История России в казачьей песне

 

Мужская (походная) казачья песня, как одно из основных культурных проявлений традиционной жизни казаков, на сегодняшний день практически утрачена. Историческая казачья песня стала объектом изучения и исследования учеными-этнографами фольклористами и за редким исключением учеными-историками.

Ввиду утраты традиционных форм народной жизни и схемы передачи песенного искусства «отец-сын» и «дед-внук» мы имеем другую схему, когда редкие «носители» песенного наследия передают редким любителям.

Особую ценность для изучения истории казачества имеет военная, походная или историческая казачья песня. Во-первых, она фиксирует основные родовые типы поведения казаков. Здесь мы можем рассмотреть в качестве примера былину про Добрынюшку (записана в х. Яменский). В ней буквально говориться о том, что он (Добрынюшка) ходил да гулял между трех дорог: Муромской, Московской и третьей славной Киевской. Этот пример является доказательством тому явлению, которое в 15-16 вв. обозначалось в Московском государстве глаголами: полековать и казаковать.

Известно, что былина принесена в традиционные места проживания казаков с севера (Ладожско – Новгородская традиция). Интересно, что последнее место, где записывается былина – это Терек. Этот вектор движения песни напоминает нам о движении с севера на юг речных пиратов – ушкуйников и об оседании в казаках, о ком, по всей видимости и писал Герберштейн, говоря о пятигорских черкесах, исповедующих веру православную, говорящих на славянском языке, которые сплавляются по быстрым горным рекам в море и грабят купцов, плывущих из Кафы в Трапезунд.

Во-вторых, есть песни, в которых даже проговаривается или пропевается древний татем казаков. Казаки там сравниваются с белыми или серыми гусями, с тюрского каз-ак (белый гусь). Даже существовала такая пословица «Вольный как белый (серый) гусь». Здесь имеется ввиду песня терских казаков «Не из тучюшки». Это песня о первых жалованных грамотах Ивана Грозного казакам, где поется следующее:

Ой да не серые гуси гагачут,

То расплпкались гребенские наши казаки

Перед Грозным царем стоючи.

А он им отвечает:

Ой да пожалую вас, гребенские мои казаки,

Быстрым Тереком-горынычем со притоками…

В – третьих, казачья песня фиксирует на наш взгляд самую главную несбывную драму отношений Москва – Дон, царь – казачество. Она заключается в том, что в эти отношения изначально заложена двойственность. Во-первых, это традиционное и самое главное стремление казачества к вольнице, а во-вторых, это государственная миссия – служение. Если бы можно было обозначить эту драму одним словом, мы бы назвали её расказачиванием.

В предыдущем примере и ряде других мы видим желание услужить и приклониться белому царю или покорно подчиниться, что мы слышим из песни кубанских казаков «В 1791 роки…». В этой песне идет речь об упразднении Екатериной II Запорожской Сечи и переселении запорожских казаков под предводительством атаманов Чепеги и Головатого на Кубань. В тоже время мы можем услышать ряд песен, в которых казаки негодуют на царя или даже проклянают его, как например, кубанская песня о тех же событиях: «Вражья баба Катерина, шо ж ты наробыла?»

В тоже время на Дону разворачивалась своя драма, когда пришел пакет весной 1792 году, в котором говорилось о решении переселить 3000 семей казаков для укрепления границы и создать кордон из 12 станиц между Белой Мечетью и Усть-Лабой, что вызвало недовольство и даже мятеж среди казаков. Эти события отражены в песне «Отчего Дон возмущенный стал»:

Никто та про то не знает, да никто не ведает

Отчего же наш славный тихий Дон возмущается.

Воскрутился, возмутился славный тихий Дон от трех генералушек,

Как от первого генералушки от Гудовича,

Как от второго генералушки князя от Черкасского,

Как от третьего генералушки князя Иловайского.

Как вечор-то, ночесь, Иловайский князь во игры играл.

Он не в карты играл и не в наперсточки, а во бильярд катал,

Прокатал – прогулял Иловайский сын пару вороных коней со колясочкой.

Еще пропил прокатал Иловайский сын все житье-бытье, все свое именьице,

Еще пропил-прогулял Иловайский сын весь наш славный тихий Дон.

Как пропивши, промотавши, сел на лавочку он,

Потупил свои очи ясные и призадумался

Он , призадумавшись, стал указы фальшивые писать и по войску рассылать.

Старых стариков во Кубань – реку бросать.

А девушек на фабричный двор брать,

А молодых ребят во солдаты брить…

 

Песня об исходе Игната Некрасова с казаками «Не заря, заря занималася», где звучат такие слова:

Ты прости, прощай, наш Тихой Дон,

А тебе, царю не за что,

Через тебе иду во неволюшку,

Во туречину…

 

Эти события относят нас к петровскому времени 1708 г. Подавление бунта Кондрата Булавина и его сподвижника Игната Некрасова, который увенчался тем, что Петр свел с Дона до 2/3 казаков. Как известно казаки – некрасовцы ушли с Дона на Кубань, потом на Дунай, а затем в Турцию, где остановились на жительство в районе озера Майнос и прожили там 254 года. Последняя волна переселенцев вернулась в Россию в 1962 году.

Чтобы еще раз подчеркнуть значимость исторической казачьей песни, как народного документа, народной летописи, фиксирующей и осмысливающей в своем сознании российскую историю, хочется вспомнить интересный факт из истории донского казачества, а именно когда в 1744 году при пожаре в Черкасском городке сгорел войсковой архив, Матвей Иванович Платов, Луковкин и др. принимают решение восстановить его по казачьей песне.

Казачья песня – это все-таки в первую очередь художественное осмысление, переживание жизни казаками. Поэтому нельзя не коснуться образно-поэтического строя песни.

Казаки, ощущая особую кровнородственную связь с той рекой, где они жили, с той страной, которую они оберегали и расширяли, нередко в своих песнях одухотворяют их, вступают с ними в диалог, сочувствуют и даже просят прощения.

Дон во многих песнях предстает перед нами как «Тихий», «Иванович», «отец родной», «батюшка»:

Подходили донцы они к Дону близко

Тот час кивера с голов они долой,

Поклонились они Дону низко

Здравствуй, Дон, отец родной,

Что ты сердишься на нас?

А он отвечает:

Я не сержусь,

Вы же мои дети…

 

Россия в песнях упоминается как матушка Россия, которая «…много горя, нужды приняла…много крови пролила», но в тоже время много Славы про тебя, «…сабе сына, а ты родила, его Платовым а ты назвала».

Эти примеры песен говорят нам о самосознании казаков как ответственных, любящих детей свою родину, Дон, Россию.

Из песен мы узнаем как важна для казаков Слава:

Жизнь казачья, она плохая,

Вот зато Слава, она хороша…

Тема братства (товарищества) звучит в песне напоминанием призыва Александра Невского «Положим животы своя за други своя». Только зная жизненный уклад казаков, можно понять как умирающий казак может утешать мать словами «ой а не все друзья мои да товарищи погибают на войне».

В казачьей песне как не а какой другой переживаеться античная драма не погребенного тела, например в песне «Черный ворон»:

ты принес мне, черный ворон

Ручку белую с кольцом.

По колечку я узнала, чья у ворона рука.

он убитый лежит, не зарытый, в чужедальней стороне…

 

Казачья песня, как мы уже говорили, является тем народным документом, летописью, слушая и изучая которую мы можем получить более полную и ясную картину всей российской истории.

Казак Землянихин. Художник Р. Кузнецов

Персияночка-полоняночка. Худ. Р. Кузнецов.

Кузнецов Родион. Сполох.

Родион Кузнецов

17 Марта 2012
Поделиться:

Комментарии

Хуторянин , 31 Марта 2012
Знакомый анапчанин пишет. "Все времени нет чтобы ее отредактировать и дописать..." Так что не судите строго: Атаман Введение Я помню мне привиделся во сне Седой белобородый старец И с Выражением в лице Над головой поднятый палац Поведал тайну. Носимого мной рода, Хранившего в веках свободу и ненависть к врагу Он говорил глазами, И сила шла от облика его, Картины прошлого всплывали – Казак , какой-то бил врагов. Он был по пояс обнажён, С усами и без бороды, Он был един с гнедым конём Так резво вставшим на дыбы. Вокруг него росли холмы Сражённых им врагов, Так яростно бросающихся с темноты По воле злых полубогов. А он как вылитый из стали, В сечи кровавой, как таран Свинцом горящими очами Врагов из круга изгонял. И вдруг узрел я небо, Орла парящего на нём И солнце, что играло Блистательным своим лучом. «Ты видишь битву роковую, Сей сокол весть тому несёт, Кого ты зрел перед собою – Смотри: его стремительный полёт На крыльях к солнцу Несёт сражённого войной героя. Домой – к Создателю отцу, И к Богу воинов – Перуну. Дивись – всё молвил мне старик – Твой предок славою покрыт, Он Святослав, он был Велик – Сын Сокола. В тебе его огонь горит… Тобою сложный выбран путь С него нельзя уже свернуть. Узри мои слова И чтобы в жизни голова Творила только лишь добро – Оно тебе лишь суждено. Я силу дам тебе одну, Но если жизнь не по кону Её в тебе я заберу…» Часть 1. Глава 1. Осенней ночью вдоль кургана Сквозь мрак, десяток янычара Изрублены и все в крови, Уныло, медленно брели. Непобедимый грозный вид Исчез, и больше не горит В их сердце гордый дух, Он в них затих, он там потух. Трагичный образ их терзал, В воспоминаньях представал Последний бой, тот роковой, Когда они простились, уж собой. Их полководец Корсан Оман Сквозь степь их вёл в казачий стан. Он выполнял приказ Паши: «Стереть с землю, чтоб не души Не слышать и на век забыть Казачью дерзостную прыть». Его пятнадцати тысячный отряд Неверным смерти все хотят. Бесстрашные все басурманы, Султана войны янычары. В них сердце злобою горит, И гордый дух им говорит: «Идти вперёд и победить, Безумным головы рубить»! Корсан Оман был рад собой – В империи он лучший вой. Пред богатство и мечты Невероятной силы красоты. Его султан не раз хвалил, Ему он предано служил. Корсан Оман не победим И нет достойных перед ним! Как только казаков он перебьёт Ему Султан даёт Десяток тысяч басурман Идти на Киев как таран, Пленить достаточно рабов И разорить неверным кров. Богатство множество собрать И славу новую создать. На Хортице построить крепость, Установить турецкий пост Пусть будет Руссам в горле кость. И под защитою охран – Гордых воинов янычар. Так думал наш Корсан Оман И грёзы, словно как дурман Затмили бдительность его И завели так далеко. Но в миг всё понимая, Корсан Оман вдруг отлетая От грёз, стремительно трезвел – Его разъезд чего-то там узрел. И тут откуда он не ожидал, На тех, кто там в дали отстал Ударила орда врага И растворилась в некуда. Перерубав три сотни басурман, Нелепо, так попавшихся в капкан. _________________________ Под солнечным огнем степи, В недельном переходе от Днепра-реки Отряд с Сечи спешит домой С разъезда в местности чужой. Уже полмесяца они Не зрели куренья родные свои, Блуждают по степи глухой Унылые, как дикий рой. За весь свой долгий путь Не отдохнувшие ничуть Ловили взглядом силуэт Степного конника, но нет, Не видно никого, Как будто степь прогнала всё. Казачий юный атаман Ушёл в себя и злой обман Его преследовал все дни, Играла кровь: «Но где враги?» Не уж-то он их не найдёт, На Сечь не с чем придёт; А может быть он молодой И предводитель никакой...? Но, нет напрасно этот вздор, И соколиный его взор Опять метнулся вдоль степи Вперёд идущему пути. Пред ним всплывал судьбы момент Ему всего пятнадцать лет, Его отец привел на Сечь, Где клятву дал он Русь беречь. Он вспомнил предка своего, Который также далеко С отрядом верных Русаков Громил иудо-казаков. Но вдруг увидел он в дали: Да, это те его враги, Которых ищет он давно О Боже, их полно И движутся они к Сечи, Их острые, как лезвия мечи Уже готовы всех рубать: «О, Боже, надо всем сказать!» И Сокол, юный атаман Послал гонцов в обход врагам – Домой, галопом, во всю прыть Запорожцев известить. А сам остался в вдалеке, Как можно тише, налегке Пробраться ночью бы к врагам, Разведать страшный план. Быть может и не рисковать А тихо, молча наблюдать, И попытаться отыскать Куда клинок казачий бы вогнать. ___________________________ Уж Радой выбран атаман, Придуман страшный план, Минуты жизни сочтены, Засады все расставлены: Молись Корсан Оман, Спасай же воинов басурман. Тебя никто на Русь не звал, Погибнешь ты от страшных ран. Казак в бою – казак Ему сам демон враг. Он не боится никого, Лишь только Бога своего, И создан небом для войны – Противник вечной тьмы, Он узник совести добра И справедливости, борьба Превыше всех идей – Не отыскать таких смелей! Увы, но поздно всё это узнал Турецкий вой Корсан Оман. Роковой этот поход, Он думал славы его взлёт Врагу смятенье принесёт. Он рано думал и мечтал, Увы он этого ждал, Что Руссов юный атаман, Как ветр на него напал, Его глаза горят огнём, К нему он тянется клинком. Удар и сабля пополам: Летит огрызок по кустам, Накинутый аркан, И руки крепко по бокам. Пленён Оман. Какой позор для басурман. Теперь он зреет из дали Как войско всё его в крови Лежит покойно на ковре, И сын его вон там в траве Порублен весь, убит врагом И с перерубленным клинком. Какая смерть и рок судьбы Сгорели в пламени мечты Не стало то, что он достиг В плену у варваров и стих Его гордыни славный дух Он в нем затих, он в нём потух.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов