«Отупление будет продолжаться, потому что это выгодно»

Арина Бородина хорошо известна всем, кто отслеживает выкрутасы и гримасы отечественного телевидения: в прошлом сотрудник «Коммерсанта» и РИА «Новости», колумнист «Ведомостей», «Форбса» и «Ленты.ру», сегодня — ведущая рубрики на «Эхо Москвы». В екатеринбургский Ельцин Центр Бородина приехала с лекцией «Работа российских телеканалов в чрезвычайных ситуациях», наглядно показав, что в чрезвычайной ситуации находятся на самом деле сами российские телеканалы, ну и мы, зрители.  

От цензуры — к самоцензуре  

Как мы помним, впервые формальные правила освещения телевидением чрезвычайных ситуаций были введены после теракта на Дубровке («Норд-Ост») в октябре 2002 года. Тогда погибли 130 заложников (по официальным данным), причем в основном в результате применения при освобождении анестезирующего газа и по причине неправильной эвакуации. Нормы — не брать интервью у террористов, не предоставлять им эфир, не пытаться получить и не разглашать подробности антитеррористических операций, не предлагать себя в качестве посредников, избегать натурализма в освещении и т. д. — сужали рамки дозволенного в изложении данных о терактах и катастрофах. 

В дальнейшем, учуяв, «откуда ветер дует», журналисты прибегли к самоцензуре. Арина Бородина начала свой обзор с того, как в сентябре 2004–го подавался захват террористами и последующий штурм спецслужбами школы в Беслане. Основываясь на собственных дословных расшифровках телесюжетов, обозреватель напомнила: в первый день госТВ устами официальных лиц и собственных корреспондентов сообщало зрителям о захвате 354 заложников, хотя в действительности заложников было почти в 4,5 раза больше. И только НТВ вело прямой эфир штурма, Первый канал и ВГТРК первые полчаса демонстрировали развлекательные (!) программы, хотя их бригады, безусловно, не только находились, но и работали в Беслане, причем их съемками пользовались мировые СМИ. «Вопиющее нарушение профессиональных обязательств», — оценила бесланский «кейс» Бородина. (Заметим, что в другой своей лекции, в Калининграде, она обратила внимание на то, что через 10 лет после беспрецедентной для современной мировой истории бесланской трагедии о ней подробно напомнил лишь телеканал «Дождь», в полуторачасовом выпуске новостей на «России-1» Беслану уделили 49 секунд). 

От себя добавим, что статья 29 Конституции РФ гарантирует свободу в получении, передаче, производстве и распространении информации. Дальнейшее падение нравов на отечественном ТВ поставило под вопрос не только свободы, но и безопасность телезрителей (к слову, право на жизнь тоже гарантируется Конституцией, ее 20-й статьей). Март 2010 года, теракты в московском метро, 40 погибших. Телевидение, уже включая НТВ, не сообщает москвичам и «гостям столицы» не только о взрывах, но даже о том, что перекрыты соответствующие ветки метрополитена. В эфире — снова развлекаловка типа «Кулинарного поединка» и «Модного приговора». И так — в течение почти двух часов. «Когда я написала об этом заметку, моему начальству позвонили с одного из каналов и объяснили случившееся тем, что у них сломалась титровальная машина и не было возможности выдать информацию бегущей строкой», — вспоминает Бородина. 

Та же картина — в освещении теракта в Домодедово в январе 2011-го: моментально отреагировал только телеканал «Дождь», организовав горячую линию и опрос очевидцев. Домодедово — крупнейший транспортный узел, куда прибывают не только из Москвы, но и из самых разных уголков России и мира. Однако, отдавая себе отчет в этом, официозные телеканалы подключились только через полтора часа. «Наше телевидение руководствуется не тем, чтобы информировать граждан, а отмашками и специальными распоряжениями сверху, — формулирует Бородина. — Невозможно представить, чтобы в других странах — в Нью-Йорке, Лондоне, Брюсселе, Берлине, Париже, Мадриде — национальные телеканалы в течение часов не давали информации о захвате школы или терактах в метро и аэропорту, там такое просто недопустимо. Я не идеализирую, издержки есть везде, но там за такие издержки уж точно не поощряют».  

Арина Бородина: «Невозможно представить, чтобы в других странах национальные телеканалы в течение часов не давали информацию о захвате школы, терактах в метро или аэропорту, там такое недопустимо»Арина Бородина: «Невозможно представить, чтобы в других странах национальные телеканалы в течение часов не давали информацию о захвате школы, терактах в метро или аэропорту, там такое недопустимо»Яромир Романов/Znak.com

Спустя годы те же манеры проявились при освещении гибели российского А321 над Синаем в октябре 2015 года: наиболее очевидная (и в конце концов подтвердившаяся) версия о теракте была озвучена госбезопасностью по гостелевидению лишь через две с лишним недели и подана как сенсация, хотя уже вовсю обсуждалась в интернете и иностранными СМИ. При этом решение приостановить воздушное сообщение с Египтом было принято через неделю после катастрофы, и все эти дни россияне продолжали летать и отдыхать. А когда их эвакуировали, напомнила Бородина, никто не показал сваленные в кучи чемоданы, не поинтересовался — сколько дней эвакуированные ждали багажа, где и в каких условиях все это время жили. Зрители увидели только парадную «картинку».   

Единственный раз, фиксирует телеобозреватель, когда телевидение профессионально выполнило миссию информировать и помогать, — наводнение на Дальнем Востоке в августе — сентябре 2013-го, пострадали по меньшей мере 135 тысяч человек. «Первый канал» проводит в прямом эфире благотворительный марафон «Всем миром» с участием звезд театра, кино, эстрады, медиа, таким образом в течение дня было собрано более 800 миллионов рублей. «Это был пример, каким на самом деле может быть телевидение — созидательным и объединительным», — считает Арина Бородина.  

А вот жителям Крымска, годом раньше пережившим наводнение и техногенную катастрофу, в которой погибли более 170 человек, не повезло. Ведь в бедствиях на Дальнем Востоке была повинна неодушевленная, слепая стихия, а в Крымске свою губительную роль сыграл еще и «человеческий фактор». Поэтому при освещении чрезвычайной ситуации в Крымске информацию снова долго не выдавали в эфир, а при передаче сильно дозировали. Как, например, и тот факт, что контракт на размещение 14 детей, погибших на карельском Сямозере летом прошлого года, подписывала заместитель главы департамента соцзащиты мэрии Москвы Татьяна Барсукова, в то время баллотировавшаяся в Госдуму от «Единой России».  

«Понятно, что в таких случаях, как с „Норд-Остом“, Бесланом, Крымском, у зрителей возникают вопросы: как допустили, кто виноват, кого наказали? И на фоне этих вопросов у нашего телевидения, работающего не в интересах зрителей, а по санкции, конечно, не возникает идеи провести благотворительный марафон или круглый стол с обсуждением: что предпринять, чтобы такого больше не повторилось?» — объясняет Бородина. 

От замалчивания — ко лжи  

Ну а с 2014 года (киевский Майдан, присоединение Крыма, война на Украине) российское телевидение переходит от умалчивания фактов к нагнетанию непроверенных предположений, полуправде, передергиваниям, подтасовкам, обобщениям и наконец откровенной лжи в изощренной геббельсовской стилистике (см. «Мы добиваемся не правды, а эффекта пропаганды!» от 24.10.2014). 

В уже процитированной калининградской лекции Арина Бородина указывала: «Начиная с февраля — марта 2014 года в эфире российского гостелевидения Украину стали называть „фашистским государством“. Это дословная цитата из Дмитрия Киселева, который многократно употреблял данное выражение. Без каких-либо оговорок, все целиком именуются „фашистами“, „нацистами“, „бандеровцами“, „карателями“. Иногда говорят: „киевская хунта“ — и здесь не делают ограничений. Получается, что все жители Киева, независимо от их взглядов (а они могут и не поддерживать свое руководство), объявляются „хунтой“… Масса случаев на госканалах, прежде всего это „Россия-1“ с программой „Вести“, когда кадры взяты из совершенно других государств и приписываются происходящему на Украине… Ничего подобного никогда не было. Весь мощный ресурс телевидения работал на то, чтобы посеять в нас, телезрителях, ненависть к соседнему государству, Украине… Пропагандистский эффект успешен с точки зрения поставленных задач, телевидение нанесло сокрушительный удар по российско-украинским отношениям. Но каким способом? — абсолютной манипуляцией сознанием людей. Совершено профессиональное преступление».

 

А чего стоит освещение гибели над Донбассом Boeing-777, какие только версии не выдвигались государственными и подконтрольными государству каналами, к примеру: стрелявшие из «Бука» на самом деле целились в «борт № 1», на котором Владимир Путин возвращался из Латинской Америки — до того похожи раскраски российского и малайзийского лайнеров! «Как это можно понять на расстоянии 10 тысяч километров, конечно, непонятно, да и неважно. 

«Весь мощный ресурс телевидения работал на то, чтобы посеять в нас, зрителях, ненависть к соседнему государству, Украине... Ничего подобного никогда не было»«Весь мощный ресурс телевидения работал на то, чтобы посеять в нас, зрителях, ненависть к соседнему государству, Украине... Ничего подобного никогда не было»Яромир Романов/Znak.com

Через несколько часов эти версии отбрасываются и выдвигаются следующие, такие же сенсационные и неправдоподобные. О профессиональном расследовании и речи нет, зрителя стараются запутать на голубом глазу», — говорит Бородина. (И иллюстрирует прием дезориентации и отключения логического мышления телевизионной трактовкой причин последней крупной авиакатастрофы — Ту-154 над Черном морем. На первых порах, пока, видимо, обдумывается план интерпретации ЧП, шло повествование о погибших с упором на «личную интонацию», затем был каскад взаимоисключающих версий с одним неизменным рефреном «это не теракт» — хотя еще не расшифрованы «черные ящики» и однозначные выводы преждевременны: очевидец-рыбак разглядел темной ночью, что самолет резко задрал нос; по последним данным, пилот, наоборот, сознательно вел судно к морской глади…)

Верх цинизма — прогноз погоды в октябре 2015-го на канале «Россия 24»: «В Сирии продолжается операция российских Воздушно-космических сил. Как отмечают эксперты, время для нее, с точки зрения погоды, выбрано очень удачно», — как ни в чем не бывало сообщает милая юная ведущая. «Речь идет о бомбардировках, в результате которых гибнут люди, те или иные. И в такой глумливой форме передавать прогноз погоды, рекомендуемой для бомбардировок, это, на мой взгляд, вещь вопиющая, недопустимая, не только по профессионально-этическим, но общечеловеческим понятиям. Но подающаяся как ноу-хау, оригинальный прием, находка, которой страшно гордится руководство этой телекомпании, от которой оно кайфует. Это просто за гранью добра и зла, ни стыда ни совести. Вот символ того, что творится с российским телевидением», — возмущается Бородина. 

Но поскольку и в искусно отрежиссированном пропагандистском спектакле тайное становится явным, не обходится и без проколов. В качестве истории-рекордсмена, «классики» Бородина называет сюжеты апреля 2014-го о некоем Андрее Петкове, который сначала предстал «немецким наемником», организующим волнения в Николаеве (подача НТВ), затем, напротив, — героем Антимайдана (версия «Вестей») и наконец — психически больным, якобы выучившим немецкий по старым грампластинкам (снова НТВ). «Не обращая внимания на этот факт, западные СМИ успели обвинить российских журналистов в инсинуации», — так попробовали выскользнуть из шизофренической ловушки «находчивые» корреспонденты того же НТВ. Стоит ли удивляться, что в этом абсурдном, но антиутопическом телезазеркалье автор сюжета «Вестей» о Петкове Антон Лядов пошел на повышение. 

От ТВ для зрителей — к ТВ для Кремля 

Что дальше? Будет только хуже, убеждена Арина Бородина: «Форточка возможностей получать достоверную информацию сужается и захлопывается. Нет ни одного федерального канала, где могла бы пройти информация, отличающаяся от доминирующей точки зрения. После того как летом 2014 года закрыли программу „Неделя с Марианной Максимовской“, альтернативы и аналитики, которая бы подтолкнула зрителя к тому, чтобы подумать, поразмышлять — нет». 

При этом в эфире — ни слова о внутрироссийских проблемах: низких зарплатах, повышении пенсионного возраста, неподъемных ценах на лекарства и коммунальных тарифах, о ненормальном финансировании образования, медицины… По словам телеобозревателя, «единственная программа, где в какой-то степени обсуждается реальная жизнь, — это „Пусть говорят“». 

Закономерный вопрос: как все это терпят сами зрители? В конце концов, когда основной объем информационных выпусков выделяется «под Украину», а остальное — официоз, должно и надоесть. Бородина парирует: во-первых, подавляющему большинству соотечественников просто некуда деваться, телевидение по-прежнему остается для них главным коммуникатором. Эту роль исполняют прежде всего главные федеральные каналы — «Первый» и «Россия», которые покрывают 100% территории страны (соответственно, наиболее популярны программы «Время» и «Вести недели» — наряду с «Пусть говорят», «Голосом» и сериалами). Интернет развивается, но в отдалении от федеральных и региональных центров телевидение  — бесплатное, в отличие от интернета —   становится все более безальтернативным источником информации о том, что происходит в стране и мире «здесь и сейчас». (Как бы того ни хотел Алексей Навальный, по необходимости предпочитающий социальные сети.) 

«У меня прогноз печальный, отупление будет продолжаться, потому что это выгодно»«У меня прогноз печальный, отупление будет продолжаться, потому что это выгодно»Яромир Романов/Znak.com

Во-вторых, эпатаж, использование «запрещенных приемов» (тем же Киселевым) — притягательны. Как и кошмары с ужасами, в особенности когда они творятся на чужой земле. Сидишь перед телевизором и утешаешься: а где-то, кому-то еще хуже, где-то у власти вообще головорезы и «партия педофилов», так что все у нас слава богу. Манипулирование архетипическими страхами — то, что удается телепропагандистам лучше всего: «война», «оккупанты», «нацисты», «кругом враги» и т. д. Сталкиваясь с собственными фобиями, зритель воспроизводит затверженные с детства «лишь бы не было войны» и «не позволим!» и так уворачивается от непростой реальности. Ну а в-третьих, как только чторассказали в «Левада-центре», около половины соотечественников в принципе не способны отличить правду от лжи. 

Итак, само журналистское сообщество деградировало до положения «чего изволите?», зрительское — в плену манипуляций. Кто же тот субъект, что в силах изменить ситуацию в заданном Конституцией позитивном ключе? На взгляд Арины Бородиной — только Кремль. 

Полностью -  https://www.znak.com/2017-03-16/obozrevatel_arina_borodina_rossiyskoe_tv_kak_kollektivnyy_gebbels_hronika_padeniya

 

17 Марта 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-КультурМультур

Архив материалов