Алмазы Аллаха. Анонс от Андрея Фурсова

 
 

Политическая история книжные анонсы от Андрея Фурсова

 

 Алмазы Аллаха

С. Горяинов
М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2004 -255 С

Эта небольшая книга, написанная великолепным аналитиком и мужественным человеком, дорогого стоит. И не только потому, что автор, органично соединяя стиль и содержание лихого журналистского расследования, захватывающего документального «политэкономического детектива» и высококачественной аналитической записки, привлекает внимание к мало или почти неизвестным процессам и событиям (система «Легенда», операция «Кавказ» и многое другое). Работа С. Горяинова — это прекрасное исследование, case study на тему «как работает современный мир», как устроены современная мировая политика и экономика, все более и более прорастающие в нелегальное измерение, кто главные герои (в смысле — агенты) этого мира. В «Алмазах Аллаха» хорошо показано, как на самом деле в один узел сплетено то, что на первый взгляд нередко кажется отдельным, далеким друг от друга: криминальные авторитеты (Россия) и правительственные чиновники (Россия, Израиль, США, Франция и другие страны), легальные торговцы алмазами и полулегальные торговцы оружием, спецслужбы (Россия, Саудовская Аравия, США) и террористы. В результате в одной «сети» оказываются «наши» В. Бут и А. Гайдамак, Х. Нухаев, Е. Бычков, А. Козленок и многие другие и не наши — Л. Леваев, Ж. Аттали, Д. Ятом (шеф «Моссада» в 1996–1998 годах), Н. Оппенгеймер («Де Бирс»), Бен Ладен, Хаттаб, Б. Березовский, Ж. Савимби, Ж.-К. Миттеран (сын президента) и иные лица. С. Горяинов возвращает читателя в советское время, отмечая, что интересы СССР «присутствовали во многих африканских странах, но в таком масштабе, как в Анголе, — только однажды. В 1970 году в Египет была десантирована армия (не советники и переводчики, а именно регулярная армия) с соответствующей инфраструктурой и новейшим, в том числе и ракетным вооружением. Тогда тоже решалась геополитическая проблема — была сделана попытка установить контроль над Суэцким каналом. По странной прихоти Провидения эта крупнейшая операция СССР на Ближнем Востоке носила кодовое название «Кавказ».

В советские времена значительный интерес для нас представляла Ангола. Там располагались радары, делавшие систему морской разведки и целеуказания «Легенда» полностью боеспособной. «Это, в свою очередь, означает, что с середины 70-х годов прошлого века Ангола стала элементом системы стратегического вооружения СССР и была включена в процесс ядерного противостояния великих держав. Только это обстоятельство может объяснить огромное количество войск, сотрудников спецслужб и специалистов ВПК коммунистического блока, которое появилось тогда в Анголе. И легендарный сорокатысячный кубинский корпус предназначался далеко не только для улаживания разборок местных лидеров».

После окончания холодной войны главный интерес к Анголе — ресурсный. К ней проявили интерес спецслужбы сразу нескольких стран, в том числе Саудовской Аравии. Известный по Чечне Абу аль-Валид появился в Анголе уже в 1993 году. «Резидента такого класса вряд ли стали использовать, чтобы закупить пару сотен карат у нелегальных старателей. Нет, не для этого Абу аль-Валид интенсивно работал в Анголе два года. Он занимался строительством мощного долговременного канала алмазных поставок. Потому что расхожий штамп «нефть — это кровь войны» сильно устарел после окончания войны холодной, и в жилах грядущих войн — террористических — должна была течь свежая алмазная кровь». «Нефтяные деньги, — продолжает автор, — мало годятся для обслуживания рынка террористических операций — слишком медленны, излишне прозрачны и чересчур уязвимы. За нефть не платят кейсами, набитыми крупными купюрами, нефть — это неизбежная бухгалтерия и банковские счета, а они всегда открыты для атаки, если есть на то воля властей предержащих».

«Алмазы можно купить в Тель-Авиве, Антверпене, Лондоне или Москве. В этих же городах их можно продать. Только вот прибыль от продажи в Антверпене алмаза, купленного в Лондоне, в лучшем случае составит единицы процентов и целиком будет определяться квалификацией дилера. Но прибыль от алмаза, купленного в Анголе, Конго или Сьерра-Леоне и проданного в том же Антверпене, может составить тысячи процентов. И здесь в дело вступают несколько иные факторы, чем мастерство оценщика и продавца. В основе таких фантастически успешных сделок лежат политические механизмы».

Но не только Ангола — источник алмазов. Еще один источник — зона бывшего СССР, а еще точнее... Гохран. В «Алмазах Аллаха» подробно рассказывается о том, как поток алмазов из Гохрана оказал серьезное давление на алмазный рынок, угрожая ценовой политике мирового алмазного монополиста «Де Бирс».

«Ряд источников в российской и зарубежной прессе указывали на доминирующую роль Л. Леваева в распродаже запасов Гохрана, а также на то, что полученная таким образом прибыль использовалась для финансирования выборной кампании Б. Ельцина. Л. Леваев такого рода обвинения всегда (в том числе в интервью Forbes) решительно отрицал». В книге приводится информация из журнала Forbes, согласно которой Лев Леваев, один из мировых лидеров хасидизма, «отметился в Анголе в 1996 году, заплатив 60 млн долларов за 16% крупнейшего в стране алмазного рудника, отбитого правительственными войсками у мятежников». «Напомним, что в 1996 году алмазный поток от «ангольских мятежников» шел через Виктора Бута, а про действующие тогда механизмы принятия решений на уровне правительства Анголы откровенно высказался Аркадий Гайдамак в интервью израильской газете «Едиот Ахронот». «Многочисленные российские и французские источники достаточно категоричны в ответе на эти вопросы: контакт А. Гайдамака и Л. Леваева обеспечили шеф «Моссада» Дани Ятом и начальник управления «Цомет» (нелегальная агентура) Ави Даган». Корпорация Леваева, по мнению Горяинова, «идеально вписывается в глобалистскую модель. Ее можно считать даже своеобразным эталоном, одной из первых реализованных структур, на которых будет держаться новый мировой порядок. Она находится на острие этого процесса, что объясняет пестрый букет всевозможных скандалов, связанных с ее проектами и в то же время ее удивительную неуязвимость». При этом, подчеркивает автор, если для традиционных ТНК политика была средством, то для Леваева именно она — главное, а борьба за рынки, экономика — средство.

«Лев Леваев исповедует хасидизм — достаточно радикальное ответвление иудаизма. Сегодня он один из мировых столпов этого клерикального направления. У него достаточно много критиков, в том числе и среди еврейских лидеров — как религиозных, так и светских. Он уделяет много времени и средств на основанные им благотворительные фонды «Ор Авнер» и «Ор Ханна».

Через его благотворительные организации финансируется масса образовательных и религиозных учреждений практически во всех бывших советских республиках. Едва ли на постсоветском пространстве найдется вторая корпорация с подобной благотворительной программой. Еще несколько лет — и выпускники патронируемых Леваевым заведений начнут свои деловые карьеры. Благодаря качественному образованию, воспитанию и поддержке многие из них наверняка войдут в состав национальных элит. Потрясающи й кадровый резерв!»

Леваев, безусловно, новатор, устремленный в будущее. «Пытаться использовать идеологию ради успеха в бизнесе — это совсем не то, что строить бизнес ради идеи. Очередной mortal combat, в который нас всех уже втянули, — это прежде всего битва идеологий, «общечеловеческими ценностями» здесь уже не обойтись. Структуры, напрочь лишенные идеологии, вроде современного российского государства — всего лишь статисты, и участь их будет печальна.

Будущий мировой баланс будет основан на противостоянии структур, исповедующих мощные эффективные идеологии, тоталитарные в своих основаниях. «Международные террористические организации против надгосударственных корпораций. Они будут разными полюсами мира, их борьба будет жестока, она обеспечит стабильный баланс и дальнейшее развитие. В философском смысле они — одно целое».

По мнению автора, «международный терроризм» играет большую роль в новом алгоритме управления мировой системой, вытекая из поражения СССР в холодной войне, как сама холодная война вытекала из поражения Третьего рейха. «Глобальное противостояние, определявшее мировой баланс с 1954 года, исчезло, его время истекло. Новый мировой порядок сегодня окончательно определяется структурами, стоящими выше государственных образований, выше традиционных идеологий. Поэтому новая «империя зла» — «международный терроризм», необходимый элемент нового мирового баланса — должна быть надгосударственным образованием и рассматривать традиционные идеологии в качестве более или менее удачной оболочки. (Краткосрочный эксперимент в начале 90-х со всякой экзотикой типа «Аум Синрикё» был откровенно неудачен как раз из-за слабого распространения.) Ислам — самая подходящая оболочка в силу самой истории его возникновения и развития. Поэтому «международный терроризм» — необходимая реальность на многие десятилетия вперед, а победа над ним будет неизбежно означать рождение нового, возможно, даже более жестокого конфликта.

В истории существуют достаточно короткие периоды, когда будущие противники вынуждены работать сообща исключительно ради создания прочных долговременных основ глобального конфликта, который определит мировой баланс».

Конец национального государства: подъем региональных экономик

К. Омаэ
ОHMAE К. THE END OF THE NATION STATE: THE RISE OF REGIONAL ECONOMIES. L.: HARPER A. COLLINS, 1995. X, 211 Р.

Национальное государство, считает бизнесмен и аналитик Кенити Омаэ (прозвище в мировых финансово-политических кругах — Мистер стратегия), находится в упадке и не является единицей политико-экономической организации современного мира-без-границ. Новая базовая единица — «регион-экономика» (или «регион-государство»). Регион-государство — единая и целостная экономическая зона, которую не следует путать с мегасити — такими, например, как Калькутта или Мехико; последние не обращены в сторону глобальной экономики, к глобальным воздействиям. При одной и той же численности населения мегасити — это точка в национальной сети, регионгосударство — в мировой. Регионэкономики определяет то, «что они имеют такой размер и масштаб, чтобы выполнить функции истинных и естественных деловых единиц глобальной экономики». Численность населения регион-государства не должна быть меньше 5 млн человек (чтобы обеспечить привлекательный рынок для потребительских товаров) и больше 20 млн (чтобы обеспечить единство своих граждан как потребителей и одновременно экономию за счет услуг, особенно тех, что важны для участия в мировой экономике).

В качестве примеров регионгосударств Омаэ приводит Северную Италию, Баден-Вюртемберг (на Верхнем Рейне), Уэльс, Сан-Диего, Гонконг (Южный Китай), Силиконовую долину (район Калифорнийского залива), «Треугольник роста» Сингапур — Джохор — острова Риау (включая Батам), район Лангедок — Руссийон с центром в Тулузе и с тесными связями с Каталонией; Токийский район; район Кансай (Осака — Кобе — Киото), остров Пенанг (Малайзия) и «Большой треугольник роста» Пенанг — Медан (на острове Суматра, Индонезия) — Пхукет (Таиланд).

Хотя регион-государства ограничены в пространстве, их экономический потенциал огромен. Так, район Сютокен в Японии (Токио с тремя соседними префектурами) занимает по ВНП 3-е место в мире после США и Германии; район Кансай — 6-е после Великобритании. Будущее — за регион-государствами, именно они — самые эффективные порты входа (entry ports) в мировую экономику.

Главное в функционировании регион-государства — это решение локальных проблем путем использования глобальных ресурсов, в том числе интеллектуальных. Например, процветание Силиконовой долины в качестве двигателя американской микроэлектроники, особенно по сравнению с другим центром этой отрасли — районом 128-го шоссе в Массачусетсе, связано, прежде всего, с тем, что этот регион смог привлечь интеллектуалов, менеджеров самого высокого класса и капиталы венчурных предприятий и создать для них благоприятный культурно-психологический и экономический климат. Район 128-го шоссе был лоббистским, а конкурентоспособность воспринимал как средство получать федеральные средства для НИР. По отношению к иностранному капиталу — подозрительность, нежелание его привлекать. Результат: Япония развивает «Силиконовый остров» на Кюсю, Корея создает «Силиконовый полуостров», а район 128-го шоссе, по сути, выбыл из соревнований из-за своей «оборонительной позиции». Такая позиция — реликт, и от него надо отказываться. Так, Голливуд, столкнувшись с острой нехваткой капитала, не стал выстраивать протекционистские барьеры по отношению к иностранным деньгам, а пригласил Руперта Мердока в 20-th Century Fox, К.Ито и «Тосиба» в Time Warner, «Сони» — в Columbia Pictures, «Мацусита» — в МСА.

Результат — «прилив» 15 млрд долларов. И невозникновение японского Голливуда. Процветание всегда имеет в качестве основы регионгосударство, и от этого выигрывают соседние регионы. Чем скорее правительства национальных государств поймут это и начнут относиться к регион-государству как к особой зоне (как это делает правительство Бразилии по отношению к Сан-Паулу), тем лучше. Если бы правительство Индонезии позволило глобальной экономике услуг очертить на территории своей страны две-три зоны размером с Сингапур и превратить их в регион-государство, то ими можно было бы управлять как частью глобальной экономики, а Индонезия получила бы очаги роста.

Последний тезис Омаэ позволяет понять, почему его идеи так любят глобалисты и почему они не могут понравиться нам.


Однако

25 Января 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-КультурМультур

Архив материалов