Когда "громыхают одни победы", теряется значимость их цены

 

 

Как в наши дни следует рассказывать детям о войне? Успех патриотического воспитания возможен, когда подрастающее поколение будет знать малую историю своей семьи — и еще, если ему не будут лгать, считает уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович.

 

— Евгений Абрамович, современное российское государство не на шутку озабочено проблемой военно-патриотического воспитания — только вот, пока что-то не видно его впечатляющих результатов. Как лучше быть тем, кто взял на себя ответственность за молодое поколение?

 

— Во-первых, правильно, что усилилось внимание не только к юбилею Победы, но и в принципе к этой странице нашей истории. Потому что, действительно, уж коль скоро воспитывать уважение к своей стране, то, конечно, на ее наиболее мощных и славных страницах. И то, что еще недавно о Великой Отечественной войне в учебниках говорилось вскользь и скороговоркой — это, конечно, надо преодолевать.

 

Но вот что хорошо надо понимать: это уже другой разговор, чем разговор с предыдущим поколением. Речь уже даже не о дедушках и бабушках. Речь о такой исторической дистанции, на которой от нас когда-то находилась гражданская война, например. Даже больше.

 

— Мы с вами учились в глубоко советской школе. Что называется, "как сейчас помню": война была гораздо ближе к нам, ветеранов было несравнимо больше, они были гораздо моложе, и ценность Победы никто никогда в жизни не ставил под сомнение. Но как же все это было скучно!

 

— Конечно, ветеранов сегодня совсем уже мало. И это вообще неправильный путь, когда человека в глубоко пожилом возрасте заставляют часами рассказывать. Слова – не главное. Лучше прийти к ветерану домой и помочь. Принести какие-то гостинцы, просто помочь в этой жизни. Мало ли у стариков проблем! Современный вариант тимуровского движения: глубоко пожилому человеку заслуженному – просто помочь. И заодно – пообщаться.

 

Собственно, это и есть главная идеология сегодняшнего воспитания и образования — диалоговая ситуация, интерактивная. Не кто-то стоит и вещает подростку, у чего сегодня эффективность не очень высока — а включение его самого в "проектную деятельность", если выражаться педагогическим языком.

 

И еще. По тому опыту, который есть у меня и вокруг меня (а я во многих таких акциях участвую, вижу, поддерживаю), наиболее эффективна сегодня в разных форматах, проектах и конкурсах, в школах и вне школ такая практика, чтобы все начиналось с малой родины, со своей семьи, с семейного опыта.

 

Надо понимать, что наше время — это время достаточно хорошо сохранившейся документации. Это все-таки не то же самое, что у наших предков сто лет назад, у которых не было фотографий их предков.

 

— А много ли сохранилось в семьях? Даже как-то верится с трудом.

 

— В семьях сохранилось достаточно много. А для наших детей, которые лучше нас владеют компьютером, взять и сделать в Интернете страничку о своей родне на войне, со сканированием, перелистыванием, интересным дизайном — это увлекательная работа. Которая одновременно приносит гордость от того, что ты это делаешь не про кого-то, а про своего прадеда.

 

И вот эти подлинные документы — в эпоху интернета, где гуляет куча всякой информации — подлинность фотографий, фронтового письма, истории собственной семьи и т. д. — производит наиболее сильное впечатление. И делает детей и подростков участниками этого постижения истории.

 

И еще: особенность подросткового возраста в том, что они верят друг другу куда больше, чем взрослым. Это работает лучше всего. Это производит очень сильное впечатление не только на самого подростка, который это готовит, но и на остальных в классе. Потому что личная подлинность и личная человеческая интонация ценятся ими очень сильно. И несколько таких презентаций одноклассников могут оказаться более важными и нужными, чем пафос взрослых.

 

Когда речь идет о своей семье или хотя бы о своем городке — о том, что происходило непосредственно здесь, будь то на фронте или в тылу — тогда дети начинают иначе смотреть на свои улицы, дома и т. д.

 

Второй момент, который мне кажется очень важным — отказ от, простым языком говоря, шапкозакидательства.

 

— К сожалению, у нас это дело далеко не изжито

 

— Да, когда "громыхают одни победы", перестает быть значимой их цена. Поэтому, несмотря на то, что есть особенности восприятия боли, смерти и т. д. детьми, тем не менее, необходимо говорить о жертвах войны и о том, что это не только праздник, но праздник со слезами на глазах. И эти слезы не должны вытираться. Чтобы не получилось, что война — это такое, очень веселое занятие, красивое и победное.

 

Нет, война — это страшно, и надо прилагать все возможные усилия, чтобы ее избежать. Но коль надо защищать свою страну, свой дом, своих близких — это другой вопрос. Вот эта идеология очень важна.

 

А сейчас, как мне кажется, многие увлекаются чисто парадной стороной: парады, красивые бои, увлекательные игры, где все взрывается и стреляет. И теряется цена войны, вот эти страшные вещи, которые были не только на фронте, но и в тылу: голод, труд с утра до ночи, в том числе детский. Все для Победы, но какой ценой.

 

Очень важно, чтобы эта громыхающая история, что, вот война — это так здорово, красиво, победительно, и мы сильнее всех, и давайте еще! — вот этого чтобы не было. Чтобы дети наши понимали, что надо всеми силами стараться сохранить мир. И что ради этого и была война — чтобы дальше был мир. Что миром кончается любая война, и надо этот мир строить. Что да, должна быть сильная страна — но во имя мира.

 

И я считаю, что, действительно, наш вклад в победу во Второй мировой войне столь значим, что Россия вполне может акцентировать на этом внимание и говорить о национальной Отечественной войне. Другое дело, что, конечно, есть много сложных моментов войны.

 

— А как с ними быть?

 

— Здесь надо сказать: понятно, что в военной истории и в истории Советского Союза этого периода есть много непростых моментов. И для меня главный критерий очень простой. Он заключается в том, что не надо врать!

 

Никогда не надо врать детям. Это не значит, что нужно им рассказывать вещи, не адекватные возрасту. Есть возрастное восприятие и понимание для каждого возраста. Но это не значит, что надо врать.

 

Старшеклассники, поверьте, это люди, которые уже постигают все — и предательство, и любовь, и дружбу, и жизнь, и смерть, и рождение, и счастье, и несчастье. Ранняя юность — это период самых острых, больных вопросов. Ребята вполне способны воспринимать сложность этого мира и жить в этом сложном мире. Поэтому упрощать ситуацию не надо. Они все равно столкнутся с гораздо более сложным миром, чем то, что им будет выдумывать, пусть даже из благих соображений, преподаватель или кто-то еще, кто будет говорить с ними о войне.

 

В эти дни, когда речь идет о юбилее Победы, простительно и понятно, что, действительно, прежде всего отмечается Победа. Конечно, в этот день будут салюты, и праздника больше, чем трагедии. Но это не единственный день в году. Надо понимать, что после 9 мая будет следующий день. И на следующий год снова и снова в обществе будут звучать вопросы войны, никуда они не денутся.

 

И надо хорошо понимать, что в нынешнем информационном пространстве не только школа, урок и учебник — а часто и не столько учебник, урок и учитель, сколько вообще все, что происходит вокруг нас, является средой образования и воспитания. Телевидение, Интернет, игры компьютерные и кино, и все, что хотите.

 

— Если говорить об искусстве, то как раз последние фильмы художественные, сделанные при государственной поддержке, оставляют впечатление очень спорное. Опять занялись нравоучениями.

 

— Кино, театр, игры интерактивные, среда Интернета — это проблема совершенно нерешенная в нашей стране. Необходимо, чтобы все-таки учитывались особенности нынешнего поколения, язык, наиболее привычные для них коммуникативные формы. Потому что очень часто из благих соображений что-то делается, но подростки этого не воспринимают, для них это скучно, непонятно, слишком пафосно, торжественно и т. д.

 

Фильмы, которые были сняты сразу после войны — это было одно. Фильмы 1960-х гг., которые были фильмами моей юности, и 1970-х гг. — "Летят журавли" и все остальное — это был уже другой разговор о войне, чем во время войны и сразу после нее. Следующие фильмы — такие как "А зори здесь тихие", пронзительные картины, тоже были сняты уже по-другому и, в общем, про другое. Хотя все про то же, про ту же войну и ту же Победу, и главные вещи там были те же, но уже другой язык. Не "громокипящие картины", а камерная и пронзительная история девушек.

 

А вот сегодня таких примеров я не знаю, и это, пожалуй, самое серьезное. И принятием программ патриотических такие проблемы не решаются. Здесь что-то должно произойти в самом сознании. Должна быть найдена эта нота, щемящая, достойная и адекватная нынешнему времени. Это очень трудная задача для настоящих художников, и – неподъемная для тех халтурщиков, которые готовы взять большие деньги господдержки и быстро, к дате их реализовать.

 

Ну, а образование у нас чрезвычайно разнообразное, как раньше, так и сейчас. Есть те учителя, кто "отчитывается". И их казенные и барабанные мероприятия наносят вред, выхолащивая то, что делает страну страной и поколение поколением. А есть те, кто на самом деле ищет и добирается до истины, попускает это через себя, и ребята это чувствуют. Они очень чутки и к фальши и к правде.

 

Беседовал Леонид Смирнов

http://www.rosbalt.ru/moscow/2015/04/29/1394054.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/moscow/2015/04/29/1394054.html

 
29 Апреля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-КультурМультур

Архив материалов