Их университеты. Историк Жак Верже об изучении средневековой системы образования

Фото: Leemage / Getty Images

В НИУ ВШЭ 23 сентября прошла лекция медиевиста Жака Верже о средневековых университетах, организованная Французским университетским колледжем. Почетный профессор Университета Париж-Сорбонна рассказал, как историки по крупицам восстанавливают детали интеллектуальной жизни Средних веков. «Лента.ру» записала основные тезисы его выступления.

Основание университетов

К концу Средневековья на территории современной Франции работали 17 университетов. Некоторые из них были основаны на землях Священной Римской империи, позже ставших французскими. Первыми в XIII веке открылись три университета: в Париже, Монпелье и Тулузе. В XIV веке появились еще шесть: в Авиньоне, Орлеане, Каоре, Перпиньяне, Оранже и Анже. Наконец, в XV веке открылись восемь университетов: в Экс-ан-Прованс, Кане, Доле, Пуатье, Бордо, Нанте, Валансе и Бурже. В средневековых университетах процветало такое же неравенство, как и в современных, — главными оставались первые три заведения, а прочие им значительно уступали. Это неравенство сказалось и на исследованиях, посвященных этим университетам: центральным посвящена большая часть работ, провинциальным — подчас лишь скудная монография.

Современные медиевисты зависят от обширной историографической традиции, и эта зависимость иногда носит негативный характер. Предыдущие поколения ученых не просто предоставили материал, но дали интерпретации, которые с годами стали контрпродуктивными, и от них очень трудно избавиться современным исследователям.

Университетская историография делится на две категории. Первая относится к науке до Великой французской революции — например, шеститомную историю парижского университета Сесара Эгасса дю Буле начали издавать в 1660 году. Подобные труды важны для понимания средневековых университетов, поскольку они писались людьми, для которых предмет исследования оставался еще живой традицией (тот же дю Буле был не только историком, но и ректором Парижского университета в 1661-1662 годах). Такие ученые задали тон, довлевший над их преемниками: университет мыслился как исконно монархическая и галликанская структура.

Второй вид историографии зародился в блестящий с научной точки зрения период конца XIX века. Окрыленные успехом Monumenta Germaniae Historica (немецкое научное общество, основанное в 1819 году бароном фон Штайном для поиска, каталогизации и издания средневековых источников — прим. «Ленты.ру») эрудиты, среди которых было много выпускников Национальной школы хартий, начали издавать источники, в которых упоминались французские университеты.

Их мотивы зависели от сиюминутного политического контекста. Во второй половине XIX века повсеместно проходили университетские реформы по примеру знаменитого немецкого университета имени Гумбольдта. Реформисты искали средневековые корни университетской традиции, чтобы в политических целях подчеркнуть ее непрерывность. Среди характерных примеров публикаций тех лет есть издание источников под редакцией философа и чиновника министерства народного просвещения Шарля Журдена, а также гигантский картулярий Парижского университета под редакцией Генри Денифа. Провинциальным университетам посвящена работа юриста и политика Марселя Фурнье «Статус и привилегии французских университетов с момента их основания и до 1789 года».

В отличие от трудов дореволюционной науки, это были по-настоящему научные издания, в определенной степени соответствующие и сегодняшним критериям. Впервые в университетской историографии начали появляться документы извне университета. Если дю Буле работал только с университетскими бумагами, то монах-доминиканец Дениф значительно расширил область исследований (в частности, он работал в церковных архивах). Это важный, но тенденциозный прогресс в историографии, поскольку роль церкви в основании университетов переоценивалась. Первый том издания Денифа состоял из папских писем, тем самым создавая впечатление, что эти заведения создал с нуля лично Папа Римский.

Издававшиеся в XIX веке источники относились к административным моментам, они умалчивали интеллектуальную жизнь университетов. Документы факультетов теологии, права и искусств не издавались. Парадоксальным образом эти прорывы в источниковедении не привели к революции в науке как таковой, почти не появилось ни специальных монографий, ни обобщающих трудов. Источники продолжали издавать до 1914 года, а в период между Первой и Второй мировыми войнами исследования практически остановились.

Расцвет истории Средневековья

Прорыв в исследованиях истории средневековых университетов пришелся на 60-е годы. Этому способствовали институциональные события. Например, в 1965 году в рамках международной комиссии по историческим наукам был учрежден отдел по истории университетов, работающий по сей день. Всплеск интереса к этим заведениям в 60-х связан с событиями 1968 года — студенческими волнениями не только в Европе, но и по всему миру. Тогда же возникли радикально новые подходы к изучению общества, в частности, социологии Пьера Бурдье и Жана-Клода Пассрона, эти ученые разработали инструменты анализа, приложимые, в том числе, к средневековому обществу. Появились историки-модернисты (то есть историки Нового времени), такие как Лоренс Стоун с его работой «Университет в обществе», посвященной средневековому Оксфорду.

В 60-х начали появляться базы данных для всех европейских университетов — одна из исследовательских групп, Heloise, занимается этим до сих пор. Впервые стали издаваться источники, напрямую связанные с университетскими практиками: постановления факультетов, университетская бухгалтерия, нотариальные акты, парламентские и судебные документы, содержащие сведения о ежедневной университетской жизни. Ученые отказались от прежнего представления о том, что XIII век — это эпоха величия университетов, после которой якобы начался упадок, продолжавшийся до Ренессанса.

Появилась масса работ тематического характера. Например, история какой-либо коллегии (в том числе, самой известной Наваррской коллегии, где учились выходцы из низших слоев), история того или иного факультета, история медиков Парижского университета в определенный период. Исследователи обратили внимание на конкретные события, например на издание в 1277 году епископом Этьеном Тампье тезисов, осуждающих аристотелевские положения.

Современные тенденции

Сегодня есть три разных метода исследования средневековой интеллектуальной жизни. Первый — это социальная история. Она изучает источники, связанные с самыми разными внутриуниверситетскими практиками, благодаря которым можно подсчитать численный состав университета и на основе статистических данных выяснить географическое и социальное происхождение студентов, их возраст, карьеру после окончания обучения и даже карьеру их родителей. Историки стали интересоваться качественным антропологическим анализом, касающимся поведения, социальных связей, солидарности, идентичности, менталитета и чести «человека университетского».

Второй метод — это институциональная история, опирающаяся на университетские уставы, позволяющие воссоздать дух института. Такая история отвечает на вопросы о том, что собой представлял факультет, как пользовались университетскими привилегиями, какую роль в университетской жизни играли проповеди, какими были отношения университетов с властями в период политических кризисов. О многом может сказать момент основания университета. Скажем, во второй половине XV века Людовик XI основал университет в Бурже, что вызвало протесты в Парижском университете и, в первую очередь, многочисленные судебные разбирательства, позволяющие распутать клубок связей университетов с властями.

Наконец, третье направление здесь — интеллектуальная история. Эти исследования посвящены интеллектуальному труду. В них содержится информация о том, как преподаватели принимали экзамены, как студенты их сдавали, анализ каталогов библиотек, того, что декларировалось в университетских программах и что изучалось на самом деле. Исследователи рассматривают, что цензурировали и запрещали читать, а также соотношение устного и письменного языка в университетской работе. Если эти виды исследований приводят к позитивному результату, то историк становится способен ответить на вопрос о том, зачем вообще были нужны университеты. Он приходит к пониманию того, какой была их цель в обществе: передача знаний, развитие науки или подтверждение компетенции.

Я считаю, что будущее остается за компаративистскими и коллективными исследованиями. Самостоятельно написать полноценную историю хотя бы даже одного Парижского университета невозможно, такая работа под силу только коллективу. Не менее важно, чтобы исследования проходили в двух плоскостях — синхронистической и диахронической. В первом случае изучается то, что происходило в университете в определенный момент истории, а во втором жизнь университета прослеживается на временном промежутке (например, от Средних веков до Нового времени).

Мне хотелось бы привести самый свежий пример качественной исторической работы. В сентябре 2015 года я состоял членом жюри при защите диссертации, посвященной одному францисканцу-преподавателю, работавшему в очень тяжелый период 1270-х годов (времена осуждения Аристотеля, некоторых тезисов Фомы Аквинского и суда над Сигером Брабантским). Диссертант работал с личными документами францисканца: его библиотекой, пометками на полях книг и текстами лекций. Исследователь пытался разобраться, как преподаватель работал с материалом для лекций, в частности, с какой осторожностью тот выбирал цитаты из Фомы Аквинского. Подобная диссертация дает детальное представление о повседневной жизни и работе университетского интеллектуала.

 

17 Октября 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов