Последний рубеж терского казачества

 

Без сохранения русского присутствия на Кавказе не будет и самой России

На днях я побывала в Дагестане, с которым связано столько воспоминаний, где жили и похоронены родные. Обстановка там тревожнее день ото дня. Но разговор о Дагестане- впереди. А сейчас хочу поделиться путевыми раздумьями по дороге туда и обратно.

Сколько раз в детстве я проезжала по этой трассе, в гости к маминой сестре - тёте Лиде. Так хотелось поскорее попасть на Каспий! Нередко ехала одна,- родители сажали на поезд или в автобус, а в Махачкале уже встречала тетя. Не было ни страха, ни опасений, что с ребенком что-то случится. Названия населенных пунктов, расположенных вдоль трассы, звучали как песня: Алпатово, Капустино, Мекенская, Ищёрская, Калиновская, Старо-Щедринская, Червленная-Узловая, Наурская, Гребенская… Исконно русские, казачьи старицы, воспетые еще Львом Толстым в его «Казаках», в стихотворениях ПушкинаЛермонтова.

Выходцами их этих мест были многие прославленные деятели науки и культуры, к примеру, великий русский пианист, дирижер нью-йоркского филармонического оркестра Василий Сафонов, дочь которого Анна Тимирева была гражданской женой Колчака. Из казачьих земель вышло и немало талантливых военачальников. Но, пожалуй, самым известным был атаман Наурский, Ищёрский и Галюгаевский Емельян Пугачев, памятник которому установлен в одном из парков Моздока. В 1771 году он бежал с Моздокской гауптвахты, чтобы вскоре возглавить народное восстание.

В дореволюционное время территории нынешних Наурского и Шелковского районов были частью Терской области и входили в казачьи отделы. Станица Наурская была частью Азово-Моздокской линии еще в 70-х годах XVIII века. Однако в начале 1920-х годов Терская область была упразднена и раздроблена на несколько частей для «развития» национальных республик. Кабардино-Балкарии достался Прохладненский район, ингушам - Сунженский, Карачаево-Черкесии - станицы Зеленчукская и ряд других. Дагестану - Кизлярский округ, а Моздокский район был в 1944 году отторгнут от Ставропольского края и через тонкий перешеек прикреплен к Северо-Осетинской АССР. Но самый щедрый подарок сделал Ч-И АССР генсек Хрущев, подаривший республике два богатейших казачьих района - Наурский и Шелковской. С распадом в 1992 году Чечено-Ингушской АССР на два отдельных субъекта, эти земли должны были автоматически возвратиться в состав Ставрополья. Вместо этого, тогдашние власти Чечни начали решать этот вопрос по принципу - нет человека, нет проблем. Начался настоящий геноцид в отношении русского и казачьего населения.

Только по официальным, сильно заниженным данным, к примеру, существовавшего в тот период Министерства по делам национальностей и региональной политике РФ, в Чечне за период с 1996 по 1998 годы было убито более 21 тысяч русских. А число изгнанных вообще не поддается никакому исчислению, это, приблизительно, более трехсот тысяч человек. И, если чеченцам за утраченное имущество выделялись компенсации в размере 360 тысяч рублей, то русским беженцам полагалось в три раза меньше- 120 тыс. рублей. На эти деньги не то, что обустроиться, закрепиться на новом месте невозможно. Многие русские, бежавшие из Чечни, равно, как и армяне, украинцы, кабардинцы, так и не смогли обжиться в новых краях, пополнили ряды бомжей или умерли до срока.

Эта трагедия, происходящая на наших глазах, так и не получила должной правовой оценки. В то время, как российские и западные правозащитники не переставая горланят о «зверствах режима» по отношению к некоторым кавказским народам, припоминая России даже Кавказскую войну 19 века, подлинную трагедию казачества и русского населения Чечни они предпочитают не замечать.

Двойные стандарты, особенно очевидные, когда речь идет об интересах России. Нередко от таких вот «омбудсменов» приходится слышать, что русские на Кавказе- оккупанты и жалеть их нечего...

Специально для этих господ хочу дать небольшую историческую справку. Поселения русичей на берегах Каспия видел еще князь Олег во время своих походов в 943-45 г.г. А казаки, считающиеся потомками сарматских племен, смешавшихся с пришлыми гуннами, жили в этих краях еще с незапамятных времен. Сообщения о них есть в хрониках 10-12 веков. В конце XV века в состав этого народа влились бежавшие на Кавказ «сторожевые казаки» и крестьяне Великого княжества Рязанского. Воеводы Ивана Грозного после завоевания Астраханского ханства(1556 г.) встретили на Тереке издавна живших там казаков и заключили с ними военный союз. И, поскольку казаки селились на восточных и северных склонах Терского хребта, т.н. «гребнях», они получили название «гребенские». Гребенцы оказали немалую помощь царским военачальникам при строительстве пограничной крепости Терки (Терского городка), основанного в 1567 г.в устье реки Сунжа, в затем в 1599 г. перенесенной в устье реки Терек близ впадения в него притока Тюменки. В эти края в 16 веке переселились и донские казаки в реки Калитвы, а с конца 16 века прибыло немало казаков с Волги, Хопра. Они составили «низовое», терское казачество, возникшее позже гребенского. Официальной датой образования Терского казачьего войска считается 1577 год.

Казачьи поселения не раз подвергались набегу горских и кочевых племен, безжалостно истреблявших казаков, бравших их в плен. В 1685 году терские казаки были временно оттеснены с гор, а в 1707 году большинство старинных казачьих городков было уничтожено кубанскимсултаном Каибом. В 1712 году уцелевшие гребенцы расселились в низовьях Терека.

Во время персидского похода Петра I в 1722 г. на реках Астрахани и Сулаке были расселены донские казаки с семьями, получившие название Астраханского войска(позже - «семейного войска»). В том же 1732 году была основана крепость Кизляр. При поддержке терских казаков в период с 1735 по 1850 годы была возведена целая полоса станиц и военных укреплений, таких как Моздок (в этом году мой родной город отметит свое 250-летие), крепость Грозная, Владикавказ, Георгиевская, Усть-Лабинская, Екатеринодар. В 1763 году была создана Азово-Моздокская линия, а в 1860 году образована Терская область. Причем казаками считали себя не только этнические русские, но и представители других народов, принявших православие и образовавшие Горский казачий полк.

В 1894 году численность терских казаков составляла 162 тысяч человек, а в 1916 году их было уже 255 тысяч. Проживали они в 70 городах, станицах и хуторах Терской области, были не только замечательными воинами, но и прекрасными земледельцами, виноградарями, охотниками и рыболовами. Во главе войска стоял наказной атаман, он же являлся начальником Терской области.

Но в 20 веке история терского казачества была поистине трагичной. Казаки подверглись безжалостному истреблению, были изгнаны с родной земли. В результате «расказачивания», тысячи семей были сосланы в Сибирь, а их дома захватывали горские «пролетарии», сиречь бандиты. Но когда в 1944 году депортировали уже самих представителей горских народов, власть отнеслась к ним намного гуманнее, чем казакам, позволив брать с собой и теплые вещи, скот. И, если переселение горцев принято считать «преступлением режима» - а потомки депортированных получили солидные компенсации, их республики приросли исконно казачьими землями, - то геноцид казачества и русского населения Кавказа, так до сих пор до сих пор не получил должной оценки. Равно как не получили компенсаций за утраченное имущество и потомки изгнанных с родных земель казаков.

Более того, с приходом к власти Дудаева, русские вновь подверглись беспощадному истреблению. Обезлюдели казачьи станицы. Особенно трагична участь русских жителей Грозного (напомню, русской крепости, основанной в 1818 году) и обитателей Наурского и Шелковского районов. Головорезы не жалели ни детей, ни стариков. В своей статье «Русские на Тереке» («Спецназ России» № 10 1999 г.) я рассказала, как был зверски убит последний русский житель станицы Шелковская. 90-летнего старика, не сумевшего заплатить боевикам продуктовую дань по причине полного отсутствия продуктов, озверелые боевики закололи ножницами для стрижки овец. К сожалению, факты массового истребления русского населения Чечни всячески замалчивались. Наши СМИ воспевали боевиков, представляя их чуть ли не «борцами за свободу».

После подписания т.н. «хасавюртовского мира» истребление казаков и русских стало массовым явлением. По сути, эти земли стали нашим русским Косово, но об этой трагедии не принято вспоминать и говорить. Хотя ненаказанное зло, как известно, влечет новые преступления.

С восстановлением т.н. «конституционного порядка» у чудом уцелевших жителей этих районов забрезжила надежда, что наконец-то прекратится истребление русских. Но оно продолжилось и при новой власти. В 2003 году вместе с жителями станицы Ищерская я хоронила 47-летнего потомственного казака Николая Ложкина, похищенного и зверски убитого боевиками. Преступление это, как и многие другие, так и не было раскрыто. Зато российских офицеров, обвиняемых в убийстве «мирных жителей», наша безжалостная Фемида карала быстро и жестоко.

Казачество Наурского и Шелковского районов после похищения Николая Ложкина(тогда люди еще не знали, что он уже убит) приняли обращение к российским властям, которое даже сейчас, спустя десять лет после его написания, невозможно читать без волнения. Это поистине, крик души. Хочу процитировать выдержки из текста обращения.

«Мы, русские, проживающие к нашему несчастью и по злой воле судьбы на территории Чечни, безмерно уставшие от безропотного ожидания своей участи, принимаем это обращение, чтобы заявить всем, кто способен нас услышать, что мы прекращаем быть удобной для власти частью населения, которую принято не замечать во имя сиюминутных политических планов… Мы расцениваем похищение атамана Ложкина как сигнал о том, что вновь вернулись те времена, когда русские были легкой добычей бандитов, наше имущество безнаказанно разграблялось, наш труд безвозмездно эксплуатировался, а людей с легкостью лишали жизни. Это время вновь вернулось с теми, кто глумился над нами, а сейчас носит милицейскую форму, с теми, кто перекрасился, сменив бандитские регалии на партбилеты «Единой России» и чиновничьи портфели, с теми, кто ошалев от безнаказанности грабит страну, присосавшись к дыре в бюджете под названием» восстановление Чечни». Мы устали высматривать в большой политике Кремля и Грозного хоть что-то, что могли бы расценить, как благодарность за пролитую кровь, покалеченные и утраченные жизни, украденное и отобранное у нас имущество и спокойствие за судьбы детей, за нашу помощь замерзающим «федералам», за непоколебимую преданность Родине, которая, действиями властей, в очередной раз предала нас, плюнув в душу. Нам надоело смотреть на комические потуги применить общероссийские стандарты жизненного уклада к Чечне Противно смотреть, как амнистированные банды заканчивают дележ Чечни…

Мы пришли к выводу, что законопослушное ожидание светлого будущего в конце-концов приведет к полному выдавливанию нас из наших станиц. Мы хотим, чтобы из Москвы хоть кто-нибудь сказал, для чего мы здесь. Мы хотим, чтобы у властей нашлось мужество сказать: «В наши планы не входит забота о русских, поскольку в настоящее время это политически невыгодно». Если мы услышим такие слова, то потребуем, чтобы нас организованно вывезли отсюда вместе с названиями наших станиц, обеспечили жильем и работой. Мы не желаем мыкаться по стране в поисках пристанища и хлеба, как наши, ранее уехавшие земляки. Если вы скажете, что Россия нуждается в нас здесь, будьте готовы к честному диалогу, кропотливой работе, непопулярным решениям…

Мы не успокоимся, пока не начнется работа с нашими представителями над разрешением проблем русских в Чечне. Мы не успокоимся до тех пор, пока власть официально не признает, что в Чечне должны быть специальная политика федерального центра по отношению к русским и не приступит к ее реализации. Ждем ответа и оставляем за собой право на акции протеста, если наши требования будут в очередной раз проигнорированы».

По тем обращением стояло более трехсот подписей. Но своеобразным ответом на него стало убийство одного из авторов - Михаила Мельникова и его больной сестры Веры. И люди поняли, что им нечего ждать от властей. Станицы покинули почти все, кто здесь жил, чьи предки возводили тут дома и заводы, возделывали землю и растили скот. Все имущество исконных обителей притеречных земель перешло в руки новых хозяев. Интересно, как живется им в захваченных домах, часто обагренных кровью их хозяев? Не мучают муки совести? Впрочем, вряд ли.

И вот еду вновь по знакомой трассе. Названия станиц - те же, но только не видно больше русских лиц на улицах станиц. Изменился и их облик. Вместо традиционных саманных хаток и аккуратных кирпичных домов,- обложенные дорогим красным кирпичом дворцы с огромными заборами. Лишь в станице Гребенская вижу полуразвалившийся казачий домик, хозяина которого, скорее всего, постигла трагическая судьба. Не осталось в станицах и русских церквей...

Справедливости ради, следует сказать, что нынешний руководитель ЧР Рамзан Кадыров проявляет определенное внимание к «русскому вопросу», пытается привлечь в республику русских специалистов. При нем был восстановлен Храм Архангела Михаил в Грозном, разрушенный во время боевых действий. Но только молится там уже некому. О многовековом русском присутствии на этой земле напоминают лишь чудом сохранившиеся русские кладбища. Наверное, скоро не останется даже этих скромных могилок с православными крестами. Будут лишь прежние названия у станиц на терских берегах, напоминающие о былом величии терского казачества, но не будет самих русских и казаков.

Пора бы понять, что без русского народа, его мудрого, объединяющего начала, нет будущего и у ныне здравствующих народов, любящих попенять России за ее«имперское прошлое». Только пусть знают, что вместо покидающих регион русских, сюда придет бесконечная межплеменная бойня. И новые хозяева, которые будут управлять этими междоусобицами. Пора бы местным националам, опьяненным своими « успехами» и слабостью России, задуматься над своим будущим, которое вряд ли будет радужным. Ибо сотворенное зло имеет свойство возвращаться по принципу бумеранга.

При повреждении здания, на трещины устанавливают особые скрепы, т.н. «маячки», разрыв которых сигнализирует о скором обрушении дома. Наурский и Шелковской районы –своеобразные «маячки», предупреждающие русских людей о грядущих вызовах времени. Без сохранения русского присутствия на Кавказе не будет и самой России. Чтобы понять это, надо побывать в покинутых казаками станицах.

У станицы Калиновская замечаю внезапно вылетевшего из заснеженных камышовых зарослей белого аиста. Водитель-чеченец, на маршрутке которого возвращаюсь из Махачкалы, проводил величественную птицу грустным взглядом: «Наверное, ранили его, вот и остался, не улетел». И вдруг я подумала, что не птица это, а мятежная казачья душа, которая кружит над родными краями и никак не хочет, не может их покинуть. Ибо Родина, как и мать, одна.

 

 

Северная Осетия-Чечня-Дагестан

 

Фото: РИА Новости

http://svpressa.ru/society/article/63558/

27 Января 2013
Поделиться:

Комментарии

Кнут без пряника

«Русские начинают осознавать, что власть сознательно делает из них «терпил»

«Свободная пресса» продолжает дискуссию «Россия для русских», в которой представители разных политических сил высказывают своё мнение о положении русского народа, его роли в современной России. Сегодня наш собеседник один из идеологов русского национализма, известный публицист, научный редактор журнала «Вопросы национализма» Сергей Сергеев.

«СП»: - Как вы относитесь к лозунгу «Россия для русских», как, на ваш взгляд, стоит его понимать?

http://svpressa.ru/politic/article/63587/

- Сам я этот лозунг не использую, во-первых, из-за той дурной репутации, которую ему создали российское начальство и либеральные борзописцы, а, во-вторых (что важнее), из-за нечёткости его формулировки, позволяющей создавать и поддерживать эту дурную репутацию – слишком у многих возникает соблазн вставить перед словом «для» - слово «только». Хотя, в принципе, я не вижу в этом лозунге ничего дурного, он, на самом деле, с самого своего возникновения, не подразумевал вставки «только». Смысл его в том, что Россия – национальное государство русского народа, и именно последний должен устанавливать в нём правила общежития. Но для актуальной политики этот лозунг лучше не использовать, да и обойтись без него можно легко, без всякого урона для русского национального движения.

«СП»: - Разделяете ли вы точку зрения, что сегодня русский народ находится в ущемлённом положении в собственной стране? В чём это выражается?

- Я не раз писал об этом. Поэтому, чтобы не повторяться сошлюсь на замечательную статью политолога Павла Крупкина «О субъектах национальной политики РФ», полный вариант которой «Вопросы национализма» опубликовали в декабрьском номере. Крупкин, как человек с физико-математическим образованием, вывел очень чёткую и ясную формулу русской ущемлённости. Он говорит: субъектами национальной политики в РФ являются этнокорпорации двух видов – у одних есть своё государство, у других – культурно-национальная автономия. У русских нет ни того, ни другого, следовательно, они не являются субъектами национальной политики РФ, а исключительно её объектом, а если сказать прямо, - навозом для произрастания нерусских этнокорпораций.

Самый простой и радикальный вариант решения этой проблем – отмена национально-территориального деления России. Нынешнее устройство России в этом плане абсурдно. Но сделать это сейчас вряд ли возможно: это опасный и болезненный процесс. Для начала русские должны получить хотя бы национально-культурную автономию. Кроме того, должна быть прекращена практика, когда коренные русские регионы являются регионами-донорами, либо получают дотации в значительно меньшей степени, чем национальные окраины. И, конечно, необходимо всем русским регионам предоставить больше возможностей для самоуправления.

«СП»: - Достоевский говорил: «Русский - значит православный». Какое определение сегодняшнего русского дали бы вы?

- Современные русские - очень разные по своим идеологическим и ценностным предпочтениям. Поэтому объединяющая их формула должна быть предельно широкой. Я бы предложил такую: «Русский – тот, кто хочет быть русским».

«СП»: - Националисты часто обвиняют современную российскую власть в том, что она потакает так называемым национальным элитам в ущерб интересам русского большинства, а есть ли, на ваш взгляд, иной способ сохранить целостность России, не доводя до вооружённых конфликтов?

- Если говорить о Северном Кавказе, то у нынешней власти нет возможности не только мирно, но и с помощью силовых рычагов нормализовать ситуацию. Провести ещё одну Кавказскую войну силами нынешней армии вряд ли возможно. Учитывая к тому же, как обошлись с участниками двух Чеченских войн. Вспомните судьбы Сергея Аракчеева, Юрия Буданова... Кто захочет воевать за режим, который потом может за это же посадить в тюрьму? Поэтому иного выхода у нынешней власти, кроме как постоянно подкармливать элиты северокавказских республик нет.

И что самое печальное, при нынешней системе управления на Кавказе, деньги не доходят до большинства населения. Таким образом вопрос смягчения социальной напряжённости в республиках не решается. Ликвидировать нынешнюю структуру власти на Кавказе Кремль не может, потому что на неё опирается… Получается замкнутый круг и бессмысленный перевод денег.

Но даже если гипотетически предположить, что у власти в России окажется национально ориентированное руководство, оно столкнётся с огромными проблемами. Для того, чтобы ценности некоторых кавказских народов оказались совместимы с ценностями русского большинства, потребуются десятилетия целенаправленной работы. И не факт, что эта работа увенчается успехом. А если смотреть на ситуацию здесь и сейчас, мы увидим, что русские с одной стороны и чеченцы, ингуши, дагестанцы с другой настолько противопоставляют себя друг другу, что трудно говорить о единой нации. Это как пороховая бочка, которая может потрясти всю страну. Вроде бы частный, но очень показательный факт: в Дагестане в большинстве школ в этом году не праздновали Новый Год, потому что там этот праздник теперь многие воспринимают, как языческий.

Для националиста целостность страны – ценность очень высокого порядка, но всё же не абсолютная. Поэтому, я считаю, что если единственной возможностью сохранения какой-либо территориальной этнокорпорации в составе России является систематическое потакание её элите в ущерб интересам русского народа, то лучше с этой этнокопорацией попрощаться вовсе.

«СП»: - В свою очередь власть и не только обвиняет националистов в том, что они предлагают не держаться за целостность России, а «отпустить на волю» те этносы, которые этого хотят. А это, по мнению власти, и лично Путина, приведёт к цепной реакции и полному распаду России. Чтобы вы могли ответить на эти обвинения?

- На самом деле, реального отделения от России сегодня не хочет практически ни одна республика. Конечно, в некоторых субъектах федерации есть сепаратисткие настроения. Например, сильны они в Туве. Но в целом населению национальных республик как раз живётся лучше, чем остальным россиянам.

Несмотря на это, сепаратизм в собственно русских регионах пока носит маргинальный характер. Пока русские на подсознательном уровне продолжают ощущать себя хозяевами страны. Но власть всё более откровенно тычет им в лицо, что это не так. В результате, феномен русского сепаратизма может укрепится, чего мне, как русскому националисту совершенно не хотелось бы. Когда люди решат, что из этого дерьма надо выбираться, а всем вместе не получается, то в каких-то регионах могут возобладать настроения, что выбираться надо в одиночку. И тогда либеральные бредни о 7 русских республиках станут реальностью.

«СП»: - Есть точка зрения, что народ, который позволяет, чтобы его пинали, этого заслуживает. Применимо ли это к русскому народу, который в большинстве своём безучастен как к судьбе своих соотечественников в бывших республиках СССР, так и к проблемам русских в национальных республиках России?

- С позиции «социальной биологии» сегодняшнего дня такая точка зрения справедлива и действительно применима к русским. Но если поставить проблему в историческом измерении, то она будет видеться иначе. Русских имперское и коммунистическое государство веками сознательно делало «терпилами» - это была социокультурная норма, которая предполагала не только кнут, но и – пусть небольшой – но пряник за её исполнение. Русские в массе своей ещё пока не понимают, что пряников больше не будет, и следуют этой норме, в надежде, что всё вернётся на круги своя.

«СП»: - На каком основании вы делаете вывод, что «пряников больше не будет»?

- В стране идёт процесс замещения населения. Легче иметь дело с мигрантами, у которых пока меньше запросы, и которые будут послушно голосовать за кого надо. Под аккомпанемент разного рода политических скандалов принимаются важнейшие законы в области образования, здравоохранения, направленные на сворачивание социальной системы. Но процесс понимания того, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих» уже идёт, особенно это заметно по молодёжи. Так что в недалёкой перспективе, я думаю, у русских сформируется новая норма поведения – более соответствующая нынешним реалиям – и пинать их никому уже не покажется соблазнительным. Ну, а если нет … «социальная биология» - вещь безжалостная…

«СП»: - Вы сторонник позиции, что русский народ устал от всякого рода мессианских идей и хотел бы пожить «для себя». Возможно ли это в нынешних исторических реалиях, когда происходит исламизация Европы, радикализация Ислама, как на Ближнем Востоке, так и в самой России и тому подобные процессы?

- Мессианизм, если только это не пустая болтовня, возникает как следствие переизбытка сил народа. У нас сейчас этот переизбыток заметен? Дело, к тому же, не только в усталости народа, но и в очевидной слабости современной РФ, которая сколько угодно может надувать щёки, но на роль великой сверхдержавы явно «не тянет». Мы можем (и должны) играть на противоречиях между глобальными мировыми центрами, но было бы слишком самонадеянно себя таким центром воспринимать.

Но не следует думать, что отказ от мессианизма предполагает отказ от активной внешней политики – напротив, чтобы отстоять своё право «жить для себя», надо постоянно отстаивать свои интересы на международной арене. Не предполагает отказ от мессианизма и отказ от Больших проектов, просто нам нужны не антинациональные (вроде Евразийского союза), а национальные Большие проекты. Таковым могла бы стать та или иная форма союза восточнославянских народов постсоветского пространства. Но нынешняя РФ настолько непривлекательна, что реализация такого проекта в ближайшей перспективе вряд ли возможна.

«СП»: - Между тем, Евразийский союз, тоже подаётся, как форма объединения в том числе и славянских народов в первую очередь на экономической основе.

- Как раз со славянами в Евразийском союзе всё очень непросто. Украину не просто зазвать даже в Таможенный союз. Да наша власть и не очень сильно к этому стремится. Если всерьёз зайдёт речь о создании нового межгосударственного союза, значительная, если не большая часть самих украинцев не захочет жить в одной связке с Россией, где ведётся такая миграционная политика. С Белоруссией за прошедшие 20 с лишним лет мы так и не создали единого государства. Это тоже о многом говорит. Реализация Евразийского проекта на деле будет приводить ко всё большей азиатизации России. А союз со среднеазиатскими республиками, за исключением, пожалуй, Казахстана не даёт нам особых плюсов. Только минусы.

«СП»: - Какая идея могла бы сегодня или в ближайшее время сплотить русских, остановить атомизацию русского общества?

- Пока я вижу только одну такую идею: борьба русских за свои национальные права и интересы. Но для её реализации русские должны преодолеть социальный и политический инфантилизм, привитый им в СССР и старательно поощряемый правящим режимом РФ.

«СП»: - В своё время после «Манежки» многие заговорили о пробуждении национального самосознания русских. Однако за прошедшие два года масштабных явлений, свидетельствующих о том, что русские готовы объединиться для борьбы за свои права, не было. В пресловутых гражданских протестах последнего года националисты играли далеко не самую заметную роль. О чём это говорит?

- Это говорит о том, во-первых, что актуальный русский политический национализм организационно пока ещё очень слаб – можно сказать, делает первые шаги; во-вторых, что политическая активность русских вообще пока сравнительно невелика (а что левые или либералы сами по себе много народу собирают?). Говоря образно: русские проснулись, но ещё «раскачиваются». Как долго будет длиться процесс «раскачки» - можно только гадать. Надеюсь, что чувство самосохранения у русских всё же сработает не слишком поздно.

Фото: Борис Регистер/Коммерсантъ

Графф Ермолов , 27 Апреля 2013
Вот все пишут да митинги митингуют ,толку ноль проблемы как были так и будут ,РУССКИЙ НАРОД УНИЧТОЖАЮТ С КАЖДЫМ ДНЕМ ВСЕ БОЛЬШЕ ,НУЖЕН ОДИН РЕШАЮЩИЙ УДАР ,А НЕ ПИНКИ И ТУМАКИ ДА БОЛТОВНЯ )))))))0
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов