Затхлая вонь бомбоубежища

Что больше всего пугает в новостях, возвращающих в атмосферу более чем 30-летней давности

От новостного фона последних дней не то что веет – несёт первой половиной 80-х. Я прекрасно помню одно обычное октябрьское утро, после которого мир для меня, пятилетнего дошкольника, перестал быть прежним. Прямо с утра в моем родном городе местный штаб гражданской обороны устроил плановую проверку сирен оповещения. Маме, собиравшей меня в детский сад, пришлось выдержать расспросы по поводу жуткого воя за окном, а заодно – вопросы я умел задавать уже тогда - посвятить крошку-сына в смысл слов «бомбоубежище», «эвакуация» и «ядерная война». В садике утреннее происшествие, естественно, продолжило горячо обсуждаться, и кто-то из воспитателей в конце концов усадил нас кругом и сказал: да, мол, дети, всё это не шутки. Ведь у нашей прекрасной, свободной, мирной страны есть один злой и коварный враг – Америка.

Помнится, после того дня я не сразу смог снова есть, спать и вообще быть нормальным ребенком. Ночью я на полном серьезе вслушивался в тишину – не гудит ли сирена, которая должна нам сообщить, что Америка послала на нас свои ужасные ракеты? В особенный ужас меня привел первый снежный буран, когда ветер за окном выл так, что никакой сирены, даже если бы она и загудела, никто наверняка бы не услышал. Естественно, даже с точки зрения пятилетнего мальчика это был самый удобный момент для внезапного нападения. Когда днем небо очистилось, я поминутно всматривался с бесконечную, но уже не казавшуюся такой мирной синеву. Несколько раз я был готов покляться, что вижу, как прямо на наш небольшой и симпатичный детский сад летит что-то зловещее.

За мобилизацию во время войны будут отвечать лично главы регионов

Надо отдать должное моей маме. Очевидно, развивать во мне детские страхи ядерной войны в ее планы не входило. Поэтому я так и не узнал, где же находится наше бомбоубежище, то есть предназначенное конкретно для нас, нашей семьи и других жителей четырехподъездной пятиэтажки по улице Калинина, если ракеты все-таки однажды прилетят. Но, гуляя с родителями по городу, я неоднократно встречал таблички с указателем, где находится местное бомбоубежище. И даже пару раз видел вход в эти сооружения – мрачный и довольно грязный спуск куда-то вниз, в темноту, откуда несло холодом и затхлой вонью. Где в сумерках угрюмо проглядывала массивная, обитая железом дверь, закрытая, казалось, навсегда, но наверняка не утратившая способность однажды открыться.

Должно быть, когда всякий раз при виде подобных напоминаний о хрупкости мира, в котором мы имели счастье жить, с моего детского лица мгновенно сползала улыбка, со стороны это смотрелось очень забавно. Вероятно, кто-то нашел бы смешным и то, каким хмурым становилось выражение моего лица, когда на школьном глобусе взгляд находил контуры США. Эти ужасные США, почему-то всегда обозначенные каким-то тяжелым и даже пугающим серым цветом! Опять же, с каким-то резким и не менее пугающим названием столицы – Вашингтон. От страны, которая так выглядит на карте и чья столица так ужасно называется, не жди ничего хорошего. В этих мыслях меня твердо укрепил внезапно найденный в каком-то коридоре какого-то присутственного места успевший пожелтеть от времени, но не утративший своей содержательной стороны плакат. На нем были иллюстрации на тему поражающих факторов ядерного взрыва…

Реклама

 

Доля секретных расходов в бюджете России выросла до постсоветского максимума

Когда сегодня, спустя более 30 лет, руководство страны зачем-то целенаправленно создает ситуацию, которая разархивирует во мне эту часть детских воспоминаний, меня это ничуть не умиляет, даже несмотря на то, что речь вроде бы идет о самой беззаботной и радостной поре моей жизни. И хотя я лично мог убедиться, что подготовка к войне вовсе необязательно означает ее неизбежность, думаю, не ошибусь: новостные заголовки нескольких последних дней заставляют неприятно ёжиться многих, особенно тех, кто прекрасно помнит то время. У кого благодаря полученному образованию, да и просто жизненному опыту есть хотя бы подозрение, что нагнетание в мирное время атмосферы подготовки к войне является очень плохим сигналом. 

Речь даже не о том, что пошаговый перевод страны на положение осажденной крепости - это один из классических признаков набирающего силу тоталитаризма, чего лично я своей стране желал бы менее всего. И я по-прежнему искренне надеюсь, что это все-таки не наш случай. Куда больше меня пугает вопрос, к чему все это приведет. Точнее сказать – в какую цену нам все это обойдется, учитывая, что даже подготовка к войне стоит очень и очень дорого. Не говоря о самих вооруженных конфликтах, а их и сегодня с нашим прямым или опосредованным участием уже предостаточно, хотя нас, кажется, начинают готовить к мысли о новых, еще более значительных, если не сказать тотальных. 

Я вполне допускаю, что все это может даже нравиться пусть, слава богу, не большинству, но все же изрядной части соотечественников. В конце концов, мы живем в стране с давними и прочными милитаристскими традициями, подпираемыми, к тому же, фантомными болями рухнувшей империи. Но все же, прожив без малого 40 лет вместе со всей страной, я рискнул бы попросить помнить о том, что за 80-ми, в которые нас сегодня так активно возвращают, последовали 90-е... 

https://www.znak.com/2016-10-04/chto_bolshe_vsego_pugaet_v_novostyah_vozvrachayuchih_v_atmosferu_bolee_30_letney_davnosti

 

4 Октября 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов