привлекаю иностранные инвестиции. Не какие-нибудь – промышленные. Действительно, на фоне тогдашнего развала наши индустриальные проекты казались достаточно впечатляющими. Ездила в Италию, затаривалась красивыми шмотками, которые мне удавалось находить в Падуе близ Венеции, - в общем, моя собственная жизнь была совсем не дурна. Кстати сказать, я никогда не бывала одета так элегантно, как тогда. Сейчас денег гораздо больше, а шмотки как-то не попадаются… Но я, собственно, не о том. Словом, с той поры мне ни разу не приходило в голову – уехать.

А вот под влиянием слов моего знакомого, с которых я начала, я стала вспоминать, кто из моего окружения – уехал. И оказалось, что их – немало. И ещё больше тех, кто не уехал, но – хотел бы, мечтает, но как-то не складывается.

Есть у меня подруга юности, с которой мы дружим до сих пор. Она постоянно обдумывает и никак не разрешит для себя свой личный «основной вопрос философии»: «Правильно ли мы сделали, что тогда вернулись?» Они с мужем жили за границей накануне и слегка после развала Союза, но – вернулись. Так вот правильно или нет? – спрашивает себя моя приятельница. И не знает ответа. При этом она вполне материально обеспечена здесь, муж прилично зарабатывает, она даёт уроки, переводит и без крайнего напряга тоже зарабатывает кое-что.

Многие, многие, оказывается, уехали.

Вот моя бывшая секретарша, ещё по работе с итальянцами. Милая, очень трудолюбивая девушка, училась в ГУУ, где преподавал и её отец, доктор экономических наук. Она знала массу недоступных мне вещей и даже умела слегка программировать. А уж печатала как – просто пулемёт. Семья была прокоммунистическая, мама её даже ходила на заседания ячейки КПРФ. Катя разделяла эти взгляды, а я ей разъясняла идеи Хайека, как сейчас помню. Тогда все читали Хайека – «Дорога к рабству», «Преступная самонадеянность». Недавно полистала: типично профессорская мура, отораванная от реальности. А тогда казалось!.. Просто свет истины.

Помню, она участвовала в каких-то мероприятиях КПРФ, проводившихся в те поры в Ленинских Горках, на которые у меня отпрашивалась. Что-то вроде международной тусовки левых теоретиков. Она мне потом с восторгом об этом рассказывала. Потом отец её умер – молодым, что-то до 60-ти. А Катя поехала в Испанию (она учила испанский, вообще была очень способна к языкам и знала их штук пять), встретила испанца и вышла замуж. Сейчас живёт под Барселоной, имеет дочку лет 12. Карьеры никакой не сделала несмотря на хорошее знание языка и многообразные таланты и умения. Меня это всегда удивляло: такой, как она, – в Мировом Банке работать, да ещё на приличной должности. Я видела этих международных менеджеров и аналитиков – моя Катя их вполне за пояс заткнёт. Но… как-то не сложилось. Видимо, Катя оказалась какой-то чересчур скромной, довольствовалась малым и не просила у судьбы по полной. Вот фортуна ей и не дала ничего особенного. Судьба ведь она такая: что просишь, то она и даёт. Впрочем, у Кати дружная семья, на жизнь хватает. Мама её, я слышала, сдала квартиру в Москве (у них хорошая была квартира) и живёт у дочери.

А когда-то мы спорили с Катей о троцкизме. Сегодня невозможно представить, чтобы я с теперешней моей секретаршей беседовала о троцкизме. Заговори я о об этом с любым из моих служащих – это был бы культурный шок, примерно, как если бы я попросила доказать теорему Пифагора. Нравы и интересы за эти двадцать лет изменились радикально.

Катя прижилась в Испании, а одна моя родственница – в Италии не прижилась. Вышла примерно в ту же пору за итальянского ветеринара, родила ребёнка, но года через три-четыре – вернулась. Даже язык толком не выучила – только на разговорном уровне, а так чтоб книжку или газету – это так и осталось недосягаемой вершиной. Но эта – понятно. Она ужасно много о себе понимала и приспосабливаться, приноравливаться – это казалось ей оскорбительным. А семья попалась деревенская, крестьянская. «Что я – на тракторе что ли ездить буду?» - ну и уехала. С тех пор считает итальянцев «идиотами», её мама тоже не любит итальянцев.

Вообще-то в Италии многие наши девушки вполне приживаются, там уже сложилось почти нацменьшинство – «русские жёны»: они и гиды, и переводчицы, и так – служащие в конторах, имеющих дело с Россией. Многие из этих девушек вышли за подвернувшихся итальянцев просто, чтоб уехать, и мне иногда бывает жаль этих простодушных парней – всяких там шеф-монтажников, технологов и т.п. Итальянцы, надо сказать, имеют непреоборимую тягу к русским девушкам и готовы жениться чуть не на следующий день после знакомства. И женятся, и некоторые вполне дружно живут.

Когда-то я знала в конторе крупного иностранного концерна в Москве одну симпатичную молодую девушку. Пришла она туда как-то временно: её взяли под праздник клеить поздравительные конверты, которых отправлялось неимоверное количество, и штатные секретарши не справлялись. Галя, до того работавшая нянечкой в больнице, надеясь потом поступить в медицинский. Жила она в коммуналке с одинокой мамой, а тут окунулась в иной мир и решала там закрепиться. Она ухитрилась остаться, а потом по мере сил кружила голову пожилым сотрудникам, которые ей по возможности протежировали. Почему-то именно пожилым – так, вероятно, ей казалось надёжнее. Наконец она нашла какого-то пожилого вдовца с детьми её возраста, но сравнительно богатого, вышла за него замуж и уехала. Одна конторская сплетница мне потом рассказывала, как эта дурашка Галька превосходно устроилась: живёт себе в горах и в ус не дует. Иногда спускается с гор и едет на приличной машине в местный университет изучать историю искусств. Вот что значит: человек знал, чего хочет. Судьба неизменно благоволит к тем, кто знает.

А вот школьный друг моего мужа. Он не уезжал – его увезли в подростковом возрасте родители-евреи. Ехали вроде в Израиль, а оказались в США, в Нью-Йорке. Он закончил университет, что-то по программированию, работал по профессии, прилично зарабатывал, но почему-то мечтал вернуться. Как только это стало можно – вернулся. Может, ему казалось, что в России открываются какие-то совершенно гигантские возможности. Господи, как его встречали! Просто за то, что американец. Я не говорю – женщины, вообще все. Тогда быть американцем значило быть любимцем публики. Он к тому же был парнем обходительным, контактным, с фантазией. Умел придумывать бизнесы, порой удачные.

К сожалению, он не умел доводить дело до конца и скрупулёзно заниматься собственными делами. В результате все бизнесы как-то уходили от него. Один из его подручных сегодня заметная фигура в российском бизнесе. И раскрутился он когда-то на деньги этого русско-американского еврея – назовём его Борей. Боря как-то недолго огорчался и тут же принимался за что-то другое. Плохо только, что выводов не делал и уроков не извлекал из своих деловых приключений, а потому закономерно повторял их почти дословно. Ещё у него была неудобная для делового функционирования черта – он любил всех попадавшихся на пути женщин и на всех готов был жениться. Он и женился на одной из них. Потом у него была масса романов с какими-то приезжими из провинции на завоевание столицы девушками, а жена его меж тем отбыла в Америку на жительство: для этого, по-видимому, она и вышла в своё время за Бориса. Лет шесть Боря жил с двумя жёнами – одна в Москве, другая в Нью-Йорке и как-то ухитрялся лавировать. Потом московская его прогнала, к вящему его облегчению, и он отбыл в Америку. Но не надолго.

Время от времени он снова прибывает в Москву – почему-то всегда в ранге вице-президента какой-то вполне приличной компании, но долго нигде не работает. Мы с ним не общаемся, поссорившись лет пять назад из-за одной его аферы, а которой муж потерял деньги. Сейчас, конечно, всё это утратило актуальность, и мне было бы забавно с ним повстречаться, может, и повстречаемся ещё…

Он всегда на плаву, но ни богатства, ни даже прочного положения в бизнесе он не достиг: и то, и это, а по сути – ничего. Жена его, сколь я понимаю, бросила. Вряд ли его это сильно огорчило. Боря типичный «ни в городе Богдан, ни в селе Селифан»: русский в Америке и американец в Москве, пытавшийся «срубить бабла» на этом своём промежуточном положении, что вроде и удавалось временами, но ничего основательного и прочного, сколь я могу судить, не получилось.

А вот родители его, бывшие советские евреи, довольно успешно проработали всю жизнь зубными врачами – сначала в СССР, а потом в Штатах.

В ближайшие дни расскажу о судьбах других уехавших. “RETIRE YOUNG AND RICH”

Новый вид эмиграции – пенсионно-курортная. Уезжают не обязательно пожилые, есть и вполне цветущих лет. Когда-то пели: «Комсомол – не просто возраст, комсомол – моя судьба». Пенсия – это тоже судьба. Мировоззрение. Философия, если угодно. А господствующее ныне мировоззрение – отдыхательно-пенсионерское. В центре жизни не труд, а отдых. Недаром считается умно и прозорливо копить с двадцати лет на пенсию.

В последние пару десятков лет это получило распространение: обеспеченные старики из северных стран продают своё жильё и покупают домик возле тёплого моря, где и коротают остаток дней; там и дешевле. Некоторые просто покупают домик – это уж кто как обернётся. В деревне на Кипре, где я живу летом, таких добрая половина. Главным образом англичане, но попадаются и немцы, швейцарцы, даже канадец один приехал. Перед кризисом 8-го года, когда надувался пузырь недвижимости, а ипотечные кредиты не то, что давали, а прямо-таки впихивали, пенсионная эмиграция получила существенный толчок. Земля обетованная казалась прямо на расстоянии вытянутой руки. Киприоты побросали свои поля и принялись – скорей-скорей - строить посёлки для будущих эмингантов-пенсионеров. Среди чиновников сформировалась особо доходная коррупционная специальность – перевод земли сельхозназанчения в землю, где разрешено строительство. Кризис порядком подпортил дело: построенные посёлки стоят не распроданные. В Испании, говорят, и того хуже, но я там не была и пишу только о том, что видела своими глазами.

Есть среди пенсионеров и наши люди, они есть везде, во всех странах. Обычно селятся в курортных зонах. Мой муж встретил в Баден-Бадене группу бывших российских бандюков, отошедших от дел. Вместе выпили рейнского вина и вспомнили лихие девяностые; муж по литературным источникам, они – из жизненной практики; разошлись довольные.

Многие русские, заработав денег на жизнь до конца дней, – отбывают в тёплые края. Ещё больше – мечтают. Мой молодой друг и компаньон по одному небольшому бизнесу, основательный мужчина 35 лет, вдумчиво анализирует, куда он отбудет лет через пять. В Испанию? Туда уже отбыл его друг с семьёй. Моему приятелю хочется переплюнуть. Может, в Италию? А какой язык труднее: испанский или итальянский? Надо бы взять машину и поездить по Италии, присмотреться, выбрать место. Заботы…

Слушая его рассуждения, я неожиданно подумала: «Господи, а я-то что? Может, и впрямь чего-то я радикально не понимаю? Не догоняю, как говорится? На жизнь заработала, язык уже знаю – так чего ж я сижу?»

Американская мудрость: «Retire young and rich” – «Уйди на покой молодым и богатым» - добралась и до наших палестин. Много способствовали её популярности книжки Роберта Кийосаки «Богатый папа – бедный папа» и продолжения. Сначала-то он совместно с какой-то бухгалтершей вроде как учил правильно распоряжаться деньгами, дальше – больше, и наконец он сформулировал глобальную философию жизни: выскочить из «крысиных бегов» ежедневной работы и зажить как рантье. Книжка эта обрела в России вторую (или даже первую) родину: настолько плодородна оказалась почва, на которую этот «сеятель знанья на ниву народную» бросил свои семена. Наши тётушки-продавщицы только и шуршали: «остаточный доход», «инвестиции», «финансовая независимость». Но, разумеется, Кийосаки ничего не изобрёл – он лишь сформулировал народную мечту о спокойной и обеспеченной жизни – без труда.

А мне вот всегда подобная жизнь – комфортабельное пенсионерство – казалась ужасной, даже зловещей какой-то. Смерть заживо. Уж лучше смерть замертво. Чтоб уж поскорее - и не мучиться. Для такой жизни после смерти есть хорошее слово в пенсионном законодательстве – «дожитие». Я, разумеется, никого не критикую, я просто рассказываю, как я это чувствую. Все наперебой рассуждают о пенсионерских радостях: экскурсии туда, поездки сюда, хобби там всякие, культурные развлечения, общение с себе подобными на темы похудения (это самая нынче животрепещущая тема, объединяющая всех: каждому есть что внести в копилку коллективной мудрости). А ежели ты не стар и не ветх – флаг тебе в руки. Сёрфинг, бёрдинг, дайвинг и прочие молодецкие забавы в твоём распоряжении. Можно на джипах по буеракам рассекать, можно на яхте по морю болтаться. Это трудно, этому надо учиться? Так оно и к лучшему! А что целыми днями-то делать?

Так что мне в этой сказочной жизни – не нравится? Отсутствие труда? Я, прямо сказать, не особо трудолюбива, во всяком случае, знаю массу людей, гораздо трудолюбивее себя.

Долго не могла ответить сама себе на этот вопрос, потом – поняла. В этой жизни, столь для многих желанной, НЕТ БУДУЩЕГО. Перспективы нет. Она как плоская средневековая картинка, нарисованная тогда, когда перспективу ещё не умели рисовать. Там в принципе не к чему стремиться – жизнь эта не заточена на стремление, оно в ней не предусмотрено. Нет цели, нет вершины, на которую карабкаться. Можно чему-то учиться? А зачем? Изучать что-то? А нафиг, если цели нет. Просто для профилактики болезни Альцгеймера? (Кстати, одна знакомая учит иностранные языки для этой цели, говорит, крайне полезно; хотя бы пять слов в день – и маразм отступает). Зачем куда-то идти, если ты уже – там? Это свой личный, маленький конец истории.

Человек всё-таки создан для движения и стремления. При отсутствии движения физического – заболевает и погибает. Это все знают. Но ведь человек – существо духовное, и духу тоже потребно движение. Добиваться, бороться, уставать – в этом жизнь, по-видимому. Нет этого – и человек умирает от неизвестных причин. Многие мужчины умирают, выйдя на пенсию; мой отец прожил на пенсии полгода.

Вот поэтому-то я и испытываю ужас перед этой смертью заживо – комфортабельным пенсионерством. Впрочем, я об этом никому не рассказываю – заклюют. Это ведь один из столпов современной мудрости, цель, к которой надо стремиться сымальства. Современная цивилизация не даёт человеку никакой иной цели, кроме вот этой: сидеть на терраске и смотреть на птичек. Не ставит она ему никаких задач, нету их. Каждый сам может поставить? Нет , не может, не получается. Это задача не для его малого ума. Сам он только до этого и додумается – сидеть на терраске… далее по тексту.

Современная цивилизация, выработавшая такую цель, - это цивилизация смерти. О чём я недавно писала. Недаром кладбища становятся всё более и более нарядными, а участки на них состоятельные люди закупают заблаговременно. Утомляются, видно, отдыхать.
5 Марта 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов