Режиссёр Лунгин – режиссёру Михалкову

Что, собственно говоря, происходит? Один знаменитый и властный деятель культуры пошел к еще более властным членам Совета Федерации и пожаловался, что далеко-далеко, за Уральскими горами, где и сам он никогда не бывал, есть избушка на курьих ножках. От нее и все зло поползло по России. Называется она Центр памяти Ельцина. Это зачин сказочный, былинный. Можно перевести происходящее и на язык 30-х годов – считаю своим долгом сигнализировать, что опасная диверсия отравляет идеологическую атмосферу нашей страны. Сам не видел, но сердцем чую – виноваты все: и Ельцин, и его музей, и его вклад в историю, и люди, которые там работают. Не пора ли их того… к ногтю…

Как человек, имеющий самое прямое отношение к Ельцин Центру, к его концепции и к его работе сейчас, не могу не откликнуться. Мы исходили из того, что в концепции музея – попытка рассказать о 7 днях из жизни Ельцина, которые изменили историю России. Семь залов – семь драматических моментов, когда судьба новой России была под угрозой. И сам Ельцин тоже. Как эти опасные повороты были пройдены.

Главная мысль Ельцин Центра – мы живем и строим новую Россию. Конечно, это все та же страна, которая тысячами исторических культурных линий, всеми генами связана с Россией изначальной и вечной. Вы спросите, чего же в ней нового? В ней появилась Свобода. Мы всегда думали, что свобода придет с Запада. А она пришла с Урала, из глубины России, в лице Бориса Николаевича Ельцина. Наша новая Россия – это государство, основанное на свободе слова, свободе передвижения, свободе мнения, свободе предпринимательства и еще множестве разных свобод. В том числе и свободе критики – большой стенд посвящен карикатурам на самого президента и его решения.

Свобода, при всех сложностях и трагичности ельцинской эпохи, – вот главное достижение его времени. Поэтому последний, 8-й зал, в котором через панорамные окна открывается живой нынешний Екатеринбург, называется зал Свободы. Это слово парит на картине великого русского художника Эрика Булатова. Неужели этот дух свободы и есть тот невидимый «отравляющий и растлевающий» газ, который волнует наших критиков?

Все новое рождается в муках. В крови и боли рождаются дети. Мне кажется, за это мы их любим еще больше. Новая Россия тоже рождалась в страданиях, и этого не надо стесняться. Великие государства не боятся великой правды, она делает их сильнее, наполняет гордостью, желанием защищать эту свою выстраданную страну.

Еще в Музее есть зал истории ХХ века. Он весь состоит из цитат великих писателей, рассказывающих о своем времени. Стихи Блока, Маяковского, Пастернака, Мандельштама, Ахматовой, Бродского. Строки Булгакова, Платонова, Гроссмана. Ни слова от создателей музея, ни комментария – просто цитаты великих. Пусть зрители сами делают выводы. Трудно назвать этих гениев очернителями и клеветниками России.

Есть там и кадры из наших любимых фильмов. В том числе и из «Утомленных солнцем». Когда я вижу разбитое, окровавленное лицо комбрига Котова, его беспомощные слезы, я знаю, это наша история, я страдаю вместе с ним, я не хочу, чтобы это повторялось. Это страдание делает меня сильнее.

Мне кажется, что такая любовь, любовь сквозь слезы, желание сделать свою страну лучше, и называется патриотизмом.

P.S. С ужасом думаю, что может быть, сейчас учится где-то школьник, который через десять лет обвинит создателя «Утомленных солнцем» в очернительстве нашей истории. Пусть лучше, пока не поздно, ребенок сходит в Ельцин Центр.

Оригинал

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1891402-echo/

13 Декабря 2016
Поделиться:

Комментарии

Евгений Рошаль , 15 Декабря 2016
…Хорошо бы, Павел Семёнович, с очевидностью противостоя Михалкову мировоззренчески, тем не менее апеллировать изначально именно к его конкретике - не погружая сходу публику в сказочно-злодейский мир «избушек» и «сигналов». К слову, Никита Михалков напирал не на «семь дней, которые изменили…», а, вообще-то на семь мультяшных веков – кстати, с образом самодержца, прочно утвердившимся в народном сознании со времён фильма «Царь». …Хорошо было бы, далее, аспект свободы в РФ, столь вдохновенно Вами развёрнутый, хоть как-то сопроводить не менее важным для современной России аспектом государственного суверенитета; соответственно, к тем самым «семи дням…» оно бы добавить ещё пару деньков – 21 сентября и 5 октября 1993 года. Да и (для полноты художественной правды) августо-сентябрьские 1991 года кадры приёма Джеймсом Бейкером «парада суверенитетов» - непосредственно с трапов прибывавших в союзные столицы самолётов – тоже, где-то, не помешали бы. …Ну и – так, по мелочи - хорошо было бы наряду с Мандельштамом, Пастернаком, Бродским и Гроссманом воздать музейное должное Куприну, Шолохову, Бунину и Шукшину. Опять же для её - художественной правды - полноты. А в остальном… с неизменным уважением! - Евгений Рошаль и Аркадий Москалёв
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов