«У нас два лишних министерства: образования и культуры»

Ирина Хакамада — о том, зачем защищать в школах диссертации и кто должен учить элиту будущего

«Мел» и благотворительный фонд «Настенька» запускают проект «Непустые разговоры». Мы будем публиковать манифесты интересных людей, а фонд проводить аукцион, где главным лотом станет встреча с нашим героем. В первом выпуске писатель и общественный деятель Ирина Хакамада рассказала главному редактору «Мела» Никите Белоголовцеву, как изменить школу, чтобы из неё выпускалась элита, а не мусор, который проиграет искусственному интеллекту.

 

Российская модель образования должна измениться. И прежде всего нам нужно понять, что обществом управляют институты. Нужно не людей менять (их менять тоже нужно, но потом), а создавать институты. И когда эти институты будут соответствовать всем нужным критериям, туда придут другие люди. В школе должны работать молодые люди (максимум чуть старше 40 лет) обоих полов. Они несут абсолютно другие месседжи, они с первого класса ловят волну вместе со своими учениками.

Ирина Хакамада

Когда в обществе работают институты, возникает процесс саморегулирования — и школы начинают развиваться. Развиваться по той модели, при которой они смогут формировать максимально креативных и самостоятельных личностей. Для этого нужна конкуренция. В первую очередь школ между собой. Причём не только частного сектора и государственного — такая конкуренция некорректна. Потому что частная школа берёт деньги, а государственная — бесплатная. Школы должны конкурировать, например, по количеству выпускников, которые поступили в серьёзные вузы самостоятельно, без репетиторов. И если таких учеников в одной школе больше, чем в других, она может получить грант на новые проекты.

Вообще, в российской системе управления есть два лишних министерства: министерство образования и министерство культуры

Они просто не нужны. Самостоятельные школы и гражданское общество отрегулируют всё без посторонней помощи. За школу голосуют родители и дети: они сами выберут лучших. Худшие закроются, потому что к ним просто никто не придёт. А лучшие получат гранты и инвестиции, они будут расти, развиваться и расширяться.

Не надо этого бояться. Скажите мне, кого спасло министерство образования? Каких детей? Каких родителей? Оно мучает — но не спасает. И лучше всех это знают учителя. Поэтому самые креативные уходят оттуда. А детей спасают родители. Когда переводят ребёнка из плохой школы в хорошую. Поэтому у родителей и не бывает анархии: они несут глобальную ответственность за своих детей.

 

Главное правило в формировании и образовательных программ, и личной жизни каждого человека, и политики государства — это баланс. Всегда и во всём мы должны держать баланс. Поэтому вместо узкой специализации, принятой в западном образовании, и широкого базового образования в Советском Союзе нам нужно создать третью модель — сбалансированную. Она должна предоставлять любые возможности. Если вы химик — учите органическую химию хоть круглосуточно. Но факультативно.

Главный принцип этой модели — начиная с восьмого класса проводить профориентацию не по принципу выбора будущей профессии, а специализацию в области мечтаний и желаний.

С точки зрения модели поведения в российской школе не хватает игр, которые формируют у ученика способности к самостоятельному анализу себя и выбору оптимального решения. Это должны быть смешанные игры: старшие должны играть с младшими во всё что угодно. Но лидер и распределение ролей происходят без внешней помощи — это делают сами дети. Именно так у них появится привычка самостоятельно формировать свою счастливую жизнь.

Если ребёнок растёт в конкурентной среде и сам организует правила в играх с другими, и параллельно с этим учителя тоже работают с ним в игровом ключе (мотивируют, а не заставляют), то он быстрее созревает. К девятому классу он отлично понимает, что его увлечёт, а что нет. Дальше он сам выбирает предметы для себя (включая и те, что нужно будет сдать в соответствующий вуз) и усиливает их. Тот, кто собирается быть журналистом, сможет отказаться от органической химии. А тот, кто хочет быть биологом, — её точно не проигнорирует.

Безусловно, должны быть базовые предметы, которые нужно в усиленном порядке давать каждому ребёнку до восьмого класса. Это русский язык, математика и физика. Причём физика — обязательно. Извините меня, но если кто-то не понимает, в чём основа квантовой теории и чем квант отличается от дискретного движения частиц, — он и не поймёт, что происходит сегодня с миром. Журналист будет плохим журналистом, если не будет знать законов квантовой физики. Тем более квантовая физика в школе будет преподаваться очень развлекательно. Ещё раз — другие учителя. Посмотрите любое документальное кино о Большом взрыве или развитии Вселенной. Или любой ролик с научным экспериментом в YouTube: например, что происходит, когда сквозь бумагу пропускают на экран бьющие частицы, и что — когда пропускают луч. Всё зависит только от того, как подать.

Физика, математика, литература, русский язык, иностранные языки и спорт — это базовое и широкое образование, которое позволяет каждому человеку потом лучше ориентироваться в мире и в своём счастье.


Для того чтобы новые молодые люди пришли в школу, нужны не только деньги: у нового поколения они уже не стоят на первом месте. При этом учитель должен получать зарплату, которая обеспечит ему достойное качество жизни. Мой родственник работает учителем средней школы в Японии. На свою зарплату он взял ипотеку (под 2% годовых), построил дом и содержит семью. У него жена и четверо детей. И это всё — на зарплату одного учителя английского языка в средней школе. Зарплата школьного учителя не должна быть ниже преподавателя вуза.

Я никак не могу понять, почему зарплата в вузах всегда выше, а в школах ниже. Дети, что, примитивные существа, и работа с ними не требует высокой квалификации?

Наоборот! Студента трудно исправить или испортить, он уже практически сложившаяся личность. А ребёнка можно лепить как из теста — ответственность в этом случае гораздо выше, и деньги должны быть соответствующие.

Но самое главное — ведение научной работы. Уже в школах должны быть кафедры и защита диссертаций. Ни в Минобразования или педагогических вузах, а в школах, на межшкольном уровне должны существовать советы, у которых будет статус научных. Они будут вправе присваивать научные знания не только за теорию, но и за то, как конкретный учитель смог её реализовать и достигнуть хороших результатов. Вот вам и диссертация. Не для теоретика в кабинете, а для того, кто каждый день работает с детьми. Увидите, сколько крутых ребят придут в школу после этого.


Инклюзивное образование в России развивается и становится популярным. Но по качеству оно ещё очень слабое. Мнения родителей, которые не готовы были видеть рядом с их ребёнком в школе детей с особенностями, постепенно меняются. Они привыкают к новой для себя реальности. Десять лет назад и сегодня — это огромная разница. Но мы не должны просто ждать — мы должны делать. Кино, книги, социальная реклама, телерепортажи и интересные программы. Особенно на федеральном телевидении. И это заслуга тех самых министерств образования и культуры: всё, что сделано сейчас, сделано не ими. Они выписывают методички и указания.

У нашего общества должны появиться правильные привычки. Если этих привычек не будет, всё сойдёт на нет. У нас зарождается гражданское общество, есть много благотворительных фондов, которые занимаются очень разными, но очень полезными программами. Они протянут руки школе и вместе будут делать образовательные программы. Их будут финансировать и родители, и фонды. Но чтобы всё это работало и благотворительные фонды существовали, в обществе должна победить гуманистическая идея о том, что каждый ребёнок, рождённый в России, имеет право на счастье. И всё пойдёт.


Все стенания о том, что «образование не должно называться сферой услуг» –это интеллигентская неврастения. Неважно, как вы называетесь. Гордитесь своей профессией, и всё. Учитель должен быть добрым и обожать свою работу. Вот буквально кайф от неё ловить! И с точки зрения собственного роста — поэтому защита диссертации в школах. И с точки зрения качества жизни — поэтому должен быть не маргиналом, а достойным представителем среднего класса. И с точки зрения отдачи — поэтому должен видеть, что ребёнок его партнёр. То есть перед тобой шестилетка, а ты с ним разговариваешь как со взрослым. Знаете, как в своё время было в Лицее? Лицеисту шесть лет, а ему на «вы»: «Господин такой-то, что вы сегодня приготовили, какое домашнее задание?».

Пора воспитывать элиту, а мы воспитываем мусор. Выращиваем тех, кто будет уничтожен искусственным интеллектом

Посмотрите вокруг: растёт другое поколение. Их всё достало. Они заинтересовались политикой не просто так. Любое действие порождает противодействие. Это поколение, которое выросло в условиях относительной свободы. Это поколение интернета, и вы ничего не сможете с ним сделать. Их достают все ваши школьные мероприятия, вся ваша тупая дисциплина, отсутствие диалога с учителем, который в сто раз умнее, но точно такой же весёлый, как и они. Они терпеть не могут всю эту муштру, идеологическую накачку и постоянные внушения, что ты «должен быть патриотом», сдачу ГТО и прочие юнармии. И дальше, к сожалению, будет только хуже. Мы теряем это поколение.

 

Вы можете сходить на встречу с Ириной Хакамада, поучаствовав в благотворительном аукционе фонда «Настенька» и издания об образовании «Мел». Делать ставки можно с 18 по 25 июля, стартовая цена лота — 10 тысяч рублей. Все средства, вырученные от аукциона, будут направлены на помощь детям с онкологическими заболеваниями. Перед тем, как сделать ставку, ознакомьтесь с условиями участия.

http://mel.fm/nepustyye-razgovory/3245169-i-khakamada?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

19 Июля 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов